Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Плеть ослабла, так как Хелиас потерял из-за боли контроль над своей силой. Раирнес ловко перевернулся и приземлился ногами на землю.

— Как?.. — осипшим голосом спросил Глава Даирнэль.

— Вот так, — пнул ногой валяющуюся на земле плеть Глава Ангарет. Ту пронзал тонкий луч света.

По всей видимости, он вонзился в плеть в последнюю секунду. Причем вложенная в него энергия была опять настолько могущественна, что сказалась на физическом теле, а не просто развеяла чужую магию.

— Ты! — рявкнул Хелиас. — Смеешь драться со мной такими подлыми уловками⁈

— Подлыми? Все знают, какую форму принимает моя магия, — с искренним удивлением произнес противник.

Раирнес примерился к звездам и использовал их свет, поэтому длинный тонкий луч, появившийся в его руках, отличался цветом серебра.

— Я про этот твой трюк! — продолжал яриться Глава Даирнэль и даже принялся оглядываться по сторонам, желая выискать за пределами арены тех, кто непременно разделит с ним все негодование. — Ты смеешь вытягивать энергию из чужой магии!

— А, про это. Да, смею, — легкомысленно пожал плечами противник. — А почему нет? Потому что это официальная дуэль, а не схватка в подворотне? Так правилами не запрещено использовать чужую силу против ее же хозяина. Или опять скажешь, что ты из того поколения, которое считает это неприличным и унижением собственного достоинства?

Хелиас молчал. Только желваки на скулах дернулись, свидетельствуя о том, что его задели за живое.

Раирнес хмыкнул. Какой честный дуэлянт! Так и хотелось высмеять столь исключительную порядочность. Глава Ангарет не очень любил приверженцев строгой морали. Нельзя прожить жизнь, ни в чем не испачкавшись. И не нужно изображать из себя благочестивцев. Чтобы потом смотреть вот таким вот огненным взором в ответ и всем видом показывать свое разочарование.

— Знаешь, чему учит Подполье? — вдруг совершенно ледяным, потусторонним голосом спросил Раирнес, поигрывая лучом света в руках. — Использовать все, что у тебя есть. Иначе не выжить.

Он сделал шаг вперед. Хелиас, сбросив с себя оцепенение, загородился аурой. Однако луч света прошел сквозь нее и зацепил его плечо, ранив до крови.

— Да чтоб тебя! — выкрикнул он, снова поражаясь точности, силе и безжалостности атаки.

Нужно быть внимательным. Раирнес оказался слишком искусен.

Вытянуть чужую энергию можно, но на это обычно требуется время, поэтому люди не отвлекаются на подобное, особенно в схватках, когда счет идет на доли секунд. Но Глава Ангарет действовал поразительно быстро.

Неприятная ловушка. Теперь нужно каждый раз определять, из какой энергии соткан луч. Если из силы самого Хелиаса, то защищаться он не сможет. Родная энергия пройдет сквозь любой щит. Защита поможет только против чужой силы. Но как определить, если враг настолько быстро может манипулировать обоими потоками магии⁈

— Нет-нет, больше никакой свободной силы, — цокнул языком Раирнес, раскусив соперника. — Так неинтересно.

Он бросился вперед. Хелиас попытался разорвать дистанцию, но за его спиной, глухо вонзаясь в землю, принялись падать с неба лучи.

— Ты человек или хард⁈ — заорал Глава Даирнэль, понимая, что ему сокращают площадь для движения.

Более того. Каждый луч — смертельно опасен. Тонок и остр.

Раирнес оскалился: только губы изогнулись, взгляд голубых глаз остался пустым.

И тут Хелиас вспомнил одно неприятное сведение о своем сопернике. То, что он связан с Подпольем, давно известно многим. Без подробностей. Но Глава Даирнэль, занимая свой пост, все-таки наводил справки о своих соратниках-соперниках. И одну скрытую от большинства подробность знал.

Раирнес Амираж, вырываясь из глубин Подполья, устроил бойню. И всякий, кто пытался его остановить, был пронзен насквозь лучами света. Говорили, что он оставил после себя десятки пришпиленных к стенам, полу и потолку безжизненных тел…

Хелиас теперь кожей чувствовал, что если допустит хоть одну ошибку, если не будет достаточно осмотрителен, то не отделается унизительным повешением над землей. Проигрыш будет болезненным. Даже слишком.

Но бой же не на смерть! Так какого харда⁈

Глaва Даирнэль высвободил свою ауру и сгустил энергию. Лучи света принялись разбиваться о такую мощную защиту. Она требовала большого расхода энергии, но лучше так, чем совсем проиграть.

Плети выскочили за спиной Раирнеса, но лучи, сотканные из света звезд, пришпилили их к земле одну за другой.

— У тебя глаза на затылке⁈ — рыкнул Хелиас.

— В Подполье много темных мест. У меня очень чувствительная шкура, — усмехнулся Глава Ангарет, глядя ему в глаза. — А еще те, кто проигрывает, всегда используют одни и те же трюки. Потому что у вас нет времени ни на что оригинальное.

— Да чтоб ты пропал, — прошипел Хелиас и ответил всей своей силой.

Две энергии столкнулись. Энергии Дня сошлись в противостоянии, и из-за их давления друг на друга свет вспыхнул так ярко, словно среди ночи взошло солнце. Свет заслонил собой всю арену, и зрители почти лишились возможности что-либо видеть. Рассмотреть могли разве что Мастера.

А потом все резко кончилось. Погасло. И стихло.

— Признаю, что не могу победить, — поднял руки Хелиас, стараясь контролировать дыхание и не думать, что все тело ломит от колоссального расхода магии.

Раирнес секунду смотрел на соперника, затем легко рассмеялся. Как обычный человек — искренне, естественно. В голубые глаза вернулась жизнь.

— У меня тоже закончились силы, — признался он, беспомощно разводя руки в стороны.

Артефакты, держащие над ареной купол, принялись гасить. К Главам двинулся представитель закона.

— Все? — решила уточнить Эрфарин, вертя головой по сторонам. Публика, до того сосредоточенная на бое, теперь шумно его обсуждала, почти позабыв про участников дуэли. — Это ничья?

— Это компромисс, — отозвался Элиарт, поравнявшись с девушкой. — Если они не желают доводить бой до кровопролития, это правильный момент, чтобы остановиться. Это позволит отделаться Ангарет за нанесенное оскорбление парочкой каких-нибудь среднего значения артефактов, и не более того. А Даирнэль заткнутся и прекратят пытаться стребовать больше.

— Это все равно как-то… — поежилась девушка.

— Неблагородно и некрасиво? — подсказал ей Дархад.

— Да.

— Зато эффективно.

Эрфарин силилась понять. И в конце концов привыкнуть ко всему подобному. Право слово, она сама словно бы героиня романтической прозы, где все непременно обязано выглядеть эстетично, высокоморально и одухотворенно.

Ей стало смешно и неудобно за собственные мысли.

Если результат достигнут, возможно, только это и важно. И не стоит препарировать события.

— Айис Хелиас, дайте мне минуту привести себя в порядок, и мы окончательно рассчитаемся по всем долгам, — громко заявил Раирнес, разрезая собой еще не разошедшуюся толпу и направляясь в Старший корпус.

Гильдмастер Даирнэль едва заметно кивнул. По всей видимости, ему и самому нужна была передышка и возможность подлатать раны.

Теффа присоединилась к супругу, и они переступили порог корпуса вместе. Однако Главы хранили