Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Видеться с Ахметовой мне совершенно не хочется. И хотя я этом совершенно не виновата, но мне стыдно, что я мечтала о ее парне.

Не хочется, но с кофе надо что-то делать. Ладно. Я только выпью быстро и свалю.

Плюхаюсь на свободный стул в разгар разговора.

– И весь вечер трубку не брал. Игнорил! Он все еще хочет меня проучить! Саша на самом деле злопамятный, – убитым голосом жалуется Зарина Кире.

– Ну, может, занят был?

– И не нашел минутки ответить на сообщения? Сегодня отвечает, а вчера я готова была ехать к нему домой!

Так. Речь явно про Беснова.

– Вчера после восьми Беснов был на репетиции группы Архипова, – вношу я свою лепту, потому что Зарина вот-вот заревет. Ахметова мне не нравится, как может нравиться кто-то, кто по всем параметрам выигрывает у тебя? Но, походу, и Саша далеко не такой ангел, каким я себе его представляла. Даже если Зарину есть за что проучить, то, по-моему, она давно раскаялась. Хотя любопытно, конечно, что там у них произошло.

– А ты откуда знаешь?

Две пары глаз меня прожигают.

– Я там была, – у меня чуть кофе носом не идет от того, как отвисает челюсть Киры.

Зарина же берет быка за рога:

– С телкой был?

– Нет, – мотаю головой. – К Архипову приезжал, а после домой поехал вроде. Хотел есть, предлагал за бургерами поехать, но не сложилось.

– Ой, а я на него наехала… Надо извиниться.

Засиявшая Зарина выхватывает хватает телефон и выскакивает, видимо, звонить.

Я делаю последний глоток из стаканчика и уже собираюсь уходить, но Кира меня останавливает вопросом:

– Эм… я понимаю, что это не мое дело, и мне ты не скажешь, я же подруга Зарины, но… Ты вчера на репе была с Бесом?

Закатываю глаза:

– Я же сказала, не было вчера с Сашей никого. Если бы я хотела скрыть факт, я бы просто о нем не упоминала.

– То есть… то есть… – у Киры заедает, но она с собой справляется, – тебя на репу взял Вик?

– Ну да, – пожимаю плечами и поднимаюсь.

– Но он же никогда не берет девчонок на базу! Это принципиально! Даже мне нельзя! Только в бар…

Не понимаю, в чем проблема. Ну передумал человек.

Меня уже начинает раздражать пристальное внимание Киры. Она смотрит так, будто у меня вторая голова выросла.

– Вы встречаетесь? – вдруг выпаливает она.

От неожиданности я дергаюсь и роняю один из пакетов, слава богу, тот, который с тряпьем.

– Нет! – нервно отвечаю я. – Ты с ума сошла?

Ошеломленная Архипова нагибается и поднимает мое барахло, но так неловко, что из него выпадает верхний худи. Не мой. Кирин.

Пауза такая, что даже воздух кажется густым.

У меня звонит телефон, чтобы оттянуть объяснения я отвечаю на вызов:

– Да?

– Лисицына, ты сама никуда не идешь, ясно? Ждешь меня.

– Но я уже закончила…

– Бесишь. Скажи, что поняла меня.

– Ну, поняла, – в глубине души, мне так спокойнее. Эта Диана где-то рыскает.

– Вслух скажи: «Вик, мой повелитель, я тебя буду ждать»!

– Ты опух?

– Иначе я тебя накажу. Два раза.

Блин. Этот накажет, а я уже решила, что между нами ничего не будет. В очередной раз.

Я шепотом повторяю фразу в трубку, но Архипова все не устраивает:

– Нормально скажи. Внятно. Или я заставлю вставлю в запись трека твои стоны. Я себе переслал…

Какой же он гад!

– Вик, мой повелитель, я тебя буду ждать! – чуть громче отвечаю я и слышу Кирино: «Охренеть!».

Я убью его!

Глава 98. Вик

Пацан надрывается в манеже.

На заднем фоне идут дебаты.

– Ты можешь не орать? – ломким голосом спрашивает Дина.

– Зачем ты опять завела этот разговор? – чуть сбавляет громкость отец, но слышно, что вне себя.

– А что? Мое дело – заткнуться и терпеть? – сдают нервы у мачехи.

Кажется, мой совет поговорить с отцом привел их к ссоре. Блядь, ну взрослые же вроде. Неужели так сложно?

Беру мелкого на руки. Накричался, аж горячий.

– Они идиоты, буду откладывать тебе на психотерапевта, – обещаю я брату.

Отец снова заводится.

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь.

– Я уже ничего не хочу!

Дина влетает в комнату и забирает у меня ребенка.

– Я сама!

Мамаша нервная.

– У него температура, – информирую я ее.

– Боковые резцы режутся. Мы всю ночь слушали рев, – объясняет она.

– Ясно.

Я умываю руки. На выходе из гостиной натыкаюсь на отца, который сверлит взглядом спину Дины. Не хочу в это влезать. Движимый желанием поскорее свалить из дома с примочкой, обхожу отца, но его разбирает, и он ядовито спрашивает:

– Даже не поздороваешься?

– Не хочу мешать такой милой домашней беседе, – в тон ему отвечаю я.

Мачеха с ребенком на руках закрывает дверь в гостиную, демонстрируя, что она не желает сейчас продолжать склоки.

– Ты помнишь, что скоро у Дины день рождения? – неожиданно спрашивает отец.

– Помню, – вру частично. Точную дату в голове не держу, но что в этом месяце знаю.

Он буравит меня взглядом и вдруг сдувается.

– Я хочу для нее сделать что-то особенное. Есть идеи?

Я натурально охуеваю.

– Это твоя женщина. Ты должен сам знать, как сделать ей приятное. Хотя, я подозреваю, что, задувая свечи, Дина загадает не увидеть тебя в свой праздник покрывающим очередную кобылку.

– Ты как разговариваешь? – снова быкует отец.

– Откровенно, папа. Я говорю тебе откровенно. О каком подарке ты заводишь речь, когда ты только что на нее голос повысил.

– Она строила глазки своему шоферу, – мрачно выдает мне в ответ.

Я аж закашливаюсь. Молодец Дина. Прям серпом по яйцам.

– Ноль процентов осуждения. Почувствуй себя в ее шкуре.

– Не хочу. Уже уволил сопляка.

Ага. Папу занервничал, что мачеха устала терпеть немолодого говнюка и обратила внимание на кого-то помоложе. Я вот не верю, что Дина созреет на измену. У нее в глазах такая тоска, когда она говорит об отце, что диагноз ясен всем. Кроме него