Академия футбола. Глупая травма - Ирене Маргил

– Хорошо, – не стал спорить Макс. – Приятного аппетита. До скорого!

И был таков.

Еда оказалась просто объедение. Яо получил огромное удовольствие – хотя и пропустил шумную болтовню в столовой.

Вечером все мальчишки вернулись в комнату. Яо не удалось поговорить с Фите наедине. Что ж, в другой раз. Вдруг завтра появится возможность расспросить друга об уроках – после первого школьного дня на костылях.

В школе

В 6:45 – за пятнадцать минут до будильника, – к кровати Яо подошёл тренер Фридрих и легонько потряс его за плечо.

– А? Что? Как? – спросонья всполошился Яо. Увидев тренера, он испуганно подскочил: – Я проспал? Ай!

Ногу прострелило болью.

– Прости, что бужу тебя так рано, – прошептал тренер Фридрих, чтобы не потревожить ребят, похрапывающих в кроватях, и протянул Яо папку. – Это расписание на неделю. Остальные получат его после завтрака. Как ты себя чувствуешь?

– Э-э-э. Хорошо. Ну… Честно говоря, без понятия. Посмотрим, как я сегодня буду хромать на костылях, – вздохнул Яо.

– Не торопи события, – посоветовал тренер. – В случае чего обращайся к госпоже Мельциг. Она обо всём знает и готова помочь тебе в любое время. Хорошо?

– Да. Спасибо, – Яо медленно сел на кровати.

– И приходи, пожалуйста, сегодня после обеда на тренировочное поле, – попросил тренер Фридрих и на цыпочках вышел из комнаты.

– С удовольствием! – тихо обрадовался Яо.

И подумал про себя: «Я бы всё равно это сделал».

Яо больше ни минуты не хотел киснуть в комнате. После завтрака они с Фите, Харуки и Максом просмотрели расписание.

– Яо оказался прав, – пробормотал Фите.

Ещё вчера Яо поделился опасениями, что первая неделя была адаптивной: мальчики привыкали к жизни в Академии, знакомились друг с другом. Но следующая неделя будет совсем другой.

Все четверо молча изучали расписание. «Жутковатая молчание», – заметил про себя Яо. Отложив папку в сторону, он встал с кровати и взялся за костыли.

– Ух ты! У меня каждая минута расписана! – восхитился Макс. – Круто!

Фите его радости не разделял.

– Да, у меня так же! С ума сойти, – вздохнул он и задумчиво добавил: – Хотелось бы немного свободного времени.

Щёлк-щёлк. Харуки скрепил скобами все пять листов плана и сложил в папку.

– По-моему, здорово! – заявил он, убрав расписание в шкафчик. – Это всё-таки особенная школа.

– Удивительно, что ты не водрузил эти бумажки на бархат, будто бесценное сокровище, – сострил Макс, расписание которого уже валялось в сумке вперемешку с носками и футболками.

Но Харуки его идея пришлась по вкусу.

– У тебя есть бархат? – на полном серьёзе спросил он.

Макс захохотал:

– А как же! Целая бархатная подушечка. Но на ней уже лежит туалетная бумага!

Яо с Фите рассмеялись. Харуки в недоумении покачал головой.

– Ну не знаю, – сказал он, бережно поправив расписание. – Для меня очень важно находиться в этой Академии. И я придаю большое значение всему, что получаю от неё.

Мальчики не нашлись, что ответить. Все они чувствовали то же, что и Харуки.

Часом позже они сидели в классе. Как и на прошлой неделе, первые два урока были общими для всех, а затем мальчишек разделили в зависимости от возраста и знаний. Яо оказался в одной группе с соседями по комнате. Они остались на местах, а остальные разошлись по другим кабинетам.

Учитель, господин Росслер, пододвинул к Яо ещё один стул.

– Положи сюда больную ногу, – предложил он.

Благодарный Яо так и сделал. Ему хотелось расспросить учителя кое о чём. Он достал из папки с планом лист со странной табличкой. В ней всего три графы: «Тренировка», «Уроки» и «Общее». В пустые квадратики требовалось вписать какие-то цифры.

– Объясните, пожалуйста, что это значит? – поинтересовался Яо.

– Смотри. По таблице вы ежедневно оцениваете от нуля до десяти тренировки и уроки. В графе «Общее» указывается впечатление от Академии в целом. Разберём на примере тренировок. Ноль означает, что тренировка оказалась тяжёлой и изматывающей. А десять – что всё давалось легко, и ты чувствуешь себя хорошо.

– Госпожа Райнхардт постоянно делает какие-то заметки. Этого недостаточно? – удивился Яо.

– Нет, нам необходима информация и от вас, – улыбнулся господин Росслер.

– Я всё понял, – встрял Фите. – Если поставить тренировке десятку, на следующий день она будет тяжелее?

– Нет-нет! – замахал руками господин Росслер. – Раз в неделю тренерский штаб проводит общую оценку. Пометки из таблиц рассматриваются в её рамках. Разумеется, ваши наблюдения и впечатления очень важны, – подмигнул он. – Так мы узнаем, в чём вы себя переоцениваете или недооцениваете. Честные ответы очень нам помогут.

Господин Росслер обвёл класс глазами, ожидая новых вопросов, но их не последовало. Тогда он хлопнул в ладоши и спросил:

– Всё ясно? Отлично, тогда приступим к…

– К футболу! – перебил Макс.

– К решению математических задач, – договорил господин Росслер.

Мальчики с недовольным видом достали тетради по математике.

– Начнём с вычисления кривой. Макс, можешь сказать, по какой формуле рассчитывается траектория сухого листа [2]? – спросил господин Росслер.

Макс в ужасе уставился на учителя:

– Что? Ну… э-э-э…

– Это шутка, Макс, – рассмеялся господин Росслер. – Успокойся. Кривая ждёт вас в старших классах. А сейчас мы займёмся величиной и единицами измерений, будем считать деньги, длину, массу и время.

– Что? – снова переспросил Макс.

– Супер! – обрадовался Фите. – Всегда хотел узнать величину чемодана, в который поместится миллион евро – мой первый гонорар!

Все рассмеялись, даже господин Росслер.

– Такая задачка для наших уроков подойдёт, – согласился он и подмигнул: – Но с учётом сегодняшнего уровня подготовки, твой первый гонорар поместится в спичечный коробок.

Новый взрыв смеха. Фите, оценив ответную шутку господина Росслера, тоже засмеялся со всеми. Урок продолжился.

Реабилитация

На следующий день после уроков физиотерапевт Гуннар отвёл Яо на осмотр к спортивному врачу.

– Ну, как дела? – поинтересовался доктор Шедлих, который вместо белого халата носил джинсы и пёструю рубашку.

Яо лежал на кушетке, а доктор по-разному аккуратно крутил его ногу.

– Ай! – пискнул Яо.

Вот теперь нога по-настоящему разболелась.

– Ничего, это нормально, – заявил доктор.

Яо считал иначе.

– Кажется, всё хорошо, – рассуждал вслух доктор.

– Да? – нерешительно спросил Яо.

Хорошо? Тогда он не хочет знать, что в понимании доктора плохо.

– Да, растяжение лечится долго, – объяснил доктор. – Увы, придётся набраться терпения.

Терпения у Яо