Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

в одном только платье, босиком, упала на колени и окунула руки по локоть в глубокий снег. Тот зашипел, пошёл паром, а Игла зажмурилась, пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем. Оно стучало в ушах, в горле, во всём теле, вся она, казалось, содрогалась вслед за ним. Что это? Почему? Мысли путались, голова шла кругом, и Игла, не выдержав, завалилась на бок, даже не заметив, что снег под ней растаял, земля покрылась яркой по-весеннему зелёной травой, робко подняли головы белоснежные подснежники. Трава укутала её подобно одеялу, убаюкивая и успокаивая. Игла глубоко вздохнула и позволила себе закрыть глаза.

* * *

Светозар не собирался идти на поводу у Забавы. Он знал, что связываться с ней – себе дороже. Пусть она не умеет лгать, но это не значит, что не найдёт способ обмануть. Светозар собирался найти Иглу или Дара и рассказать им обо всём, что запланировала Забава, и о том, что они были правы – она совершенно бессильна, пока они отсиживаются в тереме Дара.

Но потом он увидел их.

Дар целовал Иглу. Набросился на неё как дикий зверь, мерзкий и жадный, желающий заполучить то, что ему не принадлежит. Она дрожала в его руках, не в силах сопротивляться его напору. Как он посмел. Ублюдок. После всего, что она пережила. Зная, что он – Светозар – совсем рядом. Зная всё это, он посмел возложить руки на его женщину.

У Светозара ёкнуло сердце, когда Игла оттолкнула Дара, потрясённая, испуганная, будто мышка. Она выскочила из комнаты так стремительно, что даже не заметила Светозара, притаившегося в тени коридора. Больше всего на свете он хотел броситься следом, утешить её, сказать, что он рядом. Но сперва он должен был её защитить.

Полный гнева Светозар выступил из тени и с ненавистью посмотрел на Дара, который, кажется, тоже собирался последовать за Иглой. Ну нет, этому не бывать. Он не позволит ему прикоснуться к ней снова.

Дар бросил на него презрительный взгляд. О, этот взгляд. Как же Светозар его ненавидел. Этот взгляд говорил, что он ничтожество, грязь, от которой Дар избавился бы при первой возможности и никогда больше не вспоминал. Светозар не был ничтожеством, не был грязью, и всё это время он терпел Дара лишь потому, что Игла того хотела. Но хватит игр, Игла не видит, какой он. Ублюдок без сердца. Мерзавец, решивший отнять то, что принадлежит Светозару. Отнять всё. Иглу, самоуважение, жизнь. Дар ведь даже не любит её. Как такой напыщенный индюк… как он может полюбить глупую лесную ведьму? Он использует её. Она найдёт его сердце, а после этого он выбросит её, как ненужную игрушку, вернёт Светозару, истасканную и разбитую. Светозар не мог этого допустить. Он должен был её защитить. Спасти. Её. И себя.

– Даже не думай приближаться к ней, – оскалился Светозар, подходя ближе. – Она тебя не хочет.

Дар поморщился.

– Думаю, Игла сама разберётся, чего она хочет, – бросил он. – И кого.

– Ты запутал её. Хочешь использовать. Думаешь, она предаст меня так просто? Она моя.

Дар вздохнул, собираясь обойти Светозара и выйти, но тот преградил ему путь, и Дар наткнулся на его тело. Удивился, но сказал спокойно:

– Слушай, Светозар. Вы расстались, и я понимаю, что ты расстроен, но Игла тебе не принадлежит. И никогда не принадлежала.

Светозар толкнул Дара в грудь, и тот отступил на шаг.

– Ей просто нужно время, чтобы простить меня и вернуться, – пророкотал он, наступая. – Она никогда не будет твоей. Ты глупец, если думаешь иначе.

– Я думаю, что тебе нужно остыть, Светозар.

Опять это непоколебимое спокойствие и этот уничижительный взгляд. Светозар вспыхнул.

– А я думаю, что тебе пора умереть.

Он возил руку в грудь Дара и, как и велела Забава, используя весь свой гнев, все свои живые ненависть и ярость, со всей силы сжал багрец в кулаке.

Камень треснул.

Глава 41

Страшная боль пронзила сердце Иглы. Она с криком села, хватаясь за грудь. Вскочила на ноги и, ведомая странным, наполненным ужасом и болью притяжением, помчалась обратно в терем. Спотыкаясь о собственные ноги, налетая на углы и стены, она бежала навстречу безмолвному зову. Ворвавшись в гостиную, она замерла как вкопанная, не в силах осознать, что именно видит.

Светозар вонзил руку в грудь Дара. А тот, выгнувшись, дрожал, запрокинув голову и закатив глаза. Он стоял на ногах, но едва ли был в сознании. Светозар сжал зубы, дёрнул рукой, багрец вспыхнул красным, и грудь Иглы прострелила новая волна боли.

– Прекрати! – закричала она. – Светозар, ты его убиваешь!

Светозар даже не взглянул на неё, продолжая с ненавистью смотреть на Дара. Ярость поглотила его, кожа сияла белым, глаза заволок туман. В комнате поднялся ветер, мгновенно задувший пламя в камине. Игла бросилась к Светозару, толкнула в бок, но руки её прошла сквозь бесплотное тело. Тогда она попыталась оттолкнуть Дара, но едва коснулась его, багрец засиял ярче, Дар застонал от боли, а Иглу отбросило назад.

– Хватит, прошу тебя, Светозар! – крикнула она, едва не упав. – Светозар! Посмотри на меня!

На этот раз он услышал. Перевёл на Иглу затуманенный взгляд и несколько мгновений смотрел, будто видел впервые. Но потом в его глазах промелькнула тень узнавания.

– Если его не станет, Забава вознаградит нас обоих. Нам не понадобится его дрянное сердце. – Он говорил медленно, кажется, даже не осмысливая слова, слетающие с губ. – Всё закончится сегодня. Всё. Закончится.

Забава. Она всё же добралась до них. Игла не могла в это поверить – даже здесь, в зачарованном тереме, они оказались не в безопасности.

– Светозар, послушай, ты должен остановиться. Прошу тебя, не делай того, о чём пожалеешь. Ты не такой, я знаю. Ты не убийца. Прошу тебя, Светозар. – Слёзы бежали по щекам Иглы. Она не знала, что делать, как остановить происходящее. Как достучаться до Светозара. Спасти Дара. – Пожалуйста! Пожалуйста! Оставь его!

Из Дара на глазах утекала жизнь. Кожу испещрили чёрные вены, напоминавшие трещины, из носа хлынула кровь, руки потемнели и высохли. Свет багреца начал тускнеть.

– Светозар! – Игла снова попыталась его оттолкнуть, но безуспешно. – Пожалуйста! Ты не такой!

Светозар обернулся к ней так резко, что Игла отшатнулась. В глазах его сияло белое пламя. Голос стал гулким, потусторонним, пугающим.

– Ты сделала меня таким!

– Нет! Я пытаюсь тебя спасти!

– Так ты себя успокаиваешь? Ты сделала из меня жалкого призрака, не способного даже перевернуть страницу в книге. Лишила меня всего, держишь при себе, будто зверушку, кидая мне какие-то жалкие крохи своих сил.