Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

доходит: похищение Отцом и ее сестрой — не первая и даже не вторая травма в ее жизни. Однако на этот раз она встретит ее лицом к лицу и сохранит воспоминания. Она станет сильнее.

— Не могу поверить, как много у нас общего, — говорит она, и ее глаза застилает пелена.

— Родственные души, — отвечаю я, придвигаясь ближе.

Мое сердце бьется с непривычной силой. Нам еще рано. Этот момент длится несколько ударов сердца, наполненных желанием. Все мои инстинкты кричат о том, что нужно сократить расстояние между нами, ощутить вкус ее нежных губ и заставить ее забыть о прошлом. Но никакие поцелуи не смогут стереть поток новых воспоминаний. Они могут даже замедлить ее прогресс.

Но тут она моргает, разрушая чары, и поворачивается к плите.

— Итак, расскажи мне о том месте, где ты жил до поступления в академию.

От резкого перехода у меня перехватывает дыхание. Я с трудом сглатываю и отгоняю это чувство. Я рассказываю ей о физических упражнениях, кроватях и других мальчиках. Она смеется, когда я рассказываю истории о том, как Джинксон действовал мне на нервы, переставляя мои вещи, пока мне не пришлось переделать его лицо.

— Как выглядело это заведение? — спрашивает она.

— Под землей, с люминесцентными лампами, бетонными стенами и комнатой отдыха, где подавали гигантские блюда. Это было в лесу. Я лишь мельком видел деревья, когда меня перевозили на задания.

Наступает тишина, которую нарушает лишь звук журчащей воды. Я поднимаю глаза и вижу, что она смотрит на меня.

— Что?

— Как думаешь, это то самое здание? — спрашивает она неуверенно.

— Возможно. — Я беру телефон, открываю фотографию, на которой отец со всеми инструкторами и мальчиками, и кладу его на стол. — Ты помнишь кого-нибудь из них?

Аметист разворачивает изображение пальцами и изучает каждое лицо.

— Только Дельту. Насчет остальных я не уверена.

— Не напрягайся. Мы выясним правду, когда узнаем местоположение Шарлотты.

Она напевает.

— Хочешь, я приведу Бекки?

— Что, если это вызовет подозрения у Шарлотты? — Ее лицо ожесточается, на нем мелькает гнев. — Нам нужно подождать. Бекки была милой, но если бы она узнала, что агентство по усыновлению торгует детьми, она бы умерла, как Шарлотта.

Я улыбаюсь, и в груди у меня все сжимается от восхищения и гордости.

— Ты прошла долгий путь от той женщины, которая не могла вынести пыток.

— Ты говоришь о человеческой многоножке, — говорит она, закатывая глаза.

— Когда я заполучу Шарлотту, не будет никаких глупых игр. Я сохраню ей жизнь и буду испытывать постоянную боль, пока у нее не начнутся галлюцинации.

Мое сердце трепещет.

— Это моя девочка.

----

Следующие дни проходят в череде спаррингов, совместных трапез и ванн. Аметист позволяет мне массировать ей спину и осыпать поцелуями шею. Каждую ночь она просыпается с криком, вспоминая о новом изощренном методе пыток, придуманном Шарлоттой. Мне требуется несколько мгновений, чтобы убедить ее, что она в безопасности, прежде чем она прижимается ко мне и рассказывает о своем кошмаре.

Тайлер провел обширное исследование Шарлотты. Она возглавила агентство по усыновлению вскоре после смерти Лайла Бишопа. С тех пор она якобы посвящает свои дни тому, чтобы забирать детей с улицы и устраивать их в постоянные дома.

Команда сопоставила изображения усыновленных детей из базы данных Шарлотты с кадрами из фильмов X-Cite media. Из-за разницы в возрасте сложно сказать наверняка, но Тайлер считает, что существует цепочка от агентства до Отцовского дома, где дети умирают на камеру.

Вероятно, именно это и произошло с Долли, только она сопротивлялась. Выживание на камеру принесло ей популярность и спасло ей жизнь. Вместо того чтобы направить свою злобу туда, куда следует, она затаила обиду и обратила ее на Аметист.

Я почти понимаю. Отец умеет промывать детям мозги так, что они перестают понимать, что правильно, а что нет. В какой-то момент он заставил меня поверить, что смерть моей матери была убийством из милосердия. Но это не значит, что я проявлю милосердие к Долли.

Но по прошествии трех дней Шарлотта так и не привела нас к объекту, так что пора выдвигаться.

С помощью Тайлера мы отключаем электричество и под покровом темноты подходим к зданию. Чтобы проникнуть в особняк Шарлотты, нужно действовать не грубой силой, а с умом. Аметист рядом со мной, на ней очки ночного видения и пуленепробиваемая броня. Мы не рассчитываем на радушный прием, но я не стану подвергать риску своего маленького призрака.

Мы проникаем в дом через подвал, удобно соединенный с канализацией, и поднимаемся на первый этаж. Это скромная резиденция для человека, торгующего человеческими жизнями. Братья Спринг сообщили, что она вернулась с работы несколько часов назад и свет в ее комнате не горит уже достаточно долго, чтобы предположить, что она спит.

Мы проходим мимо кабинета с картотекой и компьютером, к которым мне так и хочется прильнуть. Но наша главная цель — Шарлотта. У нас будет время вернуться за другой информацией после того, как мы схватим эту предательницу.

Поднявшись по лестнице, мы идем по коридору в ее спальню. Отрывки из дневника снова наводят ужас на меня. Какой оперативник согласится на такую отвратительную миссию? Мне не терпится увидеть, как Аметист сразит своего демона.

— Не подходи, — шепчу я ей на ухо.

Она кивает, ее дыхание учащается, и она сжимает мою руку.

По ту сторону двери слышится какое-то движение, и я распахиваю ее. Мелькают светлые волосы, и миниатюрная фигурка исчезает в шкафу. Я бросаюсь за ней, Аметист следует за мной по пятам.

Когда дверь за нами захлопывается, комнату наполняет тихий щелчок. Я пинаю шкаф, но он укреплен.

— Черт, — рычу я.

— Что это? — спрашивает Аметист, ее голос звучит тревожно.

— У нее есть аварийный выход.

Лучи красного света пронзают темноту, пересекая все пространство. Тревога пронзает меня насквозь. Я набрасываюсь на Аметист, чтобы прикрыть ее, прежде чем в комнате начнется хаос.

 

68. АМЕТИСТ

Я замираю, мои глаза расширяются, когда лучи красного света устремляются мне в грудь. Не успеваю я опомниться, как Ксеро толкает меня на пол. Я падаю на ковер, придавленная его массивным телом, и в ушах у меня звенит от грохота выстрелов из автоматического оружия.

Сердце бешено колотится. Из легких вырывается весь воздух. Пули летят от стены к стене, и Ксеро вздрагивает. Я инстинктивно приподнимаюсь,