Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

Для начала им пришлось спешиться и вновь привязать недовольную кобылу. Эмилия осталась стоять, кутаясь в промокший плащ, а мистер Саммерфорд подошёл к кованым воротам и задумчиво потрогал замок.

— Мы не сможем попасть внутрь, да? — снова пискнула Эмилия, которой вовсе не хотелось, чтобы их миссия не увенчалась успехом, но мысль про обратный путь в обнимку с Генри наполняла всё её существо непонятным томлением.

— Сможем, — сказал Генри, вытирая воду с лица, — перелезем через ограду. Я вас подсажу.

— Но я не смогу!

— Чушь, смогли же вы сесть на лошадь. Да и по деревьям неплохо лазаете, — усмехнулся он. Его ярко-синие глаза казались сияющими даже в сгустившемся мраке.

Эмилия сглотнула. Ограда не была слишком высокой для двоих человек и когда-то Эмилия действительно неплохо лазала. На ней был длинный мокрый плащ, но зато не было душащего корсета. Она могла бы рискнуть.

— Готовы? — азартно спросил Генри, подходя ближе.

Эмилия кивнула так сильно, что с головы слетел капюшон. Но это уже ничего не меняло. Волосы всё равно уже промокли и висели как пакля.

— Тогда вперёд.

Он присел и подставил ладонь, Эмилия оперлась на неё коленом, подтянулась, схватилась ладонями за верхнюю часть ограды (к счастью, без острых пиков или чего-то подобного), а затем при помощи их общего с Генри усилия она оказалась сидящей на ограде верхом, как до этого сидела на лошади, только в ещё более вызывающем виде. Мистер Саммерфорд мог в полной мере оценить её тёплые нитяные чулки. Покраснев, хоть во мраке и не было видно, Эмилия побыстрее перекинула через забор и вторую ногу и спрыгнула, приземлившись на рыхлую клумбу. Ничего себе не сломала.

Она оглянулась, гадая, как же справится Генри, но мистер Саммерфорд, похоже, успел овладеть искусством преодоления чужих заборов задолго до знакомства с Эмилией. Он спрыгнул на ту же клумбу двумя секундами позже, чем она.

— Вы порвали платье, — резюмировал он.

Эмилия не сразу поняла, о чём он говорит. Потом растерянно оглядела свой подол и обнаружила на нём зияющую прореху.

— Вы так торопились перелезть, что совсем позабыли про свою одежду, — добавил Генри пасторским тоном, — но это не ваша вина. Просто женская одежда чрезвычайно неудобная.

Эмилия суетливо запахнула плащ, скрывая прореху.

— Давайте скорее сообщим хозяевам о своём присутствии, пока нас не приняли за грабителей, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал храбро и беззаботно. Получилось не очень.

— Давайте, — согласился Генри, — план такой: я буду стучать, а вы кричать.

Путь от ограды к крыльцу дома вдовы Гарибальди превратился в одну большую лужу, но Эмилия отважно зашлёпала по ней, понимая, что нет никакой нужды беречь ботинки, когда вся остальная её одежда уже безнадёжно сыра. Генри шёл за ней, не отставая не на шаг. Они рука об руку поднялись по мраморным ступеням, и тут их ждала передышка от дождя: крыльцо защищал широкий козырёк.

Генри сжал кулак, как будто готовился вступить в драку, и отрывисто постучал. Эмилия набрала побольше воздуху и приступила к выполнению своей части плана:

— Миссис Гарибальди! Откройте! Это я, Эмилия Лестер!

Они прислушались. Из-за двери не донеслось ни звука.

— Продолжаем, — распорядился Генри.

Они колотили в дверь и кричали не меньше пяти минут, что на самом деле много, если смотреть в перспективе. Эмилия даже подумала, что обе дамы куда-то уехали, и дом вовсе не случайно выглядит таким… неживым. Но на шестой минуте перемежающихся ударами о дерево просьб за дверью послышалось какое-то шебуршание — достаточно ясное, чтобы расслышать его сквозь дождь.

— Миссис Гарибальди, это я! Откройте!!! — во всю мощь лёгких заголосила Эмилия.

— Вы? Что вам надо? — спросили из-за двери. Голос мог принадлежать только вдове Гарибальди.

— Пожалуйста, пустите меня! — воспрянув духом, продолжила взывать мисс Лестер.

— С какой стати? Сейчас ночь. И кто это с вами?

— Генри Саммерфорд, сударыня! — официальным тоном представился Генри, хоть и значительно громче обычного. — У нас с мисс Лестер есть важные новости. Пожалуйста, впустите нас.

Дверь приотворилась ровно на полдюйма. В щели возник сухой воспалённый старческий глаз, с подозрением оглядевший внеурочных пришельцев.

— Эмилия, вы с ума сошли? — чопорно спросила синьора. — Нашли же время и компанию!

— Но это действительно важно…

— Проходите. Только вытрите ноги.

Вдова всё-таки решилась открыть дверь. Эмилия и мистер Саммерфорд с облегчением проскользнули внутрь. Впрочем, облегчение было мимолётным: в огромном холле особняка было ещё более темно, чем на улице, и почти так же холодно. Единственным источником света был огарок свечи в руке пожилой женщины.

Сама она была одета в толстый салоп, накинутый поверх ночной рубашки, в шерстяной чепец и валяные домашние туфли.

— Проходите в гостиную, — буркнула синьора, — там теплее.

Эмилия и Генри подчинились. В гостиной действительно было теплее, но света больше не стало. Эмилия вспомнила свой недавний визит сюда и поняла, что если даже солнечным днём в особняке вдовы царило гулкое запустение и полумрак, то сейчас здесь было словно в подземелье. Возникло странное чувство, что она лишилась зрения.

Генри кашлянул.

— Может быть, стоит зажечь лампу? — не слишком уверенно предложил он.

— Без вас разберусь, молодой человек, — отбрила синьора.

Но лампу она нашла и зажгла. Тусклый свет керосинки высветил центральную часть комнаты, поселив в углах глубокие зловещие тени. Эмилия содрогнулась — и не от холода.

— Итак, — синьора тяжело опустилась в кресло, — мисс Лестер. Вы не перестаёте меня удивлять. Чем вызван ваш ночной визит в обществе этого джентльмена? — слово «джентльмен» вдова Гарибальди произнесла с такой интонацией, что сразу сделалось понятно: никаким джентльменом она мистера Саммерфорда не считала и не считает.

— Мадам, — Генри заговорил вместо Эмилии, освободив её от необходимости объясняться, — новость, которую мы принесли, касается вашей гостьи. Да-да, я знаю, что она здесь. Пожалуйста, пригласите её присоединиться к нам.

Вдова Гарибальди метнула на Эмилию такой испепеляющий взгляд, что та от неожиданности подавилась воздухом и закашлялась.

— Какая ещё гостья? — механическим голосом проговорила синьора. — Здесь никого нет.

— Я говорю о мисс Незер, — терпеливо ответил мистер Саммерфорд. — Она же миссис Анна Гризли. Видите, я всё знаю. Я друг,