Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Не имело смысла делать вид, что с моей стороны всего лишь долг и страх толкнули меня на все, что я позволил Бладсворду.

Как не имело смысла не признавать, что с самой первой встречи я была обречена на Райана.

Теперь мне казались смешными мои попытки притвориться перед самой собой.

Если посмотреть правде в глаза, я влюблена. Отчаянно и безнадёжно.

Мне все равно, что Бладсворд — манипулятор и интриган, что для него на первом месте всегда буду не я, а что-то другое: власть, благополучие подданных, политические игры…

Я ни на что не рассчитывала, зато отчётливо поняла, что Райан и есть мои крылья.

Мне не хватало всего того, что прежде возмущало: постоянных поддразниваний, которыми Райан не пренебрегал прежде, даже будучи раненым.

Сейчас я готова была отдать многое, чтобы владетель продолжал жонглировать своими масками, вводя всех вокруг за нос. И, чтобы не сойти с ума от его пугающего молчания, я говорила сама, неся какую-то чушь:

— Немного осталось, — я стискивала немеющими пальцами кулаке, держащие поводья, чтобы чувствовать тепло его рук без перчаток. — Только попробуй сдаться, и я тебя никогда не прощу!

Я старалась избегать слова «должен», словно боялась отвратить его от желания быть здесь и со мной. Столько «должен», сколько было всегда в его жизни, — это слишком много.

Когда конь встал, как вкопанный, у нужной развилки, я соскользнула на землю и потянула за собой Бладсворда, который был словно в трансе.

— Грот, Райан. Там будет хорошо, — тянула я его за руку в сторону тропинки, и он плёлся за мной, как пьяный.

Слава Покровителю, чем дальше мы углублялись, тем твёрже становились его шаги, и я отчаянно надеялась, что угадала.

Ничего не смысля в проклятиях, я полагалась лишь на слова Райана о том, что грот — место его силы.

И на подступах к пещере Бладсворд вдруг крепко сжал мои пальцы, заставив остановиться, и подхватил замершую меня на руки.

Я задавила в себе возглас, что он слишком слаб. Ему виднее, в конце концов, физически Райан был в порядке.

Я позволила ему внести себя в грот, опустить на ложе из шкур и не воспротивилась, когда он меня раздел.

Даже если бы я захотела, я не смогла бы сейчас его оттолкнуть. Только насмехаясь над собой, подумала: «Ну и к чему я столько сопротивлялась?».

Ответ, как всегда в последнее время, пришёл неожиданно: «Теперь можно, теперь ты делаешь это с открытыми глазами и сердцем. А он… заплатил свою цену».

Наверное, в этом был смысл, но я не стала над ним раздумывать, потому что обнажившийся Райан возлёг рядом.

Я мысленно шикнула: «Брысь!», не желая помнить о, хоть и неодушевлённом, но соглядатае, и отпустила себя, разрешив ответные ласки и поцелуи.

Я, как в последний раз, упивалась близостью, трепетала от мощи, заключённой в совершеннои мужском теле, таяла, мечтая впитаться в кожу своего милорда, выгибалась от нескромных прикосновений, вскрикивала от смелых и настойчивых поцелуев туда, где уже полыхало.

Я отдавала себя всю, раскрываясь навстречу глубоким и сильным толчкам, для себя желая лишь продлить этот миг.

Силы покинули меня намного раньше, чем Райана. Я превратилась в растопленный свечной воск, в то время как Бладсворд ещё твердел внутри.

— Энн Райан, — позвал он уплывающую в негу меня.

Говорить не получалось, и я лишь ласково коснулась пальцами твёрдой линии рта.

Райану этого оказалось мало.

Не разрывая нашего единства, он поднялся вместе с моим подрагивающим телом и перенёс его в источник.

Цепляясь за мощные плечи, с каждым движением владетеля я принимала его власть над собой, а он утверждал её снова и снова, будто не веря моей покорности. А я сквозь полуопущенные ресницы с восторгом смотрела, как с каждым всплеском на водной глади проступали серебристые искры магии, они тянулись к Райану, и каждая капелька сверкала на его теле.

Я от всей души желала, чтобы, если этого не хватит, часть моей силы передалась Бласворду, как когда-то он поделился со мной своей.

Тяжесть проявившегося на груди медальона сопровождалась леденящим холодом в месте соприкосновения с кожей и сладким упоительным полётом.

— Я был груб, — без особого раскаяния, но с лёгким сожалением сказал Райан, снова укладывая обессиленную меня на ложе.

— Как ты? — тихо спросила я.

— Не знаю… Счастлив?

— Но твои крылья… Они восстановятся?

— Возможно.

Он лёг рядом, и я не стала отодвигаться, хотя его влажные волосы касались моего плеча. Бездумно я водила пальцем по его груди, разглядывая вспыхивающие огненные узоры на коже.

— Почему ты сказал, что это была ловушка не на меня, а на тебя?

Глава 93. Пора предъявить козырь

— Потому что я не оставила бы тебя там, — просто ответил Райан. — Думаю, на это был расчет.

Он погладил меня по спутанным волосам, и мне захотелось, как кошке, потереться его ладонь.

— Но не похоже, чтобы Джина планировала навредить тебе, — я поёжилась, вспоминая флёр безумия, исходивший от мачехи. — Весь свой яд она изливала на меня. Одна я, по мнению Джины, была виновата во всех ее неудачах.

— Не Джина устроила эту ловушку, — возразил Райан. — Из каждого кристалла торчат уши Хэмиша, а она всего лишь слепое орудие. Да и Хэмишу дело есть только до меня, а не до тебя дела. Зачем ему ставить капкан на тебя? А вот в качестве наживки ты вполне годилась.

Если я и была согласна с тем, что Джину просто использовали, то вот в равнодушие ко мне проклятийника я не верила. Когда он смотрел на меня, я чувствовала в его взгляде яростную ненависть, и для этого не нужно было быть чтецом. Я определённо ему мешала.

Вздохнув, Райан поднялся и принялся одеваться, вновь нарочно смущая меня демонстрацией своих статей. Я его не разочаровала, тут же зажмурившись. Под тихий смешок, я нашарила свою одежду и прикрылась ею.

Опять дразнит, но я готова была ему это простить.

Сейчас я жалел только об одном: на этот раз его крылья не развернулись.

— Тебе помочь? — вкрадчиво спросил Райан, потянув на себя моё платье.

Я его отдавать не пожелала. Владетель в качестве горничной — это очень почетно, но очень неудобно. Раздевал он намного быстрее, чем одевал.

Пришлось мне покинуть шкуры.

Стыдливо отвернувшись, я натягивала одежду, как вдруг вспомнила, что отсюда до моего поместья рукой подать:

— Может, мы ненадолго заглянем в «Соколиную башню»?

Я все ещё не оставляла надежду разузнать побольше о планах троицы.

— Пожалуй, — на