Начало - Ана Эм

Ну уж нет. Не так просто.

Каким-то чудом мне удается оттолкнуть его руками.

Кожу покалывает, но я приказываю себе собраться.

Этот мужчина не может вот так просто забрать весь контроль себе. Я все еще могу себя контролировать. Верно?

Нет.

ДА.

Он рассмеялся.

– Ладно. Твоя взяла. Можем снова притвориться, будто у меня помутнение рассудка. А Холодной Ками больше по душе Шон.

– Холодной Ками?

– Да. Та, что пытается контролировать все, даже собственное тело. Если хочешь знать, я без ума от Сладкой Ками. Та хотя бы не сдерживается.

– Придурок. – бурчу я, но он лишь сильнее смеется и берет меня за руку.

– А кто меня таким сделал?

Не оборачиваясь, он тащит меня в сад, огибает дом и направляется в лес.

– Каждый раз, когда я с тобой, приходится быть придурком, иначе ты сбежишь. – попутно он хватает ножны со ступенек террасы.

Что он задумал?

– Почему это я сбегу?

Он вдруг резко останавливается и оборачивается.

– Потому что Холодной Ками не нравится чувствовать. А я, так уж вышло, целиком и полностью состою из чувств. Они буквально таки бьют через край.

– Не совсем так. – отнимаю руку. – Я видела тебя.

Он замирает.

– Все твои чувства. – вспоминаю этот огонь в его сердце. – Они спрятаны.

Прямо как и мои.

– Спрятаны? – он хмурится.

Я киваю.

– Под маской спокойствия и сдержанности. – Эдриан практически никогда не злится, не повышает голос, не дает чувствам взять вверх, в отличие от, скажем, Дилана. – Ты не хуже меня, себя контролируешь.

– И ты…это видела?

– Скорее почувствовала.

– С помощью своего дара?

Снова киваю.

– И что думаешь?

Не понимаю вопроса.

– Ты буквально видела мою душу. Определенно у тебя есть какие-то мысли на этот счет. – склоняет голову набок.

Я задумалась. Ему и правда интересно. И его не испугало то, что я вторглась в его сердце. В поместье меня всегда сторонились из-за моего дара, но Эдриану просто любопытно. Искренне. Он искренне хочет знать, каким я его увидела.

Это впервые. Впервые кто-то не боится открыть передо мной душу, обнажить сердце. В моем мире все иначе. Ведь никто не хочет, чтобы их читали, как открытую книгу. Я и сама никогда не горела желанием вторгаться в чужое пространство. Испытывать все, что чувствуют другие. Это казалось проклятием, но сейчас…сейчас мне хочется протянуть свои нити и вновь коснуться этого огня в его сердце. Коснуться этой жизни, что я никогда не понимала. Все еще не понимаю. И, наверное, какая-то часть меня всегда будет стремится к пустоте. Потому что там безопасно.

– Твое сердце прекрасно. – тихо отвечаю я. – Там много тепла, света, жизни. Но еще там есть боль, та, что никогда не покинет твое сердце. Боль утраты. И ты не даешь ей взять вверх, потому что огонь в тебе сильнее этой боли. Стремление жить сильнее скорби, сильнее страха.

Этот взгляд, то как он смотрит на меня сейчас, он будто погружается в самое сердце, заставляет тепло заполнить всю мою грудную клетку. И мне вдруг приходит осознание. Эдриан может забрать мою пустоту. Может научить меня жить с хаосом. Вот только что я буду делать с той дырой, что останется, после того, как я уйду, после того, как его больше не будет рядом?

Улыбка касается его губ, и он склоняет голову набок.

– Где ты научилась так красиво говорить?

Невольно улыбаюсь в ответ.

– У меня был хороший учитель.

Эдриан вздыхает, кивнув, и снова переплетает наши пальцы.

– Просто чтобы ты знала, Ками, когда я с тобой, никаких масок нет. Ты лишаешь меня и сдержанности, и спокойствия.

Моя улыбка становится шире, и я ничего не могу с этим поделать. Не думая, делаю шаг к нему и встаю на цыпочки, поднося губы к его уху. Эдриан замирает всем телом.

– Потому что когда ты со мной, можешь думать только о том, как бы прижать меня к любой вертикальной поверхности.

Он резко втягивает ртом воздух. А я довольная, быстро выдергиваю свою руку и иду дальше, сердце колотится под ребрами. Так то тебе, Брант. Думал, только ты можешь выбивать у меня почву из-под ног? Стоп. Что я вообще творю? Опять флиртую?

За спиной раздаются быстрые шаги, мне едва удается обернуться, как он одним резким рывком подхватывает меня на руки и забрасывает себе на плечо.

– Какого черта ты творишь? – выкрикиваю я, сдерживая смех.

– Не только вертикальные, малышка. – заявляет он. – Горизонтальные тоже. Любые поверхности, Ками. Я думаю о том, чтобы прижать тебя к любым поверхностям.

23

Эдриан возвращает меня на землю только когда мы уходим достаточно далеко в лес. Я молчала всю дорогу, потому что любые мои попытки слезть с него оборачивались тем, что его рука выше обхватывала мое бедро, опасно приближаясь к заднице.

Как только снова оказываюсь на своих двоих, убеждаюсь, что нахожусь на достаточном расстоянии от него. Отхожу минимум на несколько шагов. Все тело горит. А с каждой минутой вокруг еще и темнее становится.

– Что мы здесь делаем? – голос оказывается хриплым.

В голове вспыхивает его утреннее обещание о том, что он найдет меня, и мы…

Он достает из ножен короткий меч и протягивает мне. Я забираю его, все еще не понимая, что происходит.

– Я видел тебя в бою с демонами. – начинает расстегивать рубашку.

Щеки вспыхивают. Мой взгляд прилипает к его оливковой коже, которой становится все больше под белой тканью. Затем он и вовсе избавляется от рубашки, да еще и ухмыляется.

– Но решил, что стоит потренироваться защищаться и от волков.

Что?

Последняя фраза возвращает меня в реальность.

– Без магии это довольно трудно, но возможно. – говорит он, и вся игривость испаряется с его лица, сменяясь серьезностью.

– И мы делаем это в лесу потому что…

– Другие не должны видеть, как я учу ведьму убивать волков.

– Логично. – киваю, изо всех сил стараясь не смотреть на его обнаженный торс.

– И я так подумал.

Если мы делаем это сейчас, значит, угроза со стороны других стай вполне реальна. Женщины оказались правы. Захват возможен. Как и сказала Эбби, как говорил сам Эдриан, он не пустит стаю Полной Луны, не согласится на объединение, а значит, грядет бой.

– Это из-за того, что вы обсуждали сегодня утром?

– Отчасти, да. – сбрасывает ботинки. – Но на тебя напали и мои люди. Уверен, это больше не повторится. Однако стоит перестраховаться.

– Сегодня…

Не знаю, стоит ли рассказывать о просьбе местных женщин. Крепче сжимаю холодный металл рукояти. Все мое нутро подсказывает