Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Я виновато скривилась:

— Дорогая, ты обязана. По крайней мере, пока мы не выберемся в безопасное место.

Она с шумом выпустила воздух и заметно взяла себя в руки:

— Права. И вообще, было бы сущим кощунством пустить насмарку всю эту дорогущую пластическую хирургию.

— Вот именно. — Я потянулась к её руке и крепко сжала пальцы. — Нам нельзя так рисковать. Твоя мать ни в коем случае не должна пронюхать, что ты всё еще жива.

Наоми передернуло от этой мысли:

— Ни за что. Она же… — Она осеклась, когда я подняла руку, призывая к тишине: донеслись приближающиеся шаги. Через пару секунд из тени вышли Филипп и Эндрю.

— Всё ровно? — спросила я, поднимаясь на ноги.

Филипп кивнул, после чего усадил Эндрю футах в десяти от Наоми. Он специально устроился так, чтобы единственный источник света оказался аккурат между ними. Поскольку Наоми оставалась густой тени, Эндрю вряд ли смог бы разглядеть что-то больше смутного силуэта. Незачем давать ему лишний шанс её узнать.

Я кивком поманила Филиппа за собой чуть дальше по туннелю.

— Мне пора выдвигаться на встречу с Брайаном, — зашептала я, как только мы отошли на безопасное для человеческого слуха расстояние. — Стоит нам с ним пересечься, и дела пойдут в разы проще, да и с лодыжкой Наоми сможем разобраться по-человечески.

На его лбу пролегла глубокая складка:

— Мне жутко не нравится, что ты идешь одна.

— Знаю, — вздохнула я. — Но теперь, когда Кайла сцапали, мы не имеем права отпускать Эндрю. Нам кровь из носу нужно держать его при себе как козырь в рукаве. Иначе у нас не будет ни единого шанса вернуться и вытащить Пьетро и Кайла.

— А поскольку Наоми ранена, кто-то обязан оставаться с ней и пасти его. — Он болезненно скривился: — Мне становится хуже. Слабость теперь вообще не отпускает, а когда накатывает очередной приход, я едва могу голову поднять.

— Вот именно поэтому я и хочу уйти пораньше, не затягивая.

Было видно, что он далеко не в восторге от этой затеи, но спорить дальше не стал:

— Ладно. Позаботься о том, чтобы мы смогли доставить его, — он ткнул большим пальцем в сторону Эндрю, — туда, где засядут Брайан и доктор Никас, и сделать это без лишнего шума и помпы.

— От Эндрю в любой момент можно ждать подлянки, — кивнула я. — Пожалуй, стоит связать его понадежнее и держать кляп наготове, на случай если сюда случайно забредет какой-нибудь обходчик.

— Я всё сделаю. — Филипп наградил Эндрю леденящим душу взглядом.

— Я вернусь при первой же возможности.

Он неожиданно притянул меня к себе и крепко обнял:

— Ты там поосторожнее, слышишь меня?

Я обняла его в ответ, позволяя этому уютному теплу хоть немного растопить скопившуюся внутри лавину стресса и тревоги.

— Ты же меня знаешь. Я всегда само очарование и осторожность.

— Ой, давай только не будем об этом. — Он слегка сжал мои плечи, отпустил и полез в боковой карман брюк, выудив карту Манхэттена: — Тебе это точно пригодится.

— Думаешь? — я улыбнулась. — Теперь ты можешь закрепить свой статус мега-крутого напарника, если ткнешь мне пальцем, где именно я встречаюсь с Брайаном и на какие поезда мне садиться.

Он тихонько рассмеялся, расправил карту прямо на стене и терпеливо расписал мне весь маршрут: куда идти и как добраться. К моему огромному облегчению, делать пересадки или совершать другие сложные кульбиты, способные взорвать мой луизианский мозг, не требовалось.

— А теперь одна нога здесь, другая там, — подытожил он. Он умудрился идеально сложить карту обратно (что меня лично всегда искренне поражало) и запихал её мне в боковой карман. — Я подержу оборону.

Послав ему на прощание улыбку, я развернулась и легкой трусцой припустила по туннелю в сторону люка у Линкольн-центра.

Глава 26

Хлесткий ветер гулял между зданиями и пробирался под мою легкую куртку, принося с собой ароматы свежего хлеба, кофе и какого-то шкворчащего жирного хрен-пойми-чего из фургончика с уличной едой на углу. Я натянула капюшон поглубже, надеясь, что ветер попутно унесет и часть моего собственного амбре. Часы беготни, пота и всевозможных зубодробительных приключений не способствовали тому, чтобы я благоухала как майская роза. К счастью, ньюйоркцы, судя по всему, были не из тех, кто обращает внимание на зачуханную оборванку в своих рядах, или, по крайней мере, не считали своим долгом высказаться по поводу легкого душка.

Я, без сомнения, выглядела как самая зеленая туристка в мире, пока разбиралась с сенсорным меню терминала, чтобы купить карту MetroCard. Но в итоге мне удалось оплатить проезд и сесть на нужный поезд без необходимости просить о помощи бездомного, дремавшего у стены. На платформе уже скопилась приличная толпа, но я прошла дальше и умудрилась занять вагон, где было всего несколько человек. На противоположном конце сидела азиатка в наушниках, беззвучно шевеля губами, словно подпевая своей музыке. Через несколько сидений от неё чернокожий мужчина в строгом деловом костюме вязал что-то синее и замысловатое. А прямо посреди вагона расположился мужчина с рыжевато-коричневыми волосами и в солнцезащитных очках, у ног которого мирно сидела немецкая овчарка.

Когда я попыталась протиснуться мимо, собака подняла голову и глухо зарычала. Я замерла на месте.

— Тихо, Марла, — негромко приструнил её мужчина, и собака послушно улеглась, снова опустив морду на лапы. — Это всё потому, что ты симпатичная девушка, — продолжил он, не двигаясь с места, лишь шевеля губами. — Марла жутко ревнует к симпатичным девушкам.

Ладно, значит, он как минимум не слепой, раз сообразил, что я девушка. С другой стороны, может, он как раз слепой, потому что в данный момент я была бесконечно далека от понятия «симпатичная».

— Ага, ну так передай ей, что я не в твоем вкусе, — буркнула я, пожалуй, чуть резче, чем собиралась. Слепой этот тип или нет, но от него