Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

Игла с Даром переглянулись. На мгновение и сердце Иглы радостно подпрыгнуло. Она много раз слышала от Светозара чудесные истории о даргородских ярмарках, на которые съезжались купцы, мастера и искусники со всего царства. Танцы, представления, выступления чародеев – Игла всегда мечтала посмотреть хоть на одну из таких ярмарок. И Светозар не раз обещал сводить её.

– Это может быть опасно, – сказала она, не позволяя себе поддаться соблазну. – Что, если Забава…

– Вряд ли Забава решит совершить глупость и напасть на нас на площади, полной людей, – покачал головой Дар.

– И гвардейцев, – добавил Светозар. – Ярмарки очень хорошо охраняются. Особенно после одного случая с аспидом лет, кажется, двадцать назад. Или больше? – Он почесал затылок, вспоминая. – В общем, с целой Гвардией даже Забава не справится.

– Значит, мы пойдём? – встрепенулась Ласка, засовывая в рот последний блин. – Пойдём же? Ну пожалуйста!

– Ну пожалуйста! – подхватил Ветер.

– Почему все смотрят на меня? – всплеснула руками Игла и вздохнула, сдаваясь. – Ладно, но ненадолго. Идите, собирайтесь. Но сначала завтрак! – Последнюю фразу она выкрикнула пустому дверному проёму – Ласка и Ветер уже умчались прочь.

* * *

Даргород казался Игле непостижимо огромным. Белокаменные городские стены во много раз выше человеческого роста, огромные терема, широкие улицы, устремлённые в небо башни Царских Палат, Вольской Гвардии и Совета Чародеев. И люди, столько людей, что не перечесть. Шум оглушил её, заставил потеряться в пространстве и разноцветной толпе, которая непрерывным потоком текла к главной площади. Размешанный тысячами ног снег превратился в лужи и грязь. Улицу украшали разноцветные ленты, которые развевались на столбах, подчиняясь ветру, и от их танца даже небо казалось пёстрым. Никогда прежде Игла так сильно не хотела вернуться в тихий, укрытый белоснежным ковром лес. Дар шёл рядом, спрятав руки в рукавах, и чувствовал себя, кажется, вполне сносно. Впрочем, угадать что-то по его непроницаемому лицу было сложно. А вот Ласке и Ветру всё определённо нравилось. Они шли чуть впереди, держась за руки, и глазели по сторонам. Ласка то и дело поправляла Ветру шапку, чтобы защитить его от солнца, которое сегодня светило особенно ярко. Светозар решил остаться в тереме. С одной стороны, чтобы не терять время и продолжить изучать книгу, с другой – чтобы не привлекать лишнее внимание гвардейцев, которым появление нечисти на празднике наверняка пришлось бы не по душе. Светозар не помнил всех законов Гвардии, но подозревал, что вызванный лесной ведьмой и привязанный к ней неупокоенный дух противоречил не одному правилу.

Гвардейцев и правда было много – в красивых чёрных кафтанах с серебряной оторочкой. Они цепко следили за окружением, будто псы на охоте. Вооружённые мечами и магией, они охраняли праздник, почти незаметные, если не знать, куда смотреть.

Едва Игла ступила на площадь, забыла обо всех неудобствах, оглушённая музыкой и ослеплённая огнями. Торговая улица, поразившая её в Любограде, показалась бы теперь мелкой и бедной. Пёстрые прилавки ломились от товаров, из шатров доносились музыка и смех. Всюду, перебивая друг друга и переманивая народ, витали запахи еды. Высоко над всеми танцевали на ходулях разноцветные скоморохи с разукрашенными лицами, а ещё выше шёл по натянутому между двух столбов канату человек с длинной палкой.

Ласка уже успела выпросить у Дара пару монет и купила им с Ветром красных карамельных петушков. А тот, казалось, от восторга был готов вот-вот лишиться сознания, глазел на всё вокруг с открытым ртом, почти сразу позабыв о леденце. На сцене посреди площади выступали самые разные искусники. Игла посмотрела спектакль о том, как медведи подарили силу царскому роду, танцы девушек с лентами, призванные приблизить наступление весны, послушала гусляра, который пел песни о подвигах гвардейцев в борьбе с нечистью и о царе, спасшем Вольское царство. И много других выступлений, которые сменяли друг друга бесконечным потоком звука и цвета. А потом, когда на город стали опускаться первые сумерки, на сцену вышли огненные чародеи. Они жонглировали пламенем, посылали в небо огненных змей и птиц, а в конце даже сплели огромного дракона, который взмыл над площадью, расправив два пламенных крыла, и рассыпался рыжими искрами.

– Они владеют живым светом, – пробормотал Ветер, хватая Дара за рукав. – Все они. Прямо как Игла.

– Это чародеи, – кивнул Дар. – Одни управляют огнём, другие – водой, кто-то – воздухом, а кому-то подчиняется земля. Чары подвластны не всем, но многим.

– И я смогу? – с надеждой спросил Ветер.

– Нет, – ответил Дар. – Но это значит лишь то, что твоё предназначение в чём-то другом.

– В том, чтобы мне прислуживать! – захохотала Ласка, а Ветер тут же надулся и закричал на неё:

– Не буду!

– Ты просто ещё не понял, что тебе это нравится! Сегодня вот будешь мне ногти на ногах стричь.

– Нет!

– Да!

Игла толкнула её в бок.

– Не задирай его.

Ласка фыркнула и облизала леденец.

– А может, моё предназначение быть царицей! Тогда мне нужен слуга. Я оказываю Ветру честь!

– А вдруг это я буду царём! – выпятил нижнюю губу Ветер.

– Э, нет, место царя уже занято. – Ласка показала куда-то за сцену, и на высокой трибуне Игла разглядела статного мужчину с тёмными кудрями. На его лбу сиял золотой обруч, а на плечах лежал алый плащ. Рядом с ним стояла женщина, настолько ослепительно прекрасная, что у Иглы перехватило дыхание. Рыжие волосы, украшенные жемчугом, блестящей медной волной лежали на её правом плече, спускаясь, кажется, до самой земли. Изумрудное платье облегало тонкий стан. На бледном лице горел яркий румянец от мороза. Она поправила меховую накидку на плечах и что-то сказала царю, спрятав его лицо за облачком пара. Царь засмеялся и взял женщину за руку.

– Кажется, место царицы уже занято, – улыбнулась Игла.

– Не царица она, – послышался голос откуда-то слева, и Игла увидела невысокую женщину в цветастом платке. – Но весь Даргород хотел бы, чтобы стало иначе. Наш царь давным-давно её – Милу нашу – от проклятия спас, она была злым чародеем в лисицу обращена долгие годы. С тех пор при дворе живёт, простому люду помогает, как и брат её, Лель, – он главный целитель в Гвардии. Говорят, царь Милу замуж звал, но она ни в какую не идёт.

– Почему? – спросила Игла, не в силах оторвать взгляда от прекрасной женщины.

– Якобы свободой своей дорожит. Но кто уж знает, как оно там на самом деле. Но народ её любит, можно сказать, она и так наша царица. Сердец наших уж точно.

– Вот! Значит, и царь свободен, дорога мне к трону открыта, – засмеялась Ласка.

– Староват он для тебя, девица, –