Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Теплая рука ложится на мою и переплетает свои пальцы с моими. — Ты не жалка. Ты не несешь ответственности за всё это.

Я с шумом выдыхаю, когда порыв ветра дергает его волосы, разбрасывая пряди по щекам.

Мне хочется протянуть руку и убрать их.

— Думаю, многие люди видят девушку, у которой есть всё, — говорит он тихо. — Но они не видят настоящую тебя.

Его слова бьют прямо в цель, и становится так легко оттого, что хоть кто-то меня понимает.

— Что-то вроде того, — соглашаюсь я. — Но я не хочу жаловаться. Я выросла, имея всё, что только могла пожелать. Я не…

— Одиночка, — заканчивает он. — Ты можешь это сказать.

— Прости. — Я тру лицо рукой. — Старые привычки.

— Ты правда думаешь, что мы живем так уж плохо? — спрашивает он мягко. — Ты всё еще уверена, что в Домах жизнь лучше?

— Нет, — отвечаю я не задумываясь. — Больше нет.

Его губы сжимаются, когда над головой разрывается облако. Энергия ударяет в землю, раздуваясь плазменной дугой, закручиваясь аметистовыми искрами. Рук спрыгивает с камня и протягивает мне руку. Я вкладываю свои пальцы в его ладонь, и мы делаем несколько шагов вглубь открытой равнины.

— У тебя есть полное право ненавидеть меня, — говорю я. — За всё. За то, кто я есть. За то, что я представляю. Всё это правда. Все уродливые, ужасные стороны.

— Я не ненавижу тебя, — говорит он тихо.

— «Больше не ненавидишь», ты это имел в виду?

Он усмехается, но не отвечает.

— Можно задать тебе вопрос? — начинает он спустя мгновение.

— Конечно. — И я не шучу. Я хочу рассказать ему всё. Абсолютно всё.

— Ты когда-нибудь чувствуешь, что можешь… контролировать это? Искру?

Я тихо выдыхаю. — Не уверена. А ты?

Он пожимает плечами и снова смотрит на небо. — Может быть.

— Что, по-твоему, это значит?

— Понятия не имею, — отвечает он. — Но это точно что-то значит.

Его выражение лица нечитаемо, и я гадаю, не скрывает ли он от меня что-то еще.

Ветер усиливается, и горизонт озаряется новыми вспышками. Рука Рука сжимает мою крепче, и в горле встает комок эмоций. Я не должна чувствовать такую связь с ним. История о Рейне и его биологической матери должна была стать напоминанием, но я не боюсь. Кажется, что у нас всё будет иначе. Но, вероятно, я просто бегу впереди паровоза.

— Подержишься за меня? — спрашивает он. — В прошлый раз…

— Да, — говорю я. — Я хочу сделать это снова.

Вспышки ультрафиолетового света озаряют облака, словно клубы порохового дыма. Здесь, на открытом пространстве, я чувствую себя еще ближе к этому, как будто могу стать единым целым с небом.

Мои губы приоткрываются, когда облако взрывается и зазубренные полосы Искры устремляются к нам.

Она знает, что мы здесь, и мы ждем.

Я готовлюсь к удару. К агонии, предшествующей спокойствию, не уверенная, был ли прошлый раз случайностью.

Нас накрывает. Я ахаю, когда свет пронзает меня, обжигая конечности и кости, но уже не с той разрушительной силой, что я знала раньше. Рука Рука сжимает мою, и кажется, будто наше прикосновение концентрирует силу, фильтруя её через меня, а не вливая в меня. Каждая клетка моего тела шипит и пульсирует, оживая.

Смех пузырится в горле. Обостренная эйфория, которая изгибается и сплетается сама в себе, и я не просто чувствую всплеск плазмы и треск искр вокруг нас.

Я чувствую всё.

Небо, звезды и далекие планеты, вращающиеся в вышине.

Я — пар и дыхание.

Взрывающаяся земля и бурлящая вода.

Я открываю рот, кричу в пустоту ветра и просто отпускаю всё.

Сплетение эмоций. Печали. Потери лучшей подруги. Семьи.

Ухода от всего, что я знала всю свою жизнь.

Я выбрала другой путь, и теперь мне придется найти новый способ существовать.

Может быть, это начинается сегодня.

Я смотрю на Рука, который наблюдает за мной с ухмылкой на лице. Небеса, у него прекрасная улыбка. Дело даже не в физическом совершенстве; дело в том, как он улыбается всем телом, будто понимает саму суть радости.

Я задаюсь вопросом, не ошибалась ли я во всём, во что верила раньше.

Фиолетовые искры пляшут в его волосах и на одежде. Я тянусь, чтобы поймать одну из них пальцами, но он притягивает меня к себе, обвивая рукой мою талию.

Сердце колотится, когда он выдыхает прямо мне в губы.

— Рук, — шепчу я.

А затем он целует меня, и я забываю обо всём на свете.

Глава 51

Его руки зарываются в мои волосы, он придерживает мою голову, откидывая её назад. Фиолетовые искры шипят в пространстве вокруг нашей кожи, наполняя воздух гулом, будто они чувствуют нечто, растущее между нами.

Я пытаюсь не вдумываться в это слишком глубоко. Я просто растворяюсь в моменте. В тепле, разливающемся по конечностям, и жаре в животе, когда наши языки сплетаются. Он стонет мне в рот, прижимаясь всем телом, направляя мои бедра против холодного камня у меня за спиной и лихорадочного полотна его тела.

Его руки скользят ниже, очерчивая грудную клетку и бедра, а я запускаю ладони под его рубашку, изучая бархатную кожу, натянутую на долины костей и мышц.

Он наклоняется, чтобы припасть к изгибу моей шеи, и я откидываю голову, приглашая его ближе. Тихий вскрик срывается с моих губ, когда его нога проникает между моими бедрами. Он хватает меня за талию, пальцы впиваются в плоть, создавая ощущение отчаянного трения.

В животе всё переворачивается, расплавленные ленты спиралями разлетаются внутри, когда его пальцы скользят под мой топ, и от огня его прикосновений по коже бегут мурашки.

Мы двигаемся вместе, бедра к бедрам, тела вплотную. Изгиб моих бедер встречается с шириной его ноги, тяжесть внизу живота нарастает. Я вспыхиваю. Я сгораю. Я становлюсь жидкой.