С любовью из «Книжного» - Ольга Попова

Я закружилась сама, но Ваня тут же подхватил меня вновь. Темп стал смелее, зал расплывался перед моими глазами, а потом Ваня вдруг мягко опустил меня на одну руку и, склонившись над моим лицом, сказал:

– Мне кажется, мы могли бы стать отличной парой.

– Это слова Ретта Батлера? – продолжала играть я.

– Нет, это мои слова.

Второй раз за день меня пронзило изнутри яркой искрой. Жадно хватая воздух, я всё ещё не верила в происходящее. Он произнёс вслух то, о чём я думала каждую нашу встречу, но в чём боялась признаться даже самой себе. Мы оба знали, что я с капитаном и не смогу его предать.

29 октября

Сегодня я впервые не поехала в книжный.

Мне было неловко даже представлять нашу с Ваней встречу, я не знала, о чём теперь говорить с ним и как вести себя, будто ничего не случилось. Мы слишком заигрались и забыли, что за стенами магазина есть реальная жизнь. Спустя неделю я почти перестала проматывать на повторе его слова, решив, что лучше думать не о том, что могло бы быть, а о том, что у меня есть.

Юле я ничего не рассказала. Конечно, она лучше разбиралась в парнях, я относилась к ней как к старшей сестре, у которой всегда наготове было несколько решений, и каждое казалось логичным и правильным. Но вместе с советом я неизбежно получила бы порцию колких шуток, поэтому уже представляла, как она говорит, что я накручиваю, что это только слова, мы даже не поцеловались, а я намечтала себе то, чего ещё не произошло. Мой рассказ о том вечере в книжном для неё звучал бы просто нелепо, поэтому мне захотелось сберечь свои чувства, и я промолчала.

Вместо книжного мы договорились провести выходные с Никитой. Он возвращался сегодня с областных соревнований по футболу, где провёл всю неделю. Мы почти не списывались, но меня это совсем не расстраивало, наоборот, я успела успокоиться, отдохнуть и даже соскучиться по нему.

Никита зашёл за мной в пять и тут же набросился с поцелуями, не дожидаясь, пока мы хоть немного отойдём от дома. Мои губы послушно ответили, а руки ослабли, погружаясь в долгожданные объятия. Оставалось надеяться, что мама не видела нас, хотя, конечно, она догадывалась, чем мы занимаемся на свиданиях. Никита не только в футболе, но и в жизни выбирал позицию нападающего. Ему было всё равно, кто нас видит и что думает, он вёл игру по своим правилам, а я невольно поддавалась его дикому натиску.

– Соскучился, – наконец сказал он, нежно касаясь руками моих раскрасневшихся щёк.

Я растерянно кивнула, как бы соглашаясь, и мы пошли вперёд.

Никита начал оживлённо рассказывать, как прошли матчи, как они спорили с судьями и как пробили красивый пенальти, забрав победу в финале. Я не слишком хотела вникать в его футбольные страсти, но была рада не слышать ни слова о книгах.

– Просто идеальное попадание, смотри! – Никита включил мне снятый пенальти на телефоне и прибавил звук. – Сейчас я буду бить!

– Оксана? – удивлённо спросила я, заметив выплывшее уведомление с приветом. Что она ему пишет?

– Не бери в голову, – отмахнулся Никита, – она кого хочешь достанет.

Я вздохнула.

– Давай лучше пойдём ко мне, завалимся смотреть какой-нибудь фильм, я так устал. Я бы взял ещё чипсов с солью, зайдём в магазин?

– Ты же знаешь, мама меня не отпустит, тем более допоздна, – сказала я, теребя от волнения рукава свитера, выглядывающие из-под куртки.

– Не говори ей, что ты у меня, скажи, что ты в книжном, туда она тебя отпускает хоть на ночь, – он поцеловал меня в щёку, дав понять, что больше не слушает возражений, и потянул в сторону магазина.

Так мы провели оба вечера выходных: валялись на диване, смотрели старые комедии, почти не ели, а только целовались. Я нежно водила пальцами по волосам Никиты, рассматривала уголки его губ, очерченные скулы и не могла перестать думать о том, что он мой.

Не нужно придумывать лишнего. У меня есть парень, с которым мне хорошо, с ним я счастлива, так зачем это рушить ради призрачной перспективы с Ваней? Нет, я сделала выбор, а с Ваней мы просто друзья, и в следующие выходные загляну в магазин – я обещала помочь разобрать книги.

5 ноября

Книг оказалось больше, чем я ожидала.

Стопки с коробками высились до потолка, занимая теперь всё пространство магазина. Узкие проходы, оставленные между коробок, напоминали лабиринт, в котором отовсюду, словно ловушки умелого охотника, выглядывали уже распакованные книги. Они манили меня яркими обложками и свежим, как у багета, хрустом, какой слышишь только однажды, когда впервые открываешь книгу. Я сама не заметила, как стала жадно хватать одну за другой, вертеть в руках, радостно пролистывать, прижиматься носом, чтобы вдохнуть запах типографской краски, пока не вспомнила, что отвлеклась от главного – владельца всех этих бумажных сокровищ.

Ваня сидел на полу в конце зала с томиком пьес А. П. Чехова и, кажется, даже не слышал, что я уже полчаса копошусь в привезённых коробках. Его серые глаза увлечённо скользили по тексту, на лице то и дело появлялась улыбка, а потом он снова хмурился. Тонкие губы проговаривали строчки, шепча вслед за классиком точно подобранные слова, пока в этот задумчивый шёпот не ворвалась я:

– Похоже, пришло время завести колокольчик на двери, а не то книги начнут уносить воришки, – я подняла с пола точно такой же томик пьес и вернула в коробку.

Ваня улыбнулся.

– Ульяна, как я рад тебя видеть, – он отложил книгу и встал, чтобы обнять меня. Только по-дружески, конечно, – почти невесомо. До чего же было приятно почувствовать, что всё вернулось на свои места.

– Ты уверен, что стеллажи выдержат столько? – я указала на коробки вокруг.

– Нет, но мы и не будем выставлять сразу все, часть уберём в подсобку, там уже чисто, – ответил Ваня, доставая книги. – А если и там места не хватит, отвезу обратно к родителям и буду привозить небольшими партиями, как только появится место.

– Они будут на открытии?

– Родители? Не знаю, – Ваня пожал плечами, – их больше заботит моя учёба в универе, а не успех книжного. Они старой закалки: всё ещё думают, что без диплома меня никуда не возьмут.

– Мама тоже мне всё время это повторяет. Они как будто отказываются