Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Антоном, я ждала от него именно этих трех слов. Не смотря на то, что наше знакомство началось с обмана и его корыстных целей, чувства наши были настоящими. Да, их понемногу отравлял яд недосказанности, но сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы перебороть свою гордость и признать свои ошибки, у нас все же появился второй шанс. Пусть мы оба странные, с кучей проблем и заморочек, но я верю, что мы способны подарить друг другу счастье.

Я посмотрела на Антона и твердо сказала:

— Люблю тебя.

Его карие глаза вдруг расширились и заблестели. Он смотрел на меня, не моргая, пока я не смутилась и не отвела взгляд.

— Прости, — внезапно я почувствовала себя глупо. — Наверно, это было слишком порывисто.

Антон помотал головой, ласково улыбнулся и погладил меня по щеке мокрыми пальцами.

— И все же мы идиоты, — заключил он.

— Почему? — спросила я.

— Потому что только сейчас поняли, что ни фига у нас не получается жить друг без друга, — смеясь сказал Антон.

Это точно. Не поспоришь.

— Может быть, если бы мы не натворили глупостей, то так бы и не поняли, что значим друг для друга, — поделилась я своими мыслями.

Отстранившись от меня, Антон склонил голову набок и прищурил глаза.

— И что же я значу для тебя?

— Ну… — замялась я.

Мне хотелось сказать что-то красивое, но почему-то в голову приходила только сладкая вата. Розовая, воздушная и дико-сладкая.

— Ты для меня как сладкая вата! — Я решила не утаивать от Антона своих мыслей.

— Вата? — Правая бровь парня устремилась вверх.

— Сладкая! — уточнила я. — Когда ты рядом, мне сладко.

Хитрый взгляд карих глаз внимательно смотрел на меня, мои же глаза блуждали по всей ванной комнате, старательно избегая лица Антона. Смущение все не проходило.

— А когда я делаю так, то тебе становится еще слаще? — Голос Антона раздался прямо у меня над ухом.

Вздрогнув, я повернулась и встретилась с ним лицом к лицу. Антон обдал мои щеки горячим дыханием, склонился и нежно провел губами по моей шее. Остановившись на ключице, он выдохнул и легко поцеловал выступающую косточку. Я тихо ахнула. Руки инстинктивно потянулись к парю и обняли его плечи. Антон ловко расстегнул молнию на моем платье и, едва касаясь кожи кончиками пальцев, провел по моему позвоночнику. Огонь внизу моего живота вспыхнул, и разгоревшееся пламя заставило меня одним резким движением стянуть с Антона черную футболку. Спустя несколько секунд мое платье тоже полетело на пол. Не выпуская меня из объятий, Антон неловко настроил душ, и мы шагнули в ванну, подставляя свои разгоряченные тела прохладной воде.

Прижавшись к Антону теснее, я тоже решила подразнить его, и провела языком по его шее к уху, в конце слегка прикусив мочку. Из груди парня вышел стон, смешенный с рычанием.

Когда все закончилось, на нас обоих навалилась жуткая усталость, однако она тут же улетучилась, когда мы поняли, что в зале нас ждали наши друзья, которые, скорее всего, прекрасно поняли причину, по которой мы так долго находимся в ванне.

Не озвучивая своих мыслей на этот счет, мы с Антоном быстро вытерлись, оделись и с мокрыми волосами вышли из ванны.

Пока мы отсутствовали, ребята перешли из гостиной в кухню, где дружно уплетали заказанную пиццу.

— О, какие люди! — объявил Дракон с набитым ртом. — А мы уж думали, что вы за буйки заплыли.

Кристя хохотнула, а Машка ткнула Данилу локтем в бок.

Смущаясь, мы с Антоном сели за стол и взяли по куску пиццы. Он — с ветчиной и грибами, а я с пепперони.

— Она уже остыла, наверно, — сочувственно сказала Машка.

— Конечно, остыла! — заявил Огнев. — Чем в ванне можно так долго заниматься? Сексом что ли?

Я нервно хохотнула. Шуточки Дракона частенько выходили за рамки.

— Да, сексом, — вдруг объявил Антон, откинувшись на спинку стула.

Закинув ногу на ногу, он положил руку мне на плечи и демонстративно прижал меня к себе, от чего я чуть не подавилась куском пиццы. Максим закашлялся, потянулся к стакану с водой и залпом осушил его. Машка, Кристя и Марк удивленно посмотрели на нас с Антоном, а Дракон дико заржал.

Господи, кто меня окружает?..

Глава 31

Иллюзия спокойной жизни

Итак, в моей жизни появилось постоянство. Во-первых, в работе. Случайно оказалось, что я могу неплохо писать. Это стало известно в дни, когда дядя попросил меня заменить заболевшего сотрудника, чьи обязанности заключались в сочинении текстов на открытках. Успешно справившись с этим заданием, я произвела хорошее впечатление, и дядя, похлопотав, устроил меня в местный журнал о моде, где я теперь веду колонку советов по макияжу. Так что, можно сказать, что я стала журналистом.

А во-вторых, я в отношениях. Настоящих, официальных отношениях. Вот уже почти два месяца мы с Антоном живем вместе, и заново узнаем друг друга. Между нами больше нет тайн, секретов и недосказанности. Не портят нам жизнь и наши бывшие. Странно, но неугомонные Саша и Алина как-то резко пропали с радаров и ничем не давали о себе знать. Сначала это беспокоило нас с Антоном, но со временем мы забыли о них напрочь, с головой окунувшись в наши отношения.

Так как Кристя переехала учиться в Питер, Машка великодушно разрешила Антону жить с нами, мотивировав это тем, что «от перестановки слагаемых сумма не меняется». Конечно, Антон не мог заменить ей младшую сестрёнку, но зато парень был куда полезнее в быту, чем Кристя.

Еще меня немного удивил тот факт, что с отъездом Кристи из школы уволился и Марк, а потом и вовсе уехал из города. Я рассказала об этом Машке и поделилась своей догадкой о том, что они все же были любовниками, на что моя подруга лишь отмахнулась и принялась с аппетитом поедать огромную тарелку жареной картошки, заправленной персиковым йогуртом.

С Максимом мы почти не общались, и виноватой в этом была я. Перебарывая себя, Воронов продолжал приходить к нам и спокойно наблюдать за тем, как хорошо нам с Антоном, однако с ним общались только Машка и Дракон, а я же лишь кивала и издавала нечленораздельные звуки. В итоге Макс понял, что я не настроена на общение с ним, и перестал звонить и приходить. Отчасти я была этому даже рада. Неловкость между нами давила на меня, как давит давление на человека глубоко под водой. С другой же стороны мне было больно о того, что наша долгая и такая замечательная дружба