Без права на побег - Елена Леонтович

Генриха VIII. Почему именно этот монарх, имевший обыкновение казнить жён и травить противников, удостоил их столь редкого благоволения, потомки предпочитали не вспоминать.

Молодой мужчина молча ждал продолжения монолога неприятного родственника, справедливо полагая, что разговор затеян не из праздного любопытства.

— Я, как положено, принял род, — продолжил Джулиус Принц, стараясь держать голос ровным. — Но когда приступил к проведению всех ритуалов, выяснилось, что бо́льшая часть родовой магии нам больше не принадлежит. А мы с отцом, — старик тяжело вздохнул, — лишь чудом избежали печати предателей крови.

Он замолк и уставился в одну точку на полу, будто вновь испытывая пережитое.

Северус скрестил руки на груди.

— Что вы хотите от меня, мистер Принц? Я никогда не бывал в родовом доме, не приближался к вашему алтарю-накопителю и тем более не взаимодействовал с ним. Мать говорила, что по кодексу рода наследование возможно только по мужской линии. Следовательно, я не имею никакого отношения к вашим проблемам.

— Я не обвиняю тебя, — отозвался старик после паузы. — На должность декана Слизерина я согласился во многом из-за библиотеки Хогвартса. Первый месяц после назначения провёл там, разбирая старые архивы и трактаты. И знаешь, что выяснил?

Северус чуть приподнял бровь, выражая сдержанный интерес.

— Твой покровитель Шаффик абсолютно прав, — продолжил Джулиус. — Родовая магия не имеет ни малейшего значения для развития мага. Наши предки придумали этот институт лишь ради закрепления имущества и накопления влияния. Но дары, талант, сила — от этого не зависят. Можно обобрать сироту и вышвырнуть её за дверь, но нельзя лишить крови и магии.

Он поднял взгляд.

— Твоя мать ведь была беременна, когда мой отец отказал ей от дома?

Северус промолчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но в глубине глаз мелькнула холодная тень. Эйлин не для того выходила замуж за магла, чтобы спустя годы её имя снова полоскали по всей магической Британии. Все и так знали, что такой брак считался бездетным, но приличия были соблюдены. К тому же в глазах общества оставался удобный вариант — Тобиас Снейп якобы был сквибом. В здешних реалиях лучше числиться полукровкой с отцом-сквибом, чем чистокровным бастардом.

— Я и так знаю, что да, — неожиданно мягко сказал Джулиус. — Иначе родовая магия не отреагировала бы так остро. Теперь у меня два выхода: либо принять тебя в род, либо выплатить виру.

— В род я к вам не пойду, — твёрдо ответил Северус, скрестив руки. — От моих врагов вы меня всё равно не защитите. Да и «весь род» — это вы один. Женились бы для начала, прежде чем искать проблемы на пустом месте.

Джулиус усмехнулся, разводя руки в стороны.

— Посмотри на меня. Мне шестьдесят три года. Я ровесник Шаффика.

— И вы понимаете, почему так? — спокойно уточнил Северус.

— Понимаю, — кивнул старик. — Единственный, кому я должен это, — ты. Поэтому, если в род не хочешь, скажи, какую виру возьмёшь?

Северус задумался, взгляд его потемнел.

— Мне нужна защита от Дамблдора, — произнёс он после короткой паузы. — Не знаю, зачем я ему понадобился, но мистер Шаффик уже упоминал несколько провокаций, устроенных директором против меня и моей жены.

— У тебя неплохая защита, — хмыкнул Джулиус. — И всё-таки ты женат… это многое объясняет. А насчёт того, зачем понадобился…

Он сунул руку в карман мантии и извлёк свежий номер «Вестника зельевара». Развернув журнал, протянул племяннику. На развороте — статья о докладе магистра Антонио ди Адамо, представленном на последней Международной конференции в Риме.

Северус вопросительно поднял взгляд.

— И что я должен здесь увидеть?

— Посмотри внимательнее, — с нажимом произнёс Джулиус. — Магистр ди Адамо преподавал зельеварение в Туринской академии лет двадцать назад, тогда ещё в звании мастера. Магистр известный, уважаемый, но… — он ткнул пальцем в двигающуюся картинку. — Теперь посмотри на него и потом в зеркало. Вы с ним — одно лицо. Даже мимика та же.

Снейп нахмурился.

— К чему вы это ведёте?

— К тому, — устало ответил Джулиус, — что когда ты сдавал экзамен в Гильдию, комиссия отнеслась к тебе подозрительно мягко. Уж не кажется ли тебе странным, что в Британии тебе не рады, а на континенте тебе открыли двери?

Северус едва сдержался, чтобы не прошипеть что-нибудь обидное.

Он сам сдал экзамены — без протекций и знакомств, только благодаря собственным знаниям и упорству. Его приняли в Гильдию не из жалости, а потому что он был лучшим в своём выпуске. Но даже так — отношение к британцам в Италии всегда оставалось предвзятым.

Возможность проявить себя ему дали лишь после того, как на выпускных экзаменах во Флорентийской академии алхимии он сумел завоевать внимание половины правления. Тогда, ещё совсем молодой, он не придал значения странным переглядываниям и сдержанным улыбкам маститых зельеваров. Лишь теперь, оглядываясь назад, Снейп понимал: тогда его явно с кем-то сравнивали. С кем-то, кого эти люди хорошо знали и, возможно, уважали.

Он отогнал ненужные мысли, сосредоточившись на настоящем, и взглянул на терпеливо ожидавшего продолжения Джулиуса.

— И как всё это связано со вниманием Дамблдора к моей семье? — спокойно спросил Северус.

— Всё просто, — ответил Принц, покачав головой. — Ему нужен свой зельевар. Карманный. А ты — лучший кандидат: молодой, талантливый, вне его влияния, но при этом бастард ди Адамо. Это делает тебя и ценным, и опасным. Альбус привык контролировать сильных магов.

— Я гильдейский мастер, — холодно заметил Северус. — Состоящий на контракте со Средиземноморской гильдией. Любые другие обязательства будут вторичны.

— Это смотря, как к делу подойти, — вздохнул Джулиус. — Подвести тебя под обвинение в нарушении закона, отдать под суд, а потом «великодушно» поручиться. Или — ещё лучше — упечь в Азкабан под видом тёмного мага, а затем выпустить под непреложные обеты.

Он говорил спокойно, без нажима, но каждое слово было как камень.

Северус почувствовал, как холод пробежал по спине. Что-то подобное они с Литой уже обсуждали. Пока их прикрывает Шаффик — они в безопасности. Но в конце августа, когда аттестационная комиссия в Мунго завершит работу и Лите вручат диплом, защита исчезнет. Они останутся сами по себе.

«Неизвестно, какую роль этот старый бородатый лис отвёл ей», — мрачно подумал он. — «Но я не позволю, чтобы она оказалась под ударом».

— Что вы предлагаете, дядюшка? — спросил он, настороженно прищурившись.

— Ты принимаешь в качестве виры мою помощь в защите и шпионаже против Дамблдора?

Северус замер. Это уже было не просто примирение — предложение касалось самого опасного дела, в котором помощь действительно могла пригодиться. Ссориться с противным родственником — дело привычное, но в последнее