Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Я ухожу, конченый ты козел.

На его лице смешались злость и дикий испуг. Он перевел взгляд с меня на дверь, словно не веря, что всё может закончиться настолько просто.

Мне страсть как хотелось усложнить ему жизнь по максимуму, но вариантов на данный момент у меня было немного. Я пихнула его носком ботинка под ребра. Сильно.

— Гони кошелек, — скомандовала я.

Его челюсть сжалась, но он послушно выудил бумажник из заднего кармана и швырнул на пол перед собой. Я присела на корточки и проверила содержимое. Наличкой там было явно больше четырех сотен долларов, а кредитных карт — какое-то абсолютно несусветное количество.

Я вытащила его водительские права и вчиталась в имя.

— Ну и грязь же ты, Джером Уомак.

Мне хотелось оставить ему на прощание какую-нибудь сочную угрозу в духе того, как я разделаюсь с ним позже, но на данном этапе мне куда сильнее нужно было поскорее уносить отсюда ноги. В идеальном мире я бы сначала разобралась со всеми своими делами, а потом вернулась бы сюда и устроила триумфальное возмездие за каждую девчонку, которой этот кусок говна воспользовался. Но наш мир далек от идеала. Это я знала по собственному горькому опыту.

Выпрямившись, я запихала кошелек в карман куртки, а со стола цапнула канцелярскую резинку.

— Приятного вечера за блокировкой всех твоих карт, ушлепок.

С этими словами я сорвала с вешалки черное шерстяное пальто, натянула его, нахлобучила на голову твидовую шляпу-федору и вышла прочь.

Глава 27

Как только я отошла на пару кварталов от Грин-стрит, я вытащила наличку, а сам кошелек вместе с кредитками зашвырнула в мусорный бак. Федору я запихала под рубашку, пальцами зачесала волосы назад и стянула их канцелярской резинкой. В довершение всего я застегнула пальто — которое доходило мне до самых лодыжек, — выпятила свой набитый шляпой живот и притворилась глубоко беременной. Мимолетный взгляд в витрину магазина заставил меня остаться вполне довольной результатом. Теперь я уж точно, блядь, не выглядела как бездомная оборванка. Ну или как Энджел Кроуфорд, если уж на то пошло, что тоже было огромным плюсом.

Тем не менее, пока я пробиралась к станции метро, в моей голове лихорадочно роились тревожные и запутанные мысли. Как, мать вашу, «Сабертон» пронюхал про встречу с Брайаном? Я знала, что мобильные разговоры можно прослушивать, но Наоми уверяла, что купленные ею телефоны шпионобезопасны. Плюс для этого «Сабертону» нужно было как минимум знать, где именно находится Брайан или я. А если бы они это знали, то могли бы просто прижать нас на месте, вместо того чтобы слушать дурацкие звонки.

Поезд, шедший обратно в верхний город, был забит под завязку. Я рассеянно мотнула головой в знак отказа пожилому джентльмену, который попытался уступить мне место. К тому моменту, как я вспомнила, что вообще-то якобы беременна, он уже сел обратно, и было поздно. Оно и к лучшему, а то мне было бы немного стыдно отжимать место у человека, которому я в обычной жизни уступила бы сама.

Вместо этого я вцепилась в поручень и продолжила изводить себя мыслями о засаде в Сохо. Кто-то их навел. Это был единственный логичный ответ, и от него меня откровенно тошнило. Паршивое предчувствие липким грузом висело на душе, пока поезд грохотал по рельсам. Я ведь совершенно точно никому, кроме нашей Своры, про встречу не заикалась — а это значило, что крысой был кто-то из своих. Неужели та полная боли и страсти исповедь Кайла о его ненависти к «Сабертону» была просто мастерски разыгранным пиздежом? Я попыталась прокрутить в голове вариант, что его поимка была инсценировкой, но зачем тогда ему было так корячиться, чтобы дать нам уйти — да еще и вместе с Эндрю Сэйбером? Если план «Сабертона» состоял в том, чтобы отпустить нас и выйти через нас на доктора Никаса, почему нельзя было, ну я не знаю, просто дать нам, блядь, уйти, вместо того чтобы загонять в коллекторы со стрельбой?

Или, может, дело в Наоми/Хизер/Джулии? От этой мысли мне стало совсем паршиво, но правда заключалась в том, что её связи с «Сабертоном» были самыми глубокими. Вдруг весь её побег был долгой многоходовкой, чтобы добраться до Пьетро и доктора Никаса? Но зачем тогда сливать «Сабертону» инфу о встрече в Сохо, если главная цель — Никас? Наоми далеко не дура. Ей было бы куда логичнее дождаться, пока мы все объединимся с доктором Никасом и Брайаном, и уже тогда сдать координаты. Тот же аргумент касался и Филиппа. Он стоял на самом последнем месте в моем списке подозреваемых, но приходилось учитывать вероятность, что его завербовали за то время, пока он работал под прикрытием в «Сабертоне».

Уйдя с головой в свои думы, страхи и стресс, я только при виде указателя «168-я улица» сообразила, что напрочь проспала свою станцию. Я выскочила из вагона со скоростью, которая беременной мне вообще не полагалась по статусу, а затем принялась растерянно озираться по сторонам, пока одна женщина не сжалилась надо мной и не показала, как пересесть на поезд в обратную сторону.

К тому моменту, как я выбралась из подземки у Линкольн-центра, гениального объяснения, откуда «Сабертон» узнал про Брайана, у меня так и не появилось. Ни хрена не сходилось. Я заглянула в небольшой бакалейный магазинчик и накупил на деньги Джерома Уомака снеков, сэндвичей, ибупрофена, бутилированной воды и витамина C, после чего выудила из-под рубашки помятую федору и запихала её в пакет, прежде чем двинуть к люку теплотрассы. Но пока я спускалась по лестнице, мой дурацкий, невротический и параноидальный мозг принялся нашептывать, что туннель сейчас окажется пустым, а ребята свалили — либо потому, что Наоми-или-Филипп оказался кротом и скормил Филиппа-или-Наоми саберовским волкам, едва я ушла; ЛИБО потому, что Наоми и Филипп одновременно решили, что я вообще без понятия, что делаю, являюсь балластом и гарантированно их погублю, а значит, им лучше сделать ноги, пока есть шанс.

К счастью, мой дурацкий, невротический и параноидальный