Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

— Между прочим, прожить полноценную жизнь, а потом пойти на повышение и консультировать тех, кто видит сны, — единственный способ избежать смерти и ее душевных терзаний.

— Что ты знаешь о душевных терзаниях?

Старуха ухмыльнулась.

— Без Солнца нет жизни, без жизни нет души, без души нет Солнца, это вечный круговорот Вселен...

Она с притворным ужасом прижала ладонь ко рту.

— Ох... Я чуть было не выболтала одну из великих тайн универсума!

Она рассмеялась.

— А как узнать, что ты прожил полноценную жизнь? — спросил Гюстав. Он еще никогда не вел таких нелепых разговоров и начал входить во вкус.

— Трудно сказать. Это понимаешь только в конце. И это не имеет ничего общего ни с продолжительностью, ни с успехом, ни с довольством. Человек оглядывается на свою жизнь и видит ее перед собой — или за собой.

Советница хихикнула.

— Не могу тебе сказать, в чем заключается полноценная жизнь, выполнил ли ты свое предназначение или нет. Могу лишь сказать, что это видно. Даже Косарь может это увидеть. И тогда он отваливает со своим гробом для душ, старый дурак.

— Эй, красавчики, вы еще долго будете точить лясы? — разозлилась Панча. — Нам ведь нужно еще выполнить несколько заданий и...

— Точно, — сказал Гюстав.

Разговор оказался интереснее, чем он думал вначале. Ему хотелось выведать еще кое-что, ведь он так и не разобрался в характере старой дамы: то ли она и впрямь чокнутая, то ли просто дурачит его таким изощренным способом. Но Панча была права: у них имелись дела поважнее.

— Нам пора в путь.

— Я знаю, — сказала старуха.

— Только один, последний вопрос, — крикнул Гюстав, обернувшись через плечо, когда они снова затрусили рысцой по высохшему руслу. — Если ты в самом деле заблудилась в моих снах, как же ты снова выберешься отсюда?

Старуха улыбнулась, и Гюстав в первый раз заметил, что все ее зубы сияли золотом.

— А я поступлю так же, как служащий в универмаге. Подожду выходного дня.

— Что ты имеешь в виду?

— Подожду, пока ты проснешься, — сказала она.

Она разгладила свое платье, поправила на голове корону и уставилась в пустоту неподвижным взглядом. Когда Гюстав и Панча исчезли за поворотом, сова несколько раз издевательски ухнула им вслед.

Если хочешь знать, — сказала Панча, — у бабушки давно съехала крыша. Ты что-нибудь понял в этой истории с кроликами и утками?

Они продолжали трусить рысцой по высохшему руслу ручья, над которым сплелись, образуя арку, густые ветви деревьев.

— Тебя никто не спрашивает, — ответил Гюстав.

Но он не знал, что ответить Панче. Нет, если честно, в истории с кроликами и утками он не понял ничего.

— Нам теперь нужно сосредоточиться на твоем задании, — сказала Панча. — И желательно все-таки выбраться из этой заколдованной чащобы.

— Нужно вести себя вызывающе, — вспомнил Гюстав.

— Как прикажешь это понимать?

— В лесу, где полно привидений, нужно вести себя вызывающе. Так гласит задание.

— Тогда давай петь песни, — предложила лошадь. — Музыка раздражает чувствительных современников намного больше, чем принято думать. Ты умеешь петь?

— Да, — ответил Гюстав. У него и в самом деле были способности к музыке. — Я хорошо пою.

— Это плохо, — заржала кляча. — Лучше бы ты не умел петь. Музыкальное пение не так раздражает, как немузыкальное. Но тебе повезло. Дело в том, что я вообще не умею петь. Так что беру эту часть задания на себя.

Кляча откашлялась.

— Знаешь Песню о лошади, которая объелась белены?

— Белены?

— Да, есть такая дурная трава. Я сама однажды, гуляя в чистом поле, по ошибке... но это совсем другая история. Ты просто слушай! Это лошадиная песня, вообще-то ее ржут, но я попытаюсь перевести ее на твой несовершенный язык.

Лошадь коротко фыркнула и оглушительно завопила немузыкальным баритоном корявые куплеты:

Ой-ой! Я травы отведала этой, Чьи корни торчат по ту сторону света. И вот уж мое помутилось сознанье, Приходится мне твердить заклинанье: Духов-призраков орда! Я вас всех зову сюда! Явь и сон — в одно сливайтесь! День и ночь — не различайтесь! Свет и тьма — сплошной обман! Все накрыл густой туман. Призраки во мгле витают, Но души не обретают. Наглый духов хоровод Танец вкруг меня ведет. Сколько визга, сколько крика, Сколько дури в пляске дикой! В том, что спятила с ума, Виновата я сама! Бестелесных вой теней Все противней и гнусней, Что щекочет жутко спину? Липнет к телу паутина, Чьи-то рожи корчат рожи, У меня мороз по коже, Тлеют черепа в чащобе, Помертвело все в утробе... Ох, и некому помочь! Кыш,