Литературный процесс: от реализма к модернизму - Михаил Михайлович Голубков

и ставшее своеобразным «движителем» литературного процесса, в двухтысячные годы перестало «работать». Поэтому попытки описания литературного процесса современности с точки зрения прежних или новых течений и направлений (постреализм, постпостмодернизм, медгерменевтика) выглядят как не вполне удачные. Да и само понятие литературного процесса, как его понимали раньше, вряд ли приложимо к первым двум десятилетиям XXI века.

Литературную панораму современности характеризуют два обстоятельства: во-первых, ее необозримость и многообразие красок; во-вторых, хаотичность, случайность, отсутствие логики и видимой закономерности развития.

Современная литература представляет собой очень богатое и многообразное в художественном отношении явление. Традиционная реалистическая эстетика с поэтикой жизнеподобия соседствует в ней с многообразными опытами модернизма, практикующими формы условной образности, сдвиг, кривизну. Широка и многообразна ее проблематика. Но поражает в этой картине одна особенность: почти полное отсутствие взаимосвязи между ее компонентами. Множественные литературные явления не складываются в систему.

Строго говоря, в современной литературе нет четко обозначившихся направлений и течений.

Подобная ситуация часто осознается драматически. Отсутствие общенациональной исторической и идеологической перспективы, сформулированной в общественном сознании, мыслится как идеологическая пустота, грозящая перейти в пустоту онтологическую. Вакуум общественного сознания, обусловленный потерей литературоцентризма, когда литература ориентировала личность и общество в историческом и культурном пространстве эпохи, объясняла национально-исторические перспективы и предупреждала о тупиках, зафиксирован многими современными писателями. Так, проблематика романа Юрия Полякова «Грибной царь» (2005 г.) во многом обусловлена той бытийной пустотой, которую переживает современный человек, способный хоть немного мыслить, будь он владелец своего небольшого бизнеса, бывший военный, студент.

Сюжетом романа становится своеобразная игра. Директор фирмы «Сантехуют», торгующей санитарно-техническим оборудованием, в первую очередь модными унитазами (такая ироничная деталь), будучи человеком по современным понятиям вполне добропорядочным (разведен с женой, живет один, заводит себе молоденькую любовницу, заботится о непутевой дочке-студентке и охотно продлевает ее пребывание в институте, покрывая академическую неуспеваемость солидными спонсорскими взносами), проснувшись поутру в обществе двух проституток, пытается осознать последствия ночных приключений для своего здоровья. Человек солидный, преуспевающий, не злодей и не ханжа, такой персонаж может быть воспринят весьма позитивно, но лишь по нынешним временам (представим себе, какую реакцию он вызвал бы у Игоря Дедкова, яркого критика 1960–1980-х годов шестидесятнической ориентации, прочитай он роман первого десятилетия XXI века).

Сюжет романа составляет все увеличивающийся зазор между внешним благополучием жизни главного героя Михаила Дмитриевича Свирельникова (прочный бизнес, отсутствие частных и иных долгов, полная материальная независимость) и томительным ощущением мертвенной пустоты, наполняющей его бытие. Герой способен признать, что связи с дочерью прерваны, что нет у него любви, но лишь «отношения», настоящего дела тоже нет – унитазы разве что. Зато есть деньги, которые и становятся воплощением пустоты: они покупают суррогаты любви, дружбы, общения. Какие уж тут сверхличностные идеи, включенность в национальную жизнь или хоть некая причастность к ней.

