Начало - Ана Эм

выходит Эбби. Еще я замечаю черные волосы Шейлы. И все давольно странно одеты – почти так же, как и Виона. Всего их около десяти или даже больше. Разных возрастов.

– Мы хотели попросить тебя об одолжении. – Виона подходит к своей матери и встает между ней и Калией. Всех троих объединяет кошачий взгляд и цвет волос, разве что у Калии они намного темнее.

Калия выходит вперед, окинув взглядом толпу.

– Мы знаем, что-то назревает. – громко сообщает она. – Пусть мужчины и молчат, но мы не глупы. Мы наблюдаем, слушаем и делаем выводы.

– Когда Дилан отправился к стае Полной Луны, мы поняли. – поясняет Ви. – Что-то планируется. Захват.

Но я узнала об этом только час назад, как эти женщины…

– Эди в жизни не примет здесь эту свору. – добавляет Эбби, вскинув голову. Ее волосы завязаны в тугой пучок на затылке, но пара седых прядей все равно обрамляет лицо. Остальные кивают, соглашаясь с Эбби.

– Ками, тебе известно, как поступают с женщинами и детьми в случае захвата? – продолжает Калия спокойным голосом.

Я киваю, вспоминая слова Эдриана.

Их насилуют, порабощают. Детей убивают.

На ноги поднимается молодая девушка моего возраста. У нее короткие светлые волосы и пухлые губы. Милая, если не считать неестественно прямой осанки.

– Наши отцы, братья, пары не обрадуются, если узнают. – говорит она. Шейла рядом с ней фыркает, уперев руки в бока.

– Они нам головы снесут, Кэсси. – ее веселый взгляд устремляется ко мне. – Но именно по этой причине, оно того стоит.

– Подождите. – я вскидываю руки, пытаясь собраться с мыслями. – Чего именно вы от меня хотите?

Все переглядываются, и Виона делает шаг вперед:

– Мы хотим, чтобы ты нас тренировала, научила защищаться. Прежде, мы даже не думали о том, что такое возможно. Но увидев, как вы с сестрами даете отпор, мы поняли – нет ничего невозможного. Женщины могут сражаться наравне с мужчинами. – она переводит дыхание. – Когда на Тео напали, я винила себя в том, что не смогла защитить его. Но потом поняла, что даже если бы и оказалась там рядом с ним, ничего бы не смогла сделать. Я больше не хочу быть беспомощной.

Голова идет кругом. Я могу понять их желание взять в руки оружие, но я ведь последняя, кого нужно об этом просить.

– Почему я? – спрашиваю. – Почему вы просите об этом меня?

Я никогда никого не тренировала. И более того, использую оружие лишь в крайнем случае. За все эти дни, что мы здесь, на меня нападали минимум дважды. И это потому что в обоих случаях рядом не было сестер.

– Твоя рыжая сестра. – говорит Шейла.

– Валери. – напоминаю я.

– Да. – складывает руки на груди. – Она, как бы это помягче сказать…

– Устрашающая. – округляет глаза девушка рядом с ней. Кэсси, кажется.

Шейла кивает, соглашаясь с ней.

– А младшая сестра…

– Эвива. – вздыхаю так, что все становится понятно без дальнейших пояснений.

Я слишком хорошо ее знаю, и прекрасно понимаю – Эви не станет возиться с толпой женщин без дополнительной мотивации.

– И к тому же. – добавляет Калия. – Они обе тренируют мужчин. А ты…

Она осекается, прикусив губу.

– Не тренирую.

Иными словами, слоняюсь по деревне без дела. Да. Именно так оно сейчас и выглядит. Я вздыхаю, потерев лицо руками, и снова поднимаю взгляд на этих женщин. Больше десяти. Их тут точно больше десяти. Четырнадцать. Даже сестры спаррингуются со всеми по очереди. И у них есть Фин, Калеб. Как мне одной натаскать четырнадцать женщин?

– Дело не только в захвате. – раздается слабый тихий голос.

В самом углу пекарни замечаю девушку. Она перебирает пальцы, опустив взгляд. Ее лицо мне знакомо…

– Мужчины ни во что нас не ставят. – добавляет она. Точно. Это же она приходила в особняк в ночь нападения. И я видела ее во время Совета. Это дочь Диары и Килиана. – Мой отец с братьями покинули деревню. – сообщает она. – Мать ушла с ними. И…я…

Она вздыхает, прикрыв глаза. Кто-то подходит к ней и обнимает за плечи.

Килиан покинул деревню? Как они могли оставить свою дочь? Почему?

– Я рада этому. – ее голос надрывается, и она поднимает на меня глаза. – Я…не хочу…больше…

– Все в порядке, Дина. – успокаивает Калия. – Ты можешь поделиться. Камилле хорошо известно о том, на что способны наши мужчины.

Я хмурюсь, а все женщины отводят взгляд, будто бы чувствуют вину за произошедшее со мной. Мне казалось, местные женщины ненавидят нас так же, как и Диара. Но видимо, я ошибалась. Здесь намного больше таких, как Виона, как Калия, как Шейла и как Эбби. Тех, кто больше не хотят войны между нашими народами.

Дина тяжело выдыхает и тут же морщится, словно от боли. Мне хорошо знакома подобная боль. Ее ребра. Все ее тело скрывает одежда. Даже горло прикрыто. Но то, как прерывисто она дышит, капли пота на висках говорят о том, что раны там, где не видно. Там, где не заметят.

– Мои братья часто наказывали меня за…непослушание.

Кто-то выругался. Мои кулаки невольно сжимаются. Хаос внутри оживает.

– И я не хочу, чтобы это произошло снова. – в ее больших оленьих глазах столько эмоций. И все они так знакомы мне самой. Я столько раз чувствовала себя беспомощной, слабой. Но между мной и этими женщинами есть весомое отличие. Я годами выбирала бездействие, они же намерены сражаться.

– Легко не будет. – говорю я, и кажется, будто все разом замирают. – Мы с сестрами с двенадцати лет держим оружие в руках, и я не знаю, насколько хорошо смогу вас подготовить. – перевожу взгляд на Дину. – Но мы можем начать с того, чтобы научиться защищаться.

Девушка кивает, и в ее глазах загорается надежда.

Остается лишь самая малость – найти способ тренировать четырнадцать человек.

Дверь на кухню вдруг резко распахивается.

– Мам, а что с задней дверью? Я еле ее открыл. – Фин вваливается в зал, почесывая затылок. Затем его взгляд поднимается выше, и он замечает всех присутствующих, тут же застывая на месте.

– Потому что она была заперта, идиот. – Эбби шлепает сына по руке, и тот хмурится. – Ты что вынес мне дверь?

Волк удивленно вскидывает брови, натыкаясь глазами на меня.

– Я вставлю ее обратно. – тут же отвечает он. Виона посмеивается. А Калия качает головой. – Но позже. Смотрю вы тут заняты, так что я лучше пойду…

– Только попробуй. – рычит Эбби. – Я когда тебя ждала?

Он комично надувает губы, и мне не удается сдержать улыбку.

– Разве это важно, мам? Ты вообще знаешь, что сейчас вокруг твориться? У меня нет времени на твое тесто.