Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Я для этого сюда и приехала, — тихо говорю я и прищуриваюсь, — и тебе, знаешь ли, повезло, — выдерживаю паузу, — я красивая

Максим кивает. Не спорит

— Я богатая, — продолжаю я, — успешная…

Передёргиваю плечами под прохладным потоком ветра. На мне лишь тоненький пиджачок

Никак не привыкну к этой промозглой погоде

Максим снимает свою кожаную куртку и непринуждённо накидывает мне на плечи. Я замираю

Он поправляет отвороты и наши взгляды встречаются. Я сглатываю, и мне больше не холодно. Мне жарко. Моя кожа впитывает тепло куртки и будто тает

— Мне не нужна твоя куртка, — отвечаю грубо. — Забери

— Мне даже страшно подумать, какой женой ты будешь, — Максим игнорирует мой приказ и вновь закидывает руку на спинку скамьи позади меня

Смотрит на Барю

— Я буду отличной женой, — зло обещаю я. — Слушай, я выгодная партия, Максим. Оплачу учёбу твоей дочке, открою, блин, новый приют для твоих тупых собак и кошек

Максим прищуривается, отчего его профиль становится на секунду напряжённым и мрачным

Он выдыхает и ничего не говорит. Видимо, я опять его разозлила. Боже мой! Да куча мужиков была бы согласна быть моими мужьями!

— Макс, — цежу я сквозь зубы, — я тебя выбрала…

— Какая же ты дурная, — Максим тихо шепчет, а затем одной рукой сгребает меня в охапку и прижимает к себе

Я хочу вырваться

Я пришла не обниматься, а серьёзно поговорить! Но Максим меня не отпускает, и прижимает к себе крепче

— Успокойся, — командует он. — Расслабься. Что ты дикая-то такая?! Не женщина, а какая-то… волчица

Он всматривается в мои глаза, и я застываю в его руках. Дышу шумно через нос, готовая в любой момент опять начать борьбу

— Тише, — Максим касается моей щеки пальцами

— Не трогай меня

— Какая ты интересная, — он улыбается уголками губ, — замуж за меня хочешь, но трогать тебя нельзя

— Нельзя

— Можно, — не соглашается Максим, и его пальцы пробегают по линии моей челюсти, — ты и правда красивая, Даша

Я вздрагиваю, на меня обрушивается новая волна жара, как в юности, когда Максим проходил мимо меня и совсем не знал о моём существовании

А сейчас он говорит, что я красивая, а его теплые сухие пальцы поглаживают мою шею

Девочка-подросток во мне сейчас дышать не может

— И да, ты успешная и богатая, — Максим вздыхает, — ты хищница, Даша, волчица, а я… пёс. Ты это понимаешь? Пёс, Даша. Добрый, дружелюбный пёс, и я не смогу быть волком

Я наконец делаю судорожный вдох

Он отказывается от меня? Отвергает? Становится горько во рту, по рукам проходит мелкая противная дрожь, ком в горле встаёт

— Разве может быть пёс с красивой и дикой волчицей?

— Но…

— Ты ведь меня сожрёшь, Даша, — пальцы Максима поднимают обратно к моей челюсти, — ничего не оставишь. И… самое страшное, я хочу этого, пусть я и знаю, что после тебя от меня ничего не останется

— Вот какой ты меня видишь? Чудовищем? — мои глаза начинают жечь слёзы

— Я тебя разочарую, — Максим хмурится, — и ты мне за это отомстишь

— А ты меня не понял, Максим, — я подаюсь к нему и наши лица так близко, что кончики носов почти соприкасаются, — у меня другие планы

Я вижу, как зрачки Максима расширяются. Чувствую на моих губах его прерывистое дыхание

— Я выйду замуж за тебя и мы проживём долгую жизнь, — перехожу на зловещий шёпот. — Сожрать тебя, Максим, это… слишком просто и неинтересно

— А как интересно?

— Дожить до старости, — решительно смотрю в удивлённое лицо. — Второй развод меня не устроит, Максим. Ты на мне женишься раз и навсегда. В этом и смысл, мой дорогой. Я не размениваюсь на что-то временно

Максим опять тяжело вздыхает, опять притягивает к себе и смотрит на Барю, которая в собачьем отчаянии поскуливает на уток, а они эту глупую собаку игнорируют

— Я тебя услышал, Даша, — говорит Максим. — А теперь ты услышь меня

Я напрягаюсь сильнее

— Ты можешь сейчас расслабиться? Выдохни ты, наконец, и просто расслабься, а то… замуж не возьму

И мне приходится подчиниться. Я ведь тоже должна сейчас пойти на компромисс, чтобы Максим не психанул и не оттолкнул меня

Выдыхаю. Всё напряжение, которое я носила в спине, в челюсти, в вечно поджатых губах, вдруг ломается, как ледяная корка, и отходит от меня кусками

Мои плечи опускаются, грудная клетка расширяется от полноценного, глубокого выдоха

— Ну вот, — шепчет он мне в макушку. — Не так уж и страшно, да?…

Мой нос утыкается ему в шею, и пахнет от него кожей, табаком и немного псиной. И этот запах согревает меня

Тепло разливается по моему телу, и я закрываю глаза. Чёрт возьми. Я на несколько секунд перестала быть Соколовой Дарьей

Сейчас я — просто женщина, которую обнимает просто мужчина

— Думаю, у нас есть шанс, Волчица, — шепчет Максим.

Глава 90. Маленькие радости

— Гена, боже ты мой… какой ты красавчик, — в диком восторге шепчет Василий Романович, позволяя обвивать свою шею и грудь кольцами. Пробегает пальцами по шкуре. — Ты же меня можешь взять и задушить, а я ничего не смогу сделать

Бедная Людмила Ивановна от слов мужа бледнеет, в ужасе смотрит на меня и шепчет:

— Это какой-то ужас, Вика

— Не слушай, — хмыкает Василий Романович, — она просто ничего не понимает, Гена

— Надо признать, — Демьян удивлённо наблюдает за отцом моего покойного мужа, — с Геной ещё никто так много не разговаривал

— Я у него заметил шрамы на пузе, — Василий Романович оглядывается. — И у него пасть немного деформирована

— Шрамы из старой жизни, — Демьян пожимает плечами

— Его что ли кто-то обижал? — у Людмилы Ивановны исчезает из голоса отвращение и страх, и я слышу чистое материнское беспокойство

А после она перебарывает свой страх и делает шаг к мужу. Гена медленно разворачивает к ней свою морду и выпускает быстрый тонкий язык. Людмила Ивановна замирает и