Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

Глава 88. Моя!

* Демьян *

Касаюсь щеки Вики, чтобы убедиться, что она реальная. Тёплая нежная кожа, и я отключаюсь от реальности

Весь мир, вся Вселенная исчезает, и остаётся только Вика, которая, кажется, сейчас не дышит

Вернулась

Вернулась ко мне

К Гене, который сейчас медленно заползает на корягу

Вернулась в мою жизнь. В мою такую неправильную с острыми краями жизнь. Ей всё ещё страшно, но она она не убегает и не отталкивает меня

Моя ладонь тяжелеет под потоком жара и слабости. Она соскальзывает на тонкую шею Вики

Она вздрагивает. Может, пугается того, что я могу придушить её?

Вика выдыхает, медленно поднимает руку к моей груди. Её пальцы замирают в нескольких сантиметрах от моей кожи. Зрительного контакта не разрывает

Боже, как же я жажду её прикосновений

Или она хочет меня всё же оттолкнуть. Эта мысль царапает меня вспышкой обиды и ревности

Но она не отталкивает

Прохладные подушечки пальцев касаются моей груди, и я шумно и хрипло выдыхаю. По всему телу пробегает мощный электрический разряд

— Я боюсь тебя, — признаётся Вика

— Я знаю

— Но не так как раньше, — шепчет она, продолжая вглядываться в мои глаза. — Раньше боялась и убегала, а сейчас не хочу убегать, и от этого еще страшнее

Я сглатываю. Я снимаю с её лица очки и роняю их на ковёр

Забываю на несколько секунд, как говорить и как складывать звуки в слоги, а потом в слова

— Ты ведь теперь можешь сделать мне намного больнее, чем раньше, — продолжает Вика. — А бежать-то уже некуда…

— Но… я не хочу… не хочу тебе сейчас делать больно…

Она на новом выдохе прижимает к моей груди ладонь, и моё сердце отзывается. Пробивает такой сильный удар, будто хочет пробить кости и мышцы и коснуться руки Вики

Чтобы сейчас не упасть, чтобы не рухнуть на пол от слабости, я сгребаю Вику в охапку. Хватаюсь за нее как утопающий

И целую

Вдыхаю её выдох, и он заполняет мою грудь глубокой и острой нежностью к к той, о которой мечтал годами, но не признавал ей

Я не смогу жить без неё

Могу существовать. Могу познать отстранённое спокойствие и принятие, но разве это жизнь для такого, как я?

Вика с отчаянным всхлипом отвечает мне на поцелуй. Её губы под моими — солёные от слёз, тёплые, живые. Я чувствую каждый миллиметр, каждый вздох, каждый всхлип, который она проглатывает, отвечая на поцелуй

Я целую её, чтобы доказать самому себе: она жива. Она здесь. Она со мной. Она — моя. Сейчас она полностью моя

Моя хватка становится почти болезненной. Я притягиваю её к себе, сжимаю в объятиях так крепко, будто хочу вплавить в свою грудную клетку, будто хочу, чтобы она стала частью меня

Я хочу больше. Мне мало. Мне всегда будет мало

Она отстраняется на долю мгновения, чтобы вдохнуть, и я вижу её глаза — влажные, блестящие в полумраке, полные такого отчаяния и такой любви, что у меня перехватывает дыхание

— Не отпускай, — шепчет она. — Пожалуйста, только не отпускай

Я не отвечаю. Я просто падаю на колени, увлекая её за собой. Мы опускаемся на ковёр. Я не замечаю ничего, кроме тяжести её тела, которое ложится на меня, кроме её губ на моих губах

Я не думаю о том, чтобы подняться наверх, в спальню. Это слишком далеко. Я не могу. Я не хочу тратить лишнее время

Она тоже не хочет. Я помогаю ей снять эту дурацкую шифоновую блузку, а после и остальное

Мои руки блуждают по её спине, по изгибу талии, по тонкой шее. Я пьян от неё. От запаха её волос, от тепла её кожи, от того, как она выгибается под моими ладонями

Она медленно, успокаивающе гладит меня по спине, и напряжение уходит из моего тела. Мои мышцы, которые были сжаты и напряжены годами,расслабляются под её пальцами. Я таю. Я растворяюсь в ней

Переворачиваю ее на спину

— Я люблю тебя, — вырывается из меня. — Всегда любил. Даже когда ненавидел

Она смотрит на меня снизу вверх, и в её взгляде я вижу принятие. Она принимает меня таким. Со всей моей тьмой, со всей болью, с моими острыми краями. С моим безумием

Я наклоняюсь к ней, целую её шею, ключицу. Моя, Господи, она — моя… Через столько лет…

Мои руки находят её пальцы, переплетаются с ними. Я прижимаю её ладони к ковру над её головой, нависая над ней. Моя грудь касается её груди, и я чувствую каждый удар её сердца. Оно бьётся в такт моему

Сплетаемся в один медленный поток нежности и отчаяния. Где заканчивается удар моего сердца начинается, её сердцебиение

Волна за волной накрывает меня, как моё тело сводит судорогами, как я растворяюсь в ней, теряя себя, находя себя

Мы падаем

Я утыкаюсь лицом в её плечо, вдыхая запах её кожи. Моя рука всё ещё лежит на её талии, притягивая к себе, и я чувствую, как она гладит меня по голове, перебирая мои волосы

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким лёгким. Таким живым

Я открываю глаза и смотрю на неё, а она на меня. Влажные ресницы, на слегка припухшие от поцелуев губы, расширенные зрачки. Она прекрасна. Она моя

Я прижимаю её к себе ещё крепче. Внутри разрывается что-то чёрное, липкое, что жило там годами. Я освобождаюсь от чёрной тени тоски по моей любимой девочке Горошкиной

— Я тут подумала… — шепчет она в мою грудь. — Гена сейчас видит твою голую задницу

Я смеюсь. И я никогда так легко и беззаботно не смеялся. Целую её хаотично в макушку, висок, щёки и глаза

Моя. Моя. Моя. Моя. Моя!

Она тоже смеётся, и всё же накрывает мою пятую точку своей блузкой, но она соскальзывает, и Вика опять смеётся, запрокинув голову

А я любуюсь

Теперь я знаю, что такое счастье.

Глава 89. Волчица и пёс

* Даша *

— Ты должен взять меня замуж, — безапелляционно заявляю я

Мы сидим с ним на скамье у небольшого паркового пруда. Небо низкое, серое и совершенно безрадостное

Баря на берегу внимательно смотрит на уток, которые неторопливо рассекают зловещую гладь

Максим вздыхает:

— Прям должен?

Смотрю