Академия футбола. Глупая травма - Ирене Маргил

и Адаль дали друг другу пять. Яо немного расстроился. Здорово, что они сравняли счёт. Но за всю атаку он ни разу не коснулся мяча.

Яо боялся приближаться к буйному Юсуфу, поэтому тот беспрепятственно ударил по воротам. Но Харуки, который теперь был вратарём, поймал мяч.

Яо бежал так быстро, как только мог. Нога выдержит. Он выдержит!

Харуки совершил бросок от ворот. Яо в прыжке сделал удар головой – и мяч по широкой дуге пролетел над Фите и попал в ворота.

Яо приземлился на обе ноги.

Замер. Прислушался к ощущениям.

Никакой боли. Только облегчение.

– Круто, старик! Удар головой! – восхитился Харуки.

– Крутой бросок от ворот, – похвалил Яо в ответ.

Какое счастье! Он снова в игре.

Новое начало

На первой неделе в Академии Яо упал в бассейне. Вторую неделю он сидел в комнате, обследовался у врача и проходил реабилитацию.

Третья неделя – новое начало. Так казалось Яо.

В понедельник во время завтрака госпожа Райнхардт сообщила долгожданную новость:

– С сегодняшнего дня можешь вернуться к обычным тренировкам, Яо.

– Да! – завопил он на всю столовую.

Восстановление заняло всего неделю, а по ощущениям, целую вечность. Наконец-то Яо снова будет тренироваться вместе с другими мальчишками! Придётся многое наверстать – и, прежде всего, вернуть былую физическую подготовку. Удивительно, как быстро она теряется! Яо это прочувствовал во время воскресного матча четыре на четыре. Он не сомневался, что быстро вернётся в форму. Госпожа Райнхардт его ободрила.

Однако навёрстывать упущенное Яо придётся не только в спорте, но и в школе!

Сняв кроссовок, Яо быстро сфотографировал правую ногу и отправил родителям и Леону с подписью:

– ответил Леон.

– написала мама и добавила:

А папа ограничился тремя эмодзи.

Яо был на седьмом небе от счастья. Как здорово, что первым уроком в понедельник был английский язык. К сожалению, Яо не вырос двуязычным, потому что папа дома всегда говорил на немецком. Но благодаря ему и бабушке с дедушкой, жившим в Гане, Яо нахватался столько английских слов, что имел неоспоримое преимущество перед другими мальчишками.

– Сегодня я подготовила для вас особое упражнение, – сообщила госпожа Фройлих, раздав мальчикам разлинованные листы.

– Извините! У меня пусто! – заявил Харуки, помахав листом в воздухе.

У Яо было так же.

– Верно, – кивнула госпожа Фройлих. – Напишите все английские слова, которые вспомните, а рядом укажите перевод. Хочу понять, с какой лексикой нет проблем, – она бросила взгляд на часы и добавила: – Даю десять минут. Напишите как можно больше слов. Если листочка не хватит, возьмите ещё.

«Наконец-то лёгкое задание!» – мысленно обрадовался Яо и взялся за дело.

Яо мог продолжать список до бесконечности. За десять минут он исписал четыре листа.

Довольный собой, Яо сдал работу и откинулся на стуле. Чудесный день!

А вот следующим уроком шла математика, и счастье Яо улетучилось. Занятия в Академии отличались от тех, к которым он привык в обычной школе. На всех уроках, кроме английского и спорта, он чувствовал себя неуверенно, но никому об этом не рассказывал. Даже Фите – каждый раз что-то мешало.

Господин Росслер и госпожа Фройлих очень хорошие и тоже увлекались футболом. Яо это очень нравилось. В старой школе учительницы подсмеивались над ним и другими мальчиками, обожавшими играть в футбол. И всё же в Академии отлынивать от уроков не позволяли, это ученики отлично понимали. Неважно, как хорошо ты играешь в футбол. Есть ежедневные домашние задания, которые надо выполнять. Конечно, Яо ждал перемен. Новые учителя, новое окружение, новые предметы – например, испанский язык вдобавок к английскому.

А ещё математика, география, немецкий (орфография и грамматика!) и так далее.

«Уроки в Академии не похожи на уроки в обычной школе, – настаивал господин Хаберланд в разговоре с родителями Яо. – Мы стараемся удовлетворять индивидуальные потребности учеников».

Прокручивая в голове эти слова, Яо вернулся с небольшой переменки в класс и подошёл к Фите. Кроме него никого не было.

– Скажи-ка, – заговорил Яо, – как тебе урок английского?

– Слова никак не укладываются в голове, – пожаловался Фите. – Повезло, что у тебя родственники из Ганы. Не понимаю, почему так плохо запоминаю слова. Математика мне нравится гораздо больше. Ну а футбол в сто раз лучше, ясное дело.

– А я совсем не разбираюсь в математике, – задумчиво признался Яо. – Давай поможем друг другу?

Лицо Фите озарила улыбка:

– С удовольствием! Только как? Я объясню тебе математику, тут ничего сложного. А как ты поможешь мне запомнить английские слова? Нам постоянно дают новые. Что будешь делать?

– Это проще простого! – рассмеялся Яо.

– Да? – удивился Фите. – Расскажи!

– Во время парных тренировок я буду говорить с тобой только на английском. Думаю, профессиональные футболисты, которые играют за границей, учат язык примерно так же.

– Отличная идея! – радостно воскликнул Фите.

– А как ты будешь учить меня математике… – переживал Яо.

– Справимся! – ободрил его Фите.

Яо умолчал, что, помимо математики, у него трудности с немецким, физикой и химией.

Но это были ещё цветочки. К третьему уроку мальчики столпились у музыкального зала, чтобы…

– …каждый взял себе по инструменту, – объявил господин Росслер.

– Что, простите? – недоверчиво переспросил Яо.

Это ещё зачем? В поисках помощи, он посмотрел на Фите и Макса.

– Что мы будем делать с музыкальными инструментами?

Судя по лицам друзей, они тоже ничего не понимали.

Один Харуки страшно обрадовался.

– Я играю на гитаре. Может, здесь найдётся электрогитара? Было бы круто! А вы что выберете?

– Треугольник, – сухо ответил Яо.

– Точно-точно, – захихикал Макс. – А я возьму штуковину, которую видел на уроках физкультуры. Кружок с колокольчиками по краям. Надеюсь, такой тут есть. Кстати, как он называется?

– Тамбурин, – подсказал Харуки.

– Именно! – засмеялся Макс. – По нему нужно просто хлопать!

Яо и Фите тоже прыснули.

– Какие вы невежи, – покачал головой Харуки.

В музыкальном зале Яо быстро схватил треугольник, оставив другим гитары, флейты, электропиано, скрипки и альты.

– Эй, народ, подождите! – закричал Макс. – Есть ещё кое-что!

Он показал на огромную трубу.

Фите озадаченно