Цена перемен - Юлия Арниева

насчет комнат для его высочества и сопровождавших его людей. И хотя Фентон еще во время ужина поднял на ноги половину дома, следовало проверить, все ли готово. Это заняло у меня добрых четверть часа. Когда я вернулась, партия уже закончилась. Карты лежали собранными на ломберном столике, бокалы опустели, а мужчины стояли у дверей кабинета. Артур опирался на трость, и на его лице было такое предвкушение, какого я не видела с самого Рождества.

— Катрин, — начал он с преувеличенной учтивостью. — Я вынужден просить вашего позволения.

— На что, милорд?

— Его высочеству не помешало бы освежиться с дороги. Моя купальня, как вам известно, еще не закончена. Мистер Радд клянется, что завершит ее к маю, чему я из уважения к нему притворяюсь, будто верю.

Кларенс хмыкнул. Артур же выдержал паузу, явно наслаждаясь каждой секундой.

— Поэтому я хотел бы предложить нашему гостю купальню в восточном крыле.

— Разумеется, Артур, — теперь я поняла, отчего он так сиял, и не стала лишать графа этого удовольствия.

Пятнадцать минут спустя я поднялась в восточное крыло и застала следующую картину. Кларенс стоял в дверях купальни в одной рубахе, без сюртука, мокрый до локтей и совершенно счастливый. Радд стоял перед ним, вжав голову в плечи. Артур сидел на банкетке, опершись обеими руками на трость, и откровенно наслаждался происходящим.

— Из крана! — гремел герцог. — Я повернул его, и пошла горячая вода! Милорд, у моего отца в Виндзоре воду для ванны носят ведрами по лестницам, как при королеве Анне!

— Полагаю, ваше высочество, при королеве Анне слуги делали это несколько проворнее, — заметил Артур.

— Мистер Радд! — Кларенс развернулся к инженеру. — Мне нужна такая же купальня в Буши.

— Ваше высочество, я… — Радд затравленно взглянул на меня. — У меня канал. Завод. И здесь еще не все закончено.

— Тогда осенью.

— Ваше высочество, — вмешалась я, сжалившись над Раддом, — мистер Радд связан обязательствами передо мной до конца года. Но следующей весной, если он согласится, думаю, я смогу обойтись без него несколько недель.

— Решено! — Кларенс хлопнул в ладоши. — Слышите, мистер Радд? Весной я жду вас в Буши. Но чертежи кресла, вышлите мне раньше, я хочу показать их в Гринвиче.

Только ближе к полуночи, когда гость наконец ушел в свои покои, а граф, велев Фентону следить за высочеством, чтобы тот не вздумал шататься по дому в поисках портвейна, ушел в западное крыло. Я поднялась к себе, где Джейн ждала меня с новостями, которые явно распирали ее изнутри. Она успела побывать и в коридоре, и на кухне, собрала все свидетельства и теперь излагала их с обстоятельностью судебного клерка.

— Миледи, он сперва не поверил, что оттуда пойдет горячая вода! Потрогал пальцем, отдернул руку, а потом сунул под струю обе ладони и стоял так, пока ванна до половины не набралась. А после велел камердинеру снять с него сапоги прямо там и заявил, что из ванны до утра не выйдет. Камердинер его высочества чуть не плакал, миледи: вещи остались в карете, а карету еще не разгрузили.

— А титан?

— И до титана добрался! В одной рубахе, миледи, при мистере Радде и его сиятельстве. Стучал по нему костяшками и все спрашивал, отчего тот не взрывается. Мистер Радд объяснял про клапан и про открытый верх, а его высочество слушал и все повторял: «Умно. Чрезвычайно умно».

— Бедный мистер Радд, — рассмеялась я. — Еще утром он собирался спокойно заниматься строительством завода, а к вечеру уже должен построить двадцать кресел для Гринвича и купальню для королевского сына.

— Он так и сказал, миледи, — с готовностью подхватила Джейн. — Что завтра же уедет к каналу и до Рождества оттуда не покажется.

— Не поможет. Его высочество теперь знает, где его искать.

Джейн прыснула, но тут я вспомнила еще об одном важном деле.

— Завтра напомни мне написать мистеру Финчу. Пора заняться патентом на усовершенствованное кресло, пока о нем не заговорили. И надо поговорить с самим Раддом. Одному ему со всем этим уже не справиться. Пусть присмотрит двух-трех толковых механиков, возьмет в помощники и начинает учить. После сегодняшнего ужина боюсь, заказов у него станет гораздо больше.

— Думаете, о кресле узнают, миледи?

— После того как им заинтересовался сын короля? Джейн, я удивлюсь, если через месяц о мистере Радде не будет знать половина Лондона.

Она задумалась на мгновение, потом согласно кивнула и принялась вынимать шпильки.

Пока Джейн помогала мне раздеться и приводила в порядок волосы, я еще несколько раз поймала себя на улыбке. День начался с документов о Чарльзе, продолжился приездом Артура, а закончился сыном короля за нашим столом, двадцатью креслами для Гринвича и едва не разобранным титаном. Для одного дня, пожалуй, было достаточно.

Когда Джейн, наконец, ушла, я забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и заснула прежде, чем успела подумать, что принесет утро.

Утром меня разбудил стук копыт на каретном дворе. Я еще лежала в полусне, пытаясь понять, кому понадобилось гонять лошадей в такую рань, когда в спальню бесшумно вошла Джейн с кувшином горячей воды, над которым клубился пар.

— Его высочество на конюшне, миледи, — шепнула она, ставя кувшин возле умывального таза. — С половины седьмого там.

Я повернула голову к окну. За плотными занавесями едва серел промозглый мартовский рассвет.

— Что он там делает?

— Не могу знать, миледи. Фентон сказал, сперва его высочество осматривал стойла, потом велел показать овес. А теперь вовсю спорит с Симмсом.

Это было настолько в духе Кларенса, что я лишь вздохнула и откинула одеяло.

— И давно?

— Минут двадцать, миледи. Фентон хотел вмешаться, да передумал. Сказал, Симмс сам виноват, нечего было утверждать, будто в Кенте лошадей кормить не умеют.

Я невольно улыбнулась. Кажется, его высочество нашел себе достойного противника еще до завтрака.

К столу Кларенс явился первым. Высокие ездовые сапоги успели собрать на себя добрую половину норфолкской грязи, на щеках от холодного воздуха горел румянец, а волосы, несмотря на все старания камердинера, снова выбились у висков.

— Ваш кучер смеет утверждать, будто норфолкский овес превосходит кентский, — объявил он вместо приветствия, усаживаясь за стол и разворачивая салфетку. — Я потребовал доказательств, но пока не получил.

— Боюсь, ваше высочество, Симмс теперь не успокоится, пока не отправит