Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

Джин побледнела. Эмилия почувствовала, как пальцы подруги до боли впились в её запястье.

— Ты уедешь? Как в прошлый раз?

— Тогда я был дураком, — помедлив, признался Уилл. Проходящий мимо грузный фермер толкнул его в бок, и он едва удержался на ногах, но, кажется, практически не заметил этого. — В прошлый раз я испугался. Но сейчас…

— Что сейчас? — отрывисто спросила Джин. — Какая разница, если ты всё равно уедешь!

— Да нет же, я…

Вокруг было шумно. И очень тесно. Стоять и вести задушевную беседу посреди весёлой, постоянно перемещающейся толпы было мягко говоря не очень удобно, но почему-то в данный момент это волновало одну Эмилию. Уильям и Джин смотрели друг на друга, будто были одни на целом свете и стояли посреди пустыни.

— Ты уже бросал меня раньше, — деревянным голосом сказала Джин, — я пыталась простить. Я думала, что всё изменилось. Мы повзрослели.

— Так и есть! — в отчаянии воскликнул Уильям. — Я не хочу уезжать! Но какой у меня выбор⁈

— Ты взрослый мужчина, — Джин не отводила глаз. — Ты можешь решать за себя.

Уилл опустил голову. Вид у него был глубоко несчастный. На секунду Эмилия даже его пожалела.

— А что случилось, мистер Рэтч? — спросила она с напором. — С чего такая срочность?

Уильям резко вскинул подбородок и с недоумением уставился на Эмилию. Это было невероятно, но он опять забыл о её присутствии.

— Я… не думаю, что это ваше дело, мисс Лестер, — с запинкой ответил он.

— А что насчёт меня? — глаза Джин опасно сощурились. — Это и не моё дело тоже?

— Господи, Джин, да дай же мне объяснить! — взмолился Рэтч-младший. — Я пытаюсь объясниться!

— Если ты всё равно уедешь, мне неважно, что стало тому причиной, — отчеканила Джин. — Я и так догадываюсь, что дело в твоём отце. Он не хочет, чтобы ты связался с простой школьной учительницей, так?

— Что? — Уильям попытался схватить её за руку, но Джин увернулась. — Нет! Конечно, нет! Он вообще не знает о нас!

Это был неправильный ответ. Лицо Джин посерело.

— Ты называл меня своей невестой, но ничего не сказал своим родным? Значит, это были просто слова? Ты и не собирался жениться на мне?

Вид у Уильяма Рэтча сделался совершенно убитый. На лбу выступили капли пота. Щегольской костюм уже не сидел на нём так элегантно, а как-то сморщился и обвис.

— Джин, я…

— Пойдём, Эми, — бесцветно проговорила Джин Кэллаган и потащила Эмилию за собой. Той ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

— Ну вот и всё, — тем же тоном сказала Джин, ни к кому не обращаясь. От её веселья не осталось и следа. Теперь это была погасшая, разом повзрослевшая на десять лет женщина. Сердце Эмилии разрывалось от сочувствия к ней, но тревожные слова Уильяма Рэтча не выходили у неё из головы.

— Почему Рэтчи снова уезжают? — спросила она, озираясь. — Что-то опять произошло?

— Какая разница? — тускло прошептала Джин.

Но разница, конечно, была. Эмилия едва не хлопнула себя по лбу, сообразив, что Джин ничего не знает о её ночном приключении — и о том, что мистер Гризли вернулся в город. Не с этим ли связано внезапное бегство Рэтчей? Очень, очень вероятно. А это значит, что и им с Джин угрожает опасность: если Гризли оказался достаточно силён, чтобы лишить присутствия духа всё семейство Рэтчей, то и про двух девушек, давших ему отпор, он не забудет.

Эмилии стало страшно.

— Послушай, Джин, — торопливо заговорила она, — я должна кое-что тебе рассказать. Ночью произошло нечто… — она запнулась, сообразив, что говорить о тщательно оберегаемой тайне, находясь посреди толпы, было бы крайне опрометчиво. Им нужен тихий уголок для приватного разговора. — Джин, давай отойдём немного в сторону…

— Мисс Лестер, ну надо же, какая встреча!

Услышав этот голос, Эмилия едва не умерла от ужаса.

Мистер Гризли собственной персоной стоял у неё за спиной, улыбаясь так ласково, что от одной этой улыбки ей захотелось завизжать и броситься наутёк. В глазах мужа несчастной Анны Незер бушевала такая ярость, что обе девушки буквально онемели.

— Не ожидал встретить вас здесь, — Гризли медленно выговаривал слова, будто перекатывал их во рту, как раскалённые камни, — я собирался нанести вам визит… попозже.

— Мммм! — промычала Эмилия.

— Что вам нужно? — одними губами прошелестела Джин.

— А вы молчите, вас не спрашивают, — мистер Гризли даже не взглянул на Джин. Ситуация недавнего диалога повторялась наоборот, в её кошмарном комизме: теперь мужчина желал разговаривать только с Эмилией, а её спутницу не считал нужным замечать. Его глаза источали жар адского пламени. — Вы что-то побледнели, мисс Лестер. Может быть, пуншу?

— Да-да, пожалуйста! — еле выдавила из себя Эмилия, ухватившись за эту глупую мысль как за спасительную. Если он сейчас уйдёт за пуншем, у них с Джин будет время сбежать.

— Попьёте позже, — сказал Гризли. — Ответьте на мои вопросы и я дам вам кружечку ароматного пунша. Ну что, будете хорошей девочкой?

Эмилию затрясло. Он не посмеет, подумала она. Здесь слишком много народу. Не будет же он… публично…

Огромная лапа Гризли стиснула её локоть. Стиснула так, что кровь перестала поступать в пальцы. Это было чудовищно больно, но от страха Эмилия не смогла даже закричать.

— Молчите, мисс, — тихо предупредил Гризли, — попробуйте издать хоть звук, и я сломаю вам руку.

Он не шутил. И присутствие толпы его ни капли не волновало. Парадокс толпы в том, что она делает людей невидимками: можно совершить убийство, будучи окружённым десятками зевак, и никто ничего не заметит.

— Я закричу! — предупредила Джин. — Немедленно отпустите мою…

— Кричите, — бросил Гризли, — и ваша подруженька останется калекой. Вы правда думаете, что у меня не хватит людей и денег, чтобы замять это дельце? Против меня вы ничто. Весь этот городишко — ничто. Я раздавлю его одним пальцем. И вы, маленькая мисс Лестер, знаете, что я не шучу. И мне за это ничего не будет.

— Вы не посмеете… — всё-таки попыталась Эмилия.

— Посмею, — мистер Гризли придвинулся ещё чуть ближе, и Эмилия ощутила исходящий от него запах —