Жестокое наследие - Мила Кейн

заботится ни о ком, кроме семьи, и Элио собственноручно убьет меня, как только узнает, что я натворила. Я ожидаю этого. Я знаю... но если я смогу спасти ее, то все это не имеет значения.

— Ее?

Прежде чем Тони успела ответить, раздался стук в окно, от которого я чуть не вскрикнула.

Тони дернула головой в сторону Этторе.

— Убирайся.

— Антония, — начал он.

— Убирайся, Этторе, если хочешь выжить.

— Если я не умру, защищая ее… я все равно труп, — сказал парень с серьезным, зрелым выражением на юном лице, которого я никогда раньше не видела. В этот момент он был намного старше своих лет.

— Твой выбор, не мой, — холодно сказала Тони, а затем выстрелила.

— Нет!! Этторе! — закричала я, теряя всякий контроль.

Дверь открылась, и Этторе со стоном вывалился на землю. Стон – это хорошо. Стон означал, что он жив.

Тони вышла спереди, а я перебралась на другую сторону машины и открыла дверь. Я хотела проверить Этторе. Я сделала два шага, затем ударилась о твердую грудь и отскочила назад.

Мужчина передо мной был одет в такую же черную одежду, как носил Элио. Такой же высокий и внушительный. Густая темная борода скрывала нижнюю половину его лица. Темные брови обрамляли глаза, такие черные, что они казались пустыми провалами в его черепе.

У него был темный шарф или что-то вроде того, обмотанный вокруг шеи и головы, из-за чего его было почти невозможно опознать.

Когда я уставилась на него, он наклонил голову, внимательно изучая меня в ответ.

— Миссис Сантори, приятно наконец познакомиться с Вами. Я Массимо, и я буду сопровождать Вас во время полета.

Я отступила назад, и Массимо улыбнулся. В его спокойном веселье было что-то по-настоящему пугающее.

— Она не любит летать, — раздался голос Тони позади меня.

Я обернулась, чтобы посмотреть на нее.

Она казалась потускневшей. Побежденной, но решительной.

— Правда? — спросил Массимо, его голос прозвучал ближе, чем прежде.

Я повернулась, но было уже поздно. Он был прямо у меня за спиной. Острая боль пронзила шею. Холод затопил меня, делая мир размытым. Я пошатнулась, но Массимо поддержал меня.

— У нее где-то есть трекер, — сказала Тони, словно издалека.

— Разумеется. Сантори – педантичный ублюдок, а эта женщина – его жена. Не беспокойся об этом.

Мир накренился. Массимо поднял меня. Я не могла пошевелиться.

— Он придет за ней, — крикнула Тони где-то позади нас.

— Да, придет. И я буду ждать, — сказал Массимо с мрачной уверенностью в голосе.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем все потемнело.

38.Элио

Полет проходил в напряжении. Я планировал остановиться в конспиративной квартире Де Санктисов недалеко от Неаполя, и подготовиться к следующему шагу.

Я отправил большую часть доверенных людей с Джорджией. Да, она ехала всего лишь в Каса Нера, но вместе с ней уезжала моя единственная причина жить.

Если с ней что-то случится… если ее убьют… я тоже лягу и умру. Наступит наконец мое время. Но перед этим я расправлюсь с Серхио Равелли за все, что он сделал.

Я достал из бумажника маленький снимок с ее изображением. Это было фото из ее квартиры, на котором я вырезал Конти. Она улыбалась в ту точку, где раньше стоял ее бывший муж. Мне нужно было больше ее фотографий. Целые альбомы. Я хотел ловить ее улыбку снова и снова, и чтобы эта улыбка была предназначена только мне. Я хотел видеть ее каждый гребаный день. Каждое утро, каждую ночь... черт, я жаждал этого так сильно, что было трудно дышать.

Впервые за четырнадцать лет я хотел жить.

Раздался стук в дверь, и появился один из моих людей.

— Босс, Джада говорит, что пыталась до тебя дозвониться.

— Я ей перезвоню.

Прошло несколько лет после отставки из «Коль Москин», прежде чем я начал нанимать своих бывших сослуживцев. Опыт службы в спецназе связывал людей на глубинном уровне. Я знал, как тяжело им было приспособиться к гражданской жизни после увольнения из армии. Ренато не беспокоила моя команда. Он понимал, почему я это делаю, но также знал, что я всегда буду в первую очередь предан семье Де Санктис. В конце концов, именно он вытащил меня из тюрьмы. И он же сообщил мне новость о Джорджии.

Новость, которая отправила меня в ад… и которая оказалась ложью. Ренато, конечно, ничего не знал. Думаю, никто, кроме Конти и Джорджии, не знал. Я даже не подозревал, что Конти гей. Это не приходило мне в голову, потому что, по моему мнению, он должен был быть без ума от Джорджии, потому что кто бы не был?

Я ущипнул себя за переносицу и уставился в темноту за окном самолета.

Она прожила с мужем и его партнером тринадцать лет.

Она не нашла мне замену.

Она думала, что я бросил ее... взял сумку с деньгами и сбежал.

Наверное, я хочу, чтобы ты спас меня, Сантори. Я хочу тебя… Я просто хочу тебя.

Я закрыл глаза, ощущая боль и сожаление, каких никогда не знал прежде. Это была такая гребаная трата времени. Четырнадцать лет я ненавидел ее, винил во всем, а она все это время была где-то там, делая то же самое.

Если бы я не был бессердечным ублюдком, который заботился только о своем душевном спокойствии, я бы разыскал ее много лет назад, когда уволился из армии, и потребовал объяснений, почему она вышла замуж за Конти. Я бы увидел правду собственными глазами.

Она не смогла бы сделать то же самое… Я был призраком. У нее не было ресурсов, чтобы противостоять усилиям моей сестры скрыть мое существование от посторонних глаз.

Нет, вина лежала на мне, и я собирался все исправить. Я убью каждого