Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

Ласка фыркнула и подмигнула.

– Нет. Это я для него старовата, тётушка, – с наигранным высокомерием сказала она и повернулась к Ветру. – Пойдём, я слышала, в том шатре жар-птиц показывают!

– Ура! Пойдём! – Он поспешил за удаляющейся Лаской. – А что такое «жар-птиц»?

– Будьте осторожны! – крикнула им вслед Игла. – Встречаемся у зелёного шатра, как и условились!

Ласка не обернулась, только махнула рукой с леденцом, давая понять, что услышала.

– Ты слишком за них переживаешь, – улыбнулся Дар, наблюдая за нервозностью Иглы.

– Слишком переживаю за девицу, которая тысячу лет просидела в ларце и за мальчика, который света белого не видел? – подняла брови Игла. – Думаешь?

– Думаю, что они пришли повеселиться. И мы тоже. Так что предлагаю этим и заняться. Хочешь посмотреть жар-птиц?

Игла вздохнула.

– Нет, я слышала, как люди у шатра говорили, что это просто перекрашенные с помощью чар рыжие петухи.

– Кругом обман, – ухмыльнулся Дар, складывая руки за спиной. – Что же тогда ты хочешь посмотреть? Украшения? Танцы? Кукол? – Он внимательно взглянул в лицо Иглы. – Или уйти отсюда?

– Если честно, то да. Слишком уж тут шумно и людно.

– Вот и славно. – Он взглянул на небо. – Мы договорились встретиться с Лаской и Ветром после заката? Стало быть, у нас ещё есть немного времени. Идём.

– Куда?

Дар улыбнулся и протянул руку.

– Тебе понравится.

В груди у Иглы потеплело. Едва она взяла его за руку, Дар потянул её в толпу, к домам на краю площади и дальше – в глубину улиц. Музыка и крики долго преследовали их, но всё же стихли, затерявшись в переулках одинаковых каменных домов с черепичными крышами. А потом Игла поняла, куда они направляются. К самой высокой башне в округе и во всём Вольском царстве – Звёздной.

– Раньше здесь заправлял Совет Чародеев, – принялся рассказывать Дар. – Но они пошли против царя, убили его и захватили власть. Правда, правили недолго, меньше недели. Воспользовавшись моментом нестабильности, в город вошли чернокнижники. Они разрушили Звёздную башню, а Вольскую Гвардию сровняли с землёй и заняли Даргород на долгий год. После войны башню восстановили, но Совет так и не вернули. Говорят, башня стала чем-то вроде напоминания о том, к чему приводит слепая жажда власти. – Он обернулся. – По крайней мере, люди так думают.

– А это неправда?

– Как знать. Я всё это пропустил, запертый в саркофаге. Но как бы оно ни было на самом деле, значение ей в итоге придали не самое плохое.

– И когда ты успел это всё узнать? – пробормотала Игла. – Мы же всё время в разъездах.

– Мяун посылает меня на рынок за продуктами. Ты же не думала, что они у нас по волшебству появляются? – Заметив по лицу Иглы, что именно так она и думала, Дар засмеялся. – В общем, люди любят поболтать, а я слушаю. Умение слушать привело меня ко многим артефактам, которые теперь хранятся в моей сокровищнице.

Они остановились у входа в тёмную, пустующую башню.

– О, двери остались те же, это славно, – хитро улыбнулся Дар. С больших двустворчатых дверей на Иглу смотрели жуткое волоокое солнце и такой же полумесяц в окружении звёзд. Дар коснулся лба солнца, и под его пальцами загорелся новый – третий – глаз. Тогда он провёл ладонью по оку полумесяца, и то закрылось. Так же Дар закрыл глаза и солнцу – все, кроме одного, того, который сиял синим в его лбу. Что-то щёлкнуло, и дверь тихонько открылась.

– Откуда ты…

– Мало кто знает, но я был на короткой ноге с мерзавцами из Совета Чародеев и знаю кое-какие их секреты. – Он подмигнул и потянул Иглу внутрь. – Существует три способа проникнуть в башню, и нам повезло – сработал самый простой. Будем считать, что сегодня удача на нашей стороне.

Они шли по тёмному коридору, холодному от зимних сквозняков. Но несмотря на это, башня не выглядела заброшенной – вокруг было чисто: ни пыли, ни паутины. На стенах висели гобелены – пусть в темноте и не получалось разглядеть, что на них изобразили мастера. Стройные напольные подсвечники замерли в ожидании гостей. Кто-то заботливо присматривал за башней, которая лишилась своих хозяев. Дар в её коридорах ориентировался свободно, должно быть, и правда бывал здесь не один раз. Он вывел Иглу на лестницу, и они устремились к самой вершине башни.

– Я сейчас помру, долго ещё? – пропыхтела Игла, останавливаясь спустя бесконечное число пролётов, и уперлась руками в колени, чтобы перевести дух.

– Почти! – Дар перегнулся через перила и взглянул наверх. Он в отличие от неё даже не запыхался. – Ещё всего три этажа.

– Я буду ненавидеть тебя на три этажа больше, – простонала Игла, продолжая подъём.

– Ладно! – Дар вдруг развернулся и подхватил её на руки.

– Стой! Ты чего! – взвизгнула Игла, опуская взлетевшую юбку, а он уже мчал её наверх, перепрыгивая через три ступеньки. – Я могу идти сама!

– Не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Три этажа ненависти – это слишком много.

– А тебе разве не всё равно? – надулась Игла, отводя взгляд.

Золотые глаза обожгли её.

– Нет.

Щёки Иглы вспыхнули, и она хотела уже взбрыкнуть и вырваться из рук Дара, но он сам опустил её – они добрались до вершины. Здесь одна лестница заканчивалась и начиналась другая – приставная, которая вела к широкой дверце в потолке. Дар взобрался первым и помог вскарабкаться Игле. Они оказались в подобии круглой галереи, которая сплошь состояла из арок.

– Раньше чародеи наблюдали отсюда за звёздами, – сказал Дар, подходя к одной из арок. – Но и другие виды тут прекрасны.

Игла подошла ближе. И её ослепил алый закат, куполом раскинувшийся над полотном города, который с высоты казался не таким уж и бескрайним. Звуки ярмарки до башни не долетали, только ветер тихонько пел свою песню, кружась под потолком. Тихо. Спокойно. И потрясающе красиво. Дар прислонился к колонне, скрестив руки на груди, и наблюдал за Иглой.

– Подожди. Дальше будет ещё лучше, – сказал он и перевёл взгляд вдаль, на лес, за который медленно пряталось солнце. – Иногда мне жаль, что такую красоту нельзя поймать и спрятать в сокровищнице.

– Может быть, именно поэтому она по-настоящему ценная? – ответила Игла и повернулась к нему. – Потому что её невозможно заполучить? Сделать своей? Пленить?

Что-то промелькнуло в глазах Дара, болезненно-печальное и понятное только ему одному. Он обвёл взглядом лицо Иглы, ненадолго задержался на губах и вернулся к глазам.

– Возможно. Но, наверное, я никогда и не хотел её пленить.

– А чего же ты тогда хочешь? – спросила Игла, чувствуя, как ещё пуще разгораются щёки.

– Чтобы она