Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

низко пал — от образа «великого чемпиона», прошедшего сквозь Врата. Седрик посмотрел вниз на черную тунику, прикрывавшую лишенную доспехов грудь и незащищенные предплечья. Он не знал, какой будет их встреча с лордом Черчем, когда все закончится, и задавался вопросом, узнает ли тот его вообще. Обнаженного. Без брони. Без маски. Тихая, пульсирующая сила тлеющих углей в глубине души отозвалась в груди. Способен ли он вообще снова примерить те старые доспехи? Он не думал, что сможет вернуться к роли того же покорного, услужливого рыцаря.

Элирия, должно быть, заметила смену его настроения, потому что спешно добавила:

— Я просто шучу, ваше Мрачнейшество.

Он рассеянно кивнул.

Она нахмурилась:

— Что ты сделаешь с короной, когда мы заберем ее?

Седрик распознал очевидную попытку сменить тему, но вопрос все равно застал его врасплох настолько, что он споткнулся на ровном месте:

— Что я с ней сделаю?

— В смысле, мне-то она точно не нужна. Все, чего я хочу — чтобы все это закончилось и я смогла дотащить Кит до первого же целителя, который попадется на пути. — Она сделала паузу, словно взвешивая, стоит ли озвучивать следующую мысль. — И я не могу отрицать, что этот «перекос» между нашими народами станет только глубже, если я преподнесу корону королю Лахландрису. Он, может, и справедливый правитель, но все еще монарх. Овладей он божественной силой, не думаю, что он сделает хоть что-то, кроме как ухудшит положение в Хейвенсриче.

Седрик уставился на нее, свет в его груди стучал в такт сердцу:

— Пара дней в запертом Испытании со мной — и я превратил тебя в сочувствующую людям?

Она мрачно хохотнула:

— Я могла бы сказать о тебе то же самое, не так ли? Не думай, будто я не заметила тот убийственный блеск в твоих глазах, когда мы впервые встретились в Замке Люмин, сэр Рыцарь.

Тон ее был дразнящим, но напоминание о той слепой ярости, которую он ощутил, узнав в ней Призрака, отозвалось стыдом внутри. Ему хотелось бы лучше понимать, почему он так долго думал — почему его заставляли верить, — будто именно она повинна в крови и огне его прошлого.

Седрик перевел дыхание:

— Зная то, что мы знаем теперь, я не уверен, что кто-либо вообще должен повелевать такой силой.

— Даже твой лорд? Твой король?

Изменник. Предатель.

Он сглотнул. Если она честна с ним, он может быть честен в ответ:

— Возможно, они — в первую очередь. Ты только посмотри, что подобная сила делает с людьми — что делает даже само желание обладать ею. Я уверен, Варит Мальхиор наплел Эвандеру кучу красивых сказок, чтобы склонить его на свою сторону.

Упоминание имени Эвандера заставило Элирию напрячься, но реакция оказалась не такой острой, как ожидал Седрик. Словно долгая прогулка по этому простому коридору уже помогла залечить часть боли.

— Мне страшно подумать, что произойдет, попади корона в руки Мальхиора, — добавил Седрик.

Элирия прикусила губу:

— А как же Разломы?

— Я… я не знаю. Без доступа к Срединным землям положение в Хейвенсриче станет лишь еще более отчаянным. Нас слишком много для тех земель, которыми мы владеем. Маны слишком мало. Но риск… Если бы только был способ использовать корону, чтобы исцелить земли, и при этом гарантировать, что она никогда не попадет не в те руки…

Элирия посмотрела на него задумчиво, ее губы чуть сдвинулись вбок, и тепло разлилось по его внутренностям:

— А что, если такой способ есть?

— Неужели?

— Когда мы объединили силу за пределами лабиринта, в тот миг мне показалось, что я способна на все.

Что-то встрепенулось в душе Седрика при воспоминании о том, как выглядела Элирия в тот миг — волны мощи, исходившие от нее, то, как она расплела колючую преграду испытания одним движением пальцев. Ее неземное свечение, ее свет, пульсирующий в его собственной груди, словно она была соткана из звездного огня.

Он прокашлялся, затылок обдало жаром:

— Я помню.

К счастью, она, похоже, не заметила его реакции:

— А теперь представь эту магию, увеличенную в десять… в сто раз. С короной, подпитанной такой силой… Думаю, я смогла бы затянуть Разломы и сокрушить границы между королевствами. — Она втянула воздух. — А после этого мы бы избавились от нее — спрятали, похоронили, уничтожили. Что угодно.

— Чтобы ни у кого больше не было возможности злоупотребить ее силой, — с благоговением, уважением и чем-то еще проговорил Седрик.

— Да. Это звучит безумно?

— Нет, — сказал он с широкими глазами. — Я вообще не считаю это безумием. В конце концов, именно с помощью короны королева Дефиния смогла расколоть землю прошлый раз, разве не так?

Элирия замолкла на несколько долгих мгновений. Настолько долгих, что Седрик почувствовал, как нить света в груди тянет его к ней, подталкивая протянуть руку. Чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что она в безопасности, что она настоящая. Но он знал: коснись он ее сейчас, тот хрупкий контроль, за который он цеплялся, лопнет.

Ради звезд, как же ему хотелось, чтобы он лопнул!

— Ты бы доверил мне сделать это? — спросила она. Ее голос звучал тихо, неуверенно. Словно она боялась его ответа. Это сжало его сердце, и на секунду он снова оказался во втором испытании, в том темном месте, где Элирия нашла его.

«Как мне знать, что ты настоящая?»

«Не знаю. Иногда я и сама не знаю, настоящая ли я. Но даже если бы у меня был ответ, глубоко сомневаюсь, что на свете есть хоть какие-то слова, способные тебя убедить. Тебе просто придется поверить».

«Поверить тебе?»

«Поверить себе. Ну и да, в идеале, поверить мне за компанию».

«Я не умею».

«Тогда начнем с малого. С одной простой правды».

В настоящем Седрик поморгал.

Его правда заключалась в том, что впервые за то время, что казалось целой жизнью, в нем жила настоящая надежда. Надежда на то, что они выберутся отсюда, что они смогут все изменить. Надежда на то, что его пребывание здесь не было ошибкой или просчетом.

Он не был рыцарем, посланным на войну, которой не понимал. Не был чемпионом лорда Черча, обученным выиграть битву, к которой его никогда толком не готовили. Не был испуганным мальчиком, смотрящим, как весь его мир горит дотла. Прямо сейчас, в этот миг, он был мужчиной, точно знавшим: женщина подле него создана для этого. И он создан для того, чтобы пройти этот путь вместе с ней.

Она знала, каково это — победить тьму. Устоять перед ее искушением. Использовать силу во благо. Спасать, помогать