Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— вступила я, — без всех этих мук и тревог неоткуда было бы взяться вдохновению и творческим силам. Нам нельзя друг без друга. Друг без друга мы всего лишь формы жизни. Ты спрашиваешь, почему я не попрощалась с Винсентом, Ники? Да просто потому, что могла уже не вернуться. Этот человек слишком пророс в моём сердце. И мне страшно думать о том, как я буду без него.

Моим словам вторили два понимающих вздоха. И мы бы, наверное, ещё долго сидели так обнявшись, если бы не скрипнула дверь и на пороге не показались падре Густав с Реджинальдом.

Святой отец взялся проводить нас. И даже слушать не желал о том, что мы отрываем его от обязательств прихода. Для него было делом чести помочь друзьям. И наблюдая, как ожила с его появлением Ники и как засияли её глаза, я больше ни минуты не сомневалась. Эти двое были созданы друг для друга. Какими бы препятствиями ни изводила их судьба, мужчина с непослушной шевелюрой и ангельским лицом и шатенка с насмешливым, ироничным взглядом больших карих глаз были идеальной парой. И пусть бы меня забросали камнями те, кто с этим не согласен.

На этот раз осилить чемодан Линды не составило труда даже мне. Ни к чему было везти много вещей и таскать везде за собой этот балласт. В итоге моя поклажа благополучно уместилась под сидением в поезде, а чемодан друзей — на полке над окнами. И когда три девушки и двое мужчин покинули вагон, чтобы те, кому суждено было уехать, в последний раз обняли тех, кто остаётся, я едва не заплакала от тоски.

Арденхилл стал для меня не просто временным пристанищем. Он навсегда изменил меня, дал возможность применить умения и способности во благо, и здесь я оставила часть своего сердца. Большую его часть. Как же больно было отрывать себя от сказки, в которой я очутилась на короткое время. Но сделать это требовалось. А иначе эгоизм мой мог бы очень дорого стоить тому, кто стал для меня важнее многих.

Он так и не пришёл.

Бросив в последний раз взгляд на вокзальные ворота, я вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Обязательно пишите нам, и как только появится возможность, приезжайте погостить! — проговорила Ники, в сотый раз разомкнув объятия.

— Лучше вы к нам, — усмехнулся Реджинальд, поправляя лямку кожаной сумки, переброшенной через плечо. — Боюсь, для нас сюда дороги закрыты.

Они с Люси грустно переглянулись.

— Не станем унывать, друзья, — сказал Густав. — Кридсбург достаточно близко от Арденхилла. Я уверен, мы не успеем соскучиться. И, смею надеяться, ваши инициативы, мисс Линда, совсем скоро возымеют успех. До меня дошли слухи, что к нам собирают делегацию из столицы. Похоже, они решили не откладывать с этим. И если школа получит протекцию от королевской семьи, никто больше не осмелится посягнуть на её суверенитет.

Я не успела ответить ему. Звеня колокольчиком, глашатай едва не оглушил меня, проходя по перрону.

— Поезд в Мортреди отправляется! Пассажирам занять свои места! — и тут же добавил. — Поезд из столицы прибывает на первый путь! Всем отойти от края платформы!

Соседний путь уже заволакивало дымкой, а вскоре сквозь густую пелену, фонтаном бьющую из трубы поезда, было не разглядеть ни вокзала, ни людей на перроне.

Мы снова бросились прощаться, пытаясь успеть уложить в оставшиеся до отправления минуты всё, что не успели сказать. Теперь уже никто не стеснялся слёз. И то ли скопившаяся тоска от расставания вызвала их, то ли дым паровоза, который щекотал нос и глаза. Но Ники и Густав, несмотря на неудобства, продолжали стоять, провожая нас, даже когда мы с ребятами заняли свои места в купе. Мисс Дейлиш плакала, прижимаясь к плечу священника, и посылала в окошко непонятные сигналы, на которые Люси кивала, превозмогая рыдание.

Я держалась, хоть и позволила слезинке скатиться со щеки. Но быстро утерев её, тоже уткнулась в окно и тут же получила свою порцию воздушных поцелуев.

К тому времени дым немного рассеялся. И теперь за спинами друзей возвышался паровоз, украшенный золотыми линиями и ритмичным узором вдоль корпуса из чёрного металла. Я больше не смотрела на друзей, понимая, что уже не раз видела этот узор. Герб королевской семьи, сплетённый из ветвей колючего кустарника, цветущего лишь раз в несколько лет. Этот герб преследовал меня. И когда вагон вздрогнул, и поезд очень медленно тронулся, я вдруг поняла. Я всё поняла.

Боже, Клара была права! Какая же я дура!

— Стойте! — крикнула, сама не знаю кому. На меня уставилось несколько пар удивлённых глаз, среди которых особенно выделялось изумлённое лицо Люси.

— Что с тобой? — спросила она.

Вцепившись в ридикюль, я ответила:

— Берегите рыбку, друзья. Мне нужно возвращаться.

Глава 65

С этими словами я кинулась в тамбур и, не дав проводнику, закрывавшему двери вагона, остановить меня, оттолкнула его и на ходу спрыгнула на перрон.

Голос Ники, свисток полицейского, крики людей мешались у меня в голове в какофонию неразборчивых звуков всё то время, пока я, подхватив юбки, неслась стремительно к вокзальным воротам.

Кто-то попытался остановить меня. Но силы были неравны. Ведь в состоянии предельного эмоционального накала возможности человека увеличиваются многократно.

Улицы Крейсшира, рыночная площадь, церковь. Всё пролетало мимо меня стремительно, а я бежала всё быстрее. На секунду среди изумлённых горожан, рассыпавшихся от меня во все стороны, мелькнуло лицо лавочника Амбеля. И мне не померещилось. Мужчина одобрительно улыбался.

Я не могла больше ждать. Казалось, если прямо сейчас мне не дадут ответов на вопросы, голова моя лопнет. А потому, недолго думая, оказавшись в парке семейства Хальтов, я свернула на дикую тропку и побежала на стук.

Винсент был у себя. Винсент, которого я так ждала на вокзале и который знал всё. И то, что я не уеду и почему этого не случится. Он ни о чём не рассказал, и за это я страшно злилась на него.

Ворвалась в избушку, миновав грозных деревянных стражей. Дверь с грохотом врезалась в стену, потому что я не рассчитала силу. Но никто не вышел на звук. Как и в прошлый раз я не увидела Винсента. Казалось, в доме не было никого, кроме застывших в мраморе безмолвных существ.

— Винсент Хальт! — закричала я, ступая по деревянному полу и оставляя следы в пыли. — Где ты?! Немедленно выходи! Я всё