Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Минуты через две Се Юй всё-таки открыл дверь.

Хэ Чао за всю ночь глаз не сомкнул. После ухода Се Юя он сначала стёр из своего статуса длинную цепочку букв «а», но потом не знал, что написать взамен, и набрал её снова.

Так он и пролежал с открытыми глазами до трёх часов ночи.

В голове крутилась только одна мысль: Се Юй теперь его. Его парень.

Едва войдя в комнату соседа, Хэ Чао без сил рухнул на его кровать. Се Юй стоял у двери, недоумевая, что за странная привычка — спать на чужой постели, когда своя через дорогу.

— Ночью не спал?

— Уснул где-то в три, — Хэ Чао приоткрыл один глаз. — А ты ещё приляжешь?

Се Юй хмуро ответил:

— Ты занял всю кровать. Где мне лечь?

— Парень, — Хэ Чао подвинулся к стенке, освобождая место, — залезай.

Се Юй молча наклонился, поднял с пола будильник и запустил им в Хэ Чао.

Из динамика на стене продолжал доноситься голос завуча Цзяна:

— Ранний подъём — прекрасная привычка. Например, я обожаю вставать в половине шестого, открывать окно и вдыхать свежий воздух... В такие моменты понимаешь, как прекрасна жизнь!

...

Перед тем как открыть дверь Хэ Чао, Се Юй немного колебался. Они только вчера признались друг другу, и он ещё не успел привыкнуть к этой мысли. С этого дня этот придурок перестал быть для него просто соседом по парте.

Что-то изменилось, но в то же время всё оставалось прежним.

Се Юй понятия не имел, как обычно строятся отношения — примеры неудачных любовных похождений Чжоу Далэя не в счёт.

Он опасался, что между ними возникнет неловкость или натянутость, но стоило Хэ Чао появиться на пороге, как все тревоги улетучились сами собой.

Хэ Чао, который обычно бил все рекорды по опозданиям, сегодня пришёл вовремя.

На первом уроке Тан Сэнь даже похвалил его перед всем классом, выразив надежду, что Хэ Чао продолжит в том же духе, а затем строго посмотрел на Вань Да:

— Вань Да, а ты почему опоздал?

Вань Да вчера знатно перебрал, голова раскалывалась, и подняться утром было для него настоящим подвигом. Но признаться в похмелье он не мог — за это запросто могли вызвать родителей. Пришлось судорожно вспоминать дежурные отмазки Хэ Чао. В итоге он выпалил первое, что пришло в голову:

— Понимаете, учитель Тан... У Шэнь Цзе из восьмого класса сегодня утром снова случился приступ!

Хэ Чао:

— ...

Се Юй:

— ...

Все, кто вчера был на дне рождения:

— ...

А также ни о чём не подозревавший Шэнь Цзе из восьмого класса:

— ...

— У него эта... болезнь... — Вань Да запнулся, так как название недуга было слишком длинным и сложным. — Ну, эта... с желудком...

Хэ Чао лениво подсказал с задней парты:

— Хронический неатрофический гастрит.

Вань Да радостно закивал:

— Да-да, точно! Он самый!

Тан Сэнь свято верил своим ученикам. К тому же Вань Да обычно не опаздывал и примерным поведением не отличался от приличных ребят, а у Шэнь Цзе действительно частенько прихватывало желудок. Поэтому учитель Тан с одобрением произнес:

— Молодец. Помогать товарищам в беде — благородное дело. Но этому мальчику из восьмого класса действительно стоит серьёзно заняться здоровьем, а то он из медпункта не вылезает...

Вань Да, обливаясь холодным потом, наконец-то сел на своё место.

Лю Цуньхао и остальные уткнулись лицами в парты, содрогаясь от беззвучного смеха.

Едва прозвенел звонок на перемену и Тан Сэнь вышел из кабинета, класс взорвался хохотом:

— Ха-ха-ха! Шэнь Цзе из восьмого! Ну ты выдал, Вань Да, вот это наглость!

Лю Цуньхао вытирал выступившие от смеха слёзы:

— Как тебе вообще такое в голову взбрело?

Вань Да вздохнул:

— Я просто вспомнил, как отмазывается Чао-гэ, и решил повторить его коронный номер.

Хэ Чао тоже смеялся:

— Да нельзя же копировать слово в слово! Мог бы придумать, что старушку через дорогу переводил. Тебе повезло, что старина Тан такой доверчивый. Был бы на его месте Бешеный Пёс — твоего отца уже вызвали бы в школу.

Вань Да почесал затылок:

— Да уж, пронесло так пронесло.

— Ни черта тебя не пронесло, — хмыкнул Се Юй. — Шэнь Цзе уже идёт сюда, чтобы начистить тебе рыло.

Вань Да:

— ...

Класс снова покатился со смеху.

— Кстати, вы бы видели себя вчера с физоргом, когда наклюкались, — смеясь, вспомнила Сюй Цинцин. — Я впервые видела, как люди так смешно пьянеют. Это было нечто.

Вань Да после пробуждения ничего не помнил, а соседи по комнате при расспросах только загадочно качали головами. Конечно, он и представить не мог, что его старое пророчество о «внутреннем обороте» уже начало сбываться.

— А что я делал? Надеюсь, ничего криминального?

Се Юй промолчал.

Хэ Чао тоже не стал вдаваться в подробности, лишь усмехнулся:

— Ты слишком хорошего мнения о себе.

На перемене действительно примчался разъярённый Шэнь Цзе. Он встал у окна и заорал на весь коридор:

— Ну ты и гад, Вань Да! Я сейчас выхожу из туалета, встречаю вашего учителя Тана, а он мне с сочувствием говорит: «Береги себя, сынок, не запускай желудок». Я аж перепугался, думал, у меня смертельная болезнь какая-то обнаружилась, о которой я сам не знаю!

Прокричавшись, Шэнь Цзе по привычке перевёл взгляд на парту Хэ Чао и заметил, что тот сидит голова к голове с Хладнокровным Убийцей, и они о чём-то тихо шепчутся. Вроде бы обычная для них картина, но что-то в ней казалось чертовски странным.

Шэнь Цзе присмотрелся внимательнее и внезапно обомлел... Куда это Чао-гэ тянет свои руки под партой?!

Глава 52

— Не шевелись.

— ...

— Спокойно, я её нащупал.

Се Юй, засунув одну руку в карман, а другую подложив под голову, посмотрел на ручку, застрявшую у него под краем куртки:

— Ты чем швыряться вздумал?

— Рука соскользнула, честно, просто соскользнула, — оправдывался Хэ Чао.

Только что Хэ Чао с огромным трудом выудил из угла парты ручку, пропавшую несколько дней назад, и Се Юй подумал: вид у него сейчас как у нищего, которому на голову свалилось нежданное богатство.

— Видал, Лао Се? У нас теперь