Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

«Позволь мне».

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку, и радостно, но нервно ворочаюсь на теперь уже расправленных простынях.

Я резко сбрасываю их и выбираюсь из постели. Я ополаскиваю лицо, причесываю растрепанные со сна волосы. Я надеваю лавандово-фиолетовое платье, в котором была на нашем первом свидании, неуклюже, цепляясь за дверной проём, надеваю кроссовки в цветочек, которые тоже были на мне.

Моё отражение приветствует меня в зеркале ванной, пока я чищу зубы. Блестящие глаза, раскрасневшиеся щёки. Надежда бьётся во мне в такт с моим сердцем.

А потом я спускаюсь по лестнице, держась за перила, не так быстро, как хотелось бы, но так быстро, как только могу. Я распахиваю дверь и останавливаюсь как вкопанная.

Уилл, в той же тыквенно-оранжевой рубашке, что и на нашем первом свидании, стоит под шпалерами с глициниями и розами.

Я хватаюсь за дверной проём, стараясь не упасть.

Но это чертовски трудно. Уилл улыбается мне своей мягкой, милой улыбкой, предназначенной только для меня. Гектор сидит у его ног, высунув язык и тяжело дыша. Он смотрит на меня, сильно постукивая хвостом по брусчатке, и я понимаю, как трудно ему подчиниться приказу Уилла сидеть и ждать.

Ждать меня.

Я медленно отталкиваюсь от дверного проёма и закрываю за собой дверь. Я делаю один шаг к Уиллу, затем другой, и стук моего сердца отдается в ушах.

Гектор скулит, переводя взгляд между нами.

— Сидеть, — снова говорит ему Уилл, не сводя с меня глаз.

— Он может подойти, — мягко говорю я ему. Гектор снова начинает скулить, глядя на Уилла. Я питаю слабость к Гектору, и мы все трое это знаем.

— Он может подождать, — говорит Уилл, не сводя с меня своих потрясающих глаз, когда я подхожу ближе. — Мне пришлось ждать тебя тридцать четыре года, Джульетта. Он может подождать тридцать четыре секунды.

Я тихо смеюсь, но к моему горлу подступают слёзы.

Наконец, я в шаге от Уилла, под сенью цветов, окутанная их пышным, прекрасным ароматом.

Я не отрываю взгляда от Уилла, пока провожу рукой по голове Гектора, а затем ощущаю на своей ладони его шершавый, как наждачная бумага, тёплый и влажный язык.

— Джульетта, — тихо произносит Уилл. — Привет.

Моё сердце сжимается. Те же слова, что он сказал на нашем первом свидании, когда я шла через кафе, а он наблюдал за каждым моим шагом.

Я играю свою роль, но моя улыбка дрожит, когда я пытаюсь не заплакать.

— Привет, Уилл.

— Я не собираюсь предлагать тебе рукопожатие, — говорит он, цитируя самого себя.

У меня перед глазами всё застилают слёзы.

— Потому что на этот раз, — продолжает Уилл, — я точно знаю, что должен тебе предложить, — медленно, не отрывая от меня взгляда, он опускается на одно колено.

По моим щекам бегут слёзы. Я поднимаю руки к лицу, сердце бешено колотится, кончики пальцев становятся влажными, а из глаз продолжают литься слёзы.

— Виола Джульетта Уилмот, — тихо говорит Уилл, — чуть больше года назад я разработал с тобой безрассудный план, основанный на убеждении, что любовь, которую ты хотела, была последним, что я когда-либо получу. С тех пор я многому научился: что у тебя самое щедрое сердце и ты обладаешь прекрасным даром любить людей так, что они чувствуют себя чертовски любимыми, что я несовершенен, как и ты, но мы идеально подходим друг другу, я и не подозревал, что это возможно.

— Я знаю, мы начинали с убеждённости, что никогда не разделим меж собой романтическую любовь, и как бы ни было ужасно сейчас думать о том, что я когда-либо буду находиться в твоём присутствии и делать что-либо, кроме как любить тебя всем своим существом, я никогда не пожалею о том, с чего мы начали. Потому что, если бы мы этого не сделали, у меня никогда не хватило бы смелости, я бы никогда не попытался, у меня никогда не было бы шанса узнать, что я могу любить тебя, а ты можешь любить меня, и это было бы трагедией.

Я подхожу ближе, моё платье скользит по его согнутому колену, и я обхватываю ладонями его красивое, дорогое моему сердцу лицо. Я больше не пытаюсь сдерживать слёзы. Я просто стою над ним, люблю его, слушаю его, давая волю слезам. Собачий хвост Гектора виляет в воздухе, пока он обнюхивает плечо Уилла, затем утыкается носом в моё бедро, и его довольное собачье пыхтение — единственный звук в тишине, которая повисает между нами, как затаённое дыхание.

Ветер танцует в воздухе, ерошит выгоревшие на солнце медные волосы Уилла, колышет моё платье, пока я смотрю на него сверху вниз. Я не тороплю события, не произношу ни слова и не нарушаю его тишину. Я глажу его по щеке и жду.

Уилл с трудом сглатывает, его глаза тоже наполняются слезами, и когда он говорит, его голос хриплый, срывающийся от эмоций.

— У меня не часто находятся подходящие слова, не говоря уже о тех идеальных, которых ты заслуживаешь. Но у меня есть вот что: сердце, полное любви, и оно принадлежит тебе, навсегда, если ты меня примешь. Если так... — он тяжело вздыхает, и его рука сжимает мою, крепко прижимая к своей щеке. Затем он лезет в карман и достаёт резную деревянную шкатулку. Он осторожно открывает её, обнажая солнечно-золотое кольцо с ослепительным бриллиантом в форме звезды. — Джульетта, ты выйдешь за меня замуж?

Я киваю, улыбаясь так широко, что у меня болят заплаканные щёки.

— Ничто не сделает меня счастливее. Да, Уилл, — я смеюсь сквозь слёзы, наклоняясь к нему, когда он надевает кольцо мне на палец. Я наблюдаю, как он расстёгивает специальную застежку, которая расширяет кольцо, позволяя ему легко скользнуть по моему часто опухающему суставу. Затем он застёгивает застежку до щелчка, и кольцо плотно прилегает к основанию моего пальца. Я смотрю на своё прекрасное кольцо, прекрасное не только для моих глаз, но и для моего сердца, затем на Уилла, смеясь, плача, сгибаясь пополам от радости. — Я выхожу за тебя замуж!

Он вскакивает, яростно подхватывает меня на руки и кричит так громко, что куры, живущие рядом с домом, вздрагивают от громкого крика и, шурша перьями, бросаются врассыпную. Гектор лает и радостно