Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

я научилась плакать. И плакала я по себе. Во всяком случае, точно не из-за картины. Потому что…что ж я такая… неудалая, что ли? Просрала все и там, и тут. Допустим, о том, что былотам, сейчас я не жалела. Как не жалела и о том, что побывала здесь когда-то – пускай! Не так все было страшно. Я узнала этих людей – не самых плохих, как-то совсем чуточку может даже повлияла на них, сдвинув что-то и переместив в их жизнях. К лучшему это было или к худшему – кто знает? Но то, что Сай получил возможность иметь дом и детей, да еще и настолько талантливых детей – точно моя и только моя заслуга.

Нет, и Томаса, конечно… Камилла отвезла меня на его могилу в Тичфилде. Его памятник замечательно сохранился – роскошный, вполне достойный графа. Я установила такой же роскошный букет в каменную вазу и опять попросила Камиллу дать мне время. Она ушла бродить по дорожкам, а я рассказала Томасу, как живу, как докатилась до того, что в результате все потеряла. Что мне было хорошо с ним тогда, хотя это и все почти, что помню. И как я рада за него и Джейн, и что плакала о его мальчиках… и не сужу его - Бог ему судья. А я буду молиться – хотя бы изредка. Специально научусь, потому что вряд ли кто-то сейчас молится о нем. Я буду. Рассказала, насколько здесь и в деревне все изменилось за четыре почти века и что современность Бьюли кажется мне пасторальной карикатурой на то, наше с ним настоящее, каким оно было для меня.

И вряд ли в наше время по накатанным электрокарами и велосипедами дорожкам Нью-Форест прохаживаются лунными ночами эльфы, выйдя из разверзшегося кургана… И не таскает больше доверчивых крестьян и пони в болото Лоренс – местный леший. В игрушечных домиках глубоко в лесу несут дежурство лесничие, а не ждут заказов на волшбу старые колдуньи. Одну из которых, кстати – Мэри Дор, до сих пор здесь помнили. Будто бы она могла превращаться в зайца или кошку, но пользовалась своим волшебством только тогда, когда приходилось спасать собственную шкуру. И Король со своим огромным мечом явно не выходит больше, охотясь на влюбленных и исполняя желания тех, кто выживет после встречи с ним. Кому-то повезло с этим делом – как мне тогда (надеюсь и Адеру тоже), кто-то после ментального удара стал дураком, а кто-то даже умер – были, говорят, и такие случаи. На самом деле были и это уже не легенды - факт.

Я же, идиотка такая, свято верила в это дело – начиная с призрака Александра Максимовича Вындомского и до короля Вильгельма включительно. Целый год рыла землю копытом, веря в успех. Горела этой поездкой больше, чем работой. Мечтала загадать единственное желание - попросить у Короля любви одного конкретного человека, к которому давно уже неравнодушна. Готова была даже рискнуть жизнью для этого - максималистка чертова! Что по голове опять получила бы – это, как минимум. Мне бы не искать объяснений тому случаю, как и советовал профессор, а просто принять, что такое есть и существует. Я же насколько мощный религиозно-мистический фундамент подо все это подвела… теоретик хренов! А получается Андрей прав – я тупая. Непроходимо тупая баба, которая не замечала очевидного просто потому, что тупая. И нет мне оправдания – вот что обидно. Ну хоть бы кривое какое, хромое, за уши притянутое! Неа…

Мы с Ларисой и не могли помочь друг другу открыть глаза на ситуацию – думаем одинаково. Умеем поддержать одна другую, а вот видеть иначе, под другим ракурсом не умеем - у нас одни и те же понятия и ценности. Одну дуру, правда, привел в чувство муж. Другая теперь просто знает, что она дура, а никак не «железная леди». Да что толку? Илона оказалась умнее. Налила тарелку супа или не скрутила мужика, когда обнял? Еще и в любви призналась – бальзам же для товарища, у которого яйца пухнут.

Ну, тут уж… каждый выбирает по себе. Он выбрал то, что оказалось легче – не поговорить со мной, а наорать, выплеснув свои обиды. И женщину подходящую выбрал - ту, что даст на первом свидании. Ну и с Богом, значит! Я Ольга. Не Илона. И свои… так в кулаке держу, что душе больно иногда. Но держу же как-то?

В лес я ночью так и не пошла – незачем, да и лес теперь какой-то… совсем не тот уже. Пропало мистическое очарование, растаял волшебный флер, ушла вера в чудо - что оно еще живет где-то тут, под его дубами. Эльфы не живут в национальных парках, а Короли не царят в угодьях, обрубленных наполовину и вылизанных на 100%. Я сильно подозревала, что с таким настроением – недоверчивым, не фиг даже пытаться – ничего не будет. Только не высплюсь.

В Питере я не стала задерживаться – неделя уже прошла. Я «отдохнула», во всяком случае, развеялась. И готова была, закрыв один гештальт, вырвать с корнем другой. Нужно было освободить дом, официально рассчитаться с работы и уехать на хрен, чтобы не видеть и не слышать. Потому что и я тоже не смогу…

Нужно было съездить на работу и кое-что объяснить – тогда я передавала дела временно, не зная, что придется увольняться. Дальше - написать заявление об уходе, собрать свои вещи и отдать ключ от дома. Это все. А еще нужно озвучить, что не нужна мне его собственность – ни полностью, ни долями. Это в любом случае предполагает контакты в будущем, а оно мне надо?

И… о чудо! Цимлянского совершенно случайно взяла тепленьким – прямо для поставить последнюю, так сказать, точку. Войдя в дом, увидела его на кухне в спортивном костюме и тапках. Пахло то ли пловом, то ли солянкой или тем и другим вместе. Вкусно пахло… а кто-то там о тарелке супа плакался.

- Андрей Владимирович, здравствуйте! - «обрадовалась» я, - обживаете освободившееся пространство? А я тут как раз для того, чтобы окончательно его освободить. Не помешаю своим присутствием?

- Никоим образом, Ольга Валерьевна! – быстро подошел он, протягивая руку и вдруг обхватил меня, крепко прижимая к себе. И замер, почти не дыша и уткнувшись носом в макушку. Ключи вывалились из ладони и брякнулись на пол, я дернулась за ними…

- Тихо! – держал он меня, - скажи