Завязкой романа становится едва ли не кафкианский сон, в котором герой собирает грибы, замечательные и красивые, но, разломив один, обнаруживает гниль, притом вместо обыкновенных желтых личинок внутри копошатся, извиваясь, крошечные черные гадючки. Пробужденье связано с еще большим кошмаром: задыхаясь от отвращения и боли, герой рванул на себе свитер и увидел, что множество гадючек, неведомым образом перебравшихся на его тело, уже успели прорыть серые извилистые ходы под левым соском. После этого герой и обнаруживает себя в компании двух проституток, ожидающих расчета. Метафора мертвечины и гнили реализуется и на уровне детективного сюжета романа: обнаружив за собой слежку, герой поручает своей службе безопасности расследование, подозревает в готовящемся покушении жену и ее любовника, бывшего своего сослуживца и товарища, и готовит ответные действия соответствующего характера. Поляков показывает незаметное, но катастрофическое выветривание неких исконных нравственных основ человеческого бытия: спасая себя и свой бизнес, герой заказывает убийство брошенной жены, и лишь добросовестность службы безопасности предотвращает преступление – выясняется, что жена не готовит криминала, угрожающего жизни Свирельникова, лишь хочет прибрать к рукам половину бизнеса бросившего ее мужа.

Роман имеет кольцевую композицию: страшный сон о собирании грибов повторяется в конце, но уже наяву. По звонку мобильного телефона Михаил Дмитриевич узнает, что убийство не состоялось, и испытывает огромное облегчение, сродни опьянению, «ту внезапную добрую слабость, какая нисходит, если на голодный желудок выпить стакан водки». У читателя возникает надежда, что именно в этот момент герой сможет ощутить возрождение подлинного в себе, – но нет, Поляков безжалостно реализует метафору мертвечины и тлена, с которой начинается роман. Герой благодарит Грибного царя, огромный и красивый гриб, который, как ему кажется, спас его от преступления: «Михаил Дмитриевич с трудом повернул голову и, благодарно посмотрев на своего спасителя, нежно погладил его холодную и влажную, словно кожа морского животного, шляпку:

– Спасибо!

От этого легкого прикосновения Грибной царь дрогнул, накренился и распался, превратившись в отвратительную кучу слизи, кишащую большими желтыми червями…»

Увы, жизнь героя, человека очень современного, погруженного в социально-историческую, психологическую, ментальную среду середины двухтысячных годов, не имеет никакой опоры, кроме денег, которые приносят импортные унитазы. В сущности, имея по нынешнему стандарту весь большой джентльменский набор (хороший автомобиль, полную свободу в средствах, пылкую любовницу, связи в средней и высшей чиновной иерархии, без чего и бизнес – не бизнес), герой не имеет ничего, кроме своего богатства (да и его собираются уполовинить бывшая жена с любовником). Он покупает деньгами и подхалимажем и чиновные связи, и молодую любовницу, и дочь, не задумываясь одаривая ее, а та еще и фыркает… Пустота, которая накатывает на героя романа, может разрешиться чем-то подлинным, например, встречей с Грибным царем, легенда о котором принесена из детства, но и он, как мы уже знаем, оказывается гнилым.

Схожую ситуацию онтологической пустоты отражает и роман Евгения Гришковца «Асфальт» (2007 г.). Вообще, это писатель, который в своем творчестве последних лет сумел показать (возможно, сам не желая этого) воистину бытийную пустоту поколения сегодняшних тридцати-, сорокалетних. Поколения, вовлеченного в погоню за фантомами (успех, карьера, обязательное переселение в Москву, если не довелось здесь родиться, поездки в Париж, вечера в суши-барах, многочасовое толчение в московских пробках), которые на самом деле являются ширмой, маскировкой пустоты, драпировкой «Ничто» в экзистенциальном его смысле. Погоня за фетишами поглощает все их жизненные силы: миражи близки и, кажется, досягаемы, но как только они растворяются в воздухе, мы видим героя Гришковца человеком несчастным и уничтоженным. В такие минуты он имеет одно желание, в сущности, вполне понятное, – качественно напиться, кое и реализует.

Герой «Асфальта», преуспевающий бизнесмен, в жизни, в общем-то, тоже не имеет ничего настоящего, кроме своего бизнеса, впрочем, более респектабельного, чем у персонажа Полякова: он не торгует иностранными унитазами, а делает по заказу ГАИ