Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

— Гм, вкусно, — соврал он и выпил половину кубка. Ощущение было такое, словно какая-то губка впитала жидкость с его языка и срочно переправила в мозг.

Подскакала одноногая птица, которая недавно препиралась с Гюставом, и, шатаясь, остановилась рядом.

— Получается, ты выполнил свое задание, — поздравил Гюстава пернатый кобольд. — В лесу, полном привидений, ты повел себя вызывающе — и все еще жив! Это еще никому не удавалось. Браво, браво!

Правым крылом он поднял кубок с красным варевом и чокнулся с Гюставом. Тот из вежливости сделал еще один большой глоток.

— Спасибо, — сказал он, икая. — Задание было нетрудным.

— А в чем состоит твое следующее испытание? — спросил кобольд, едва ворочая языком. По его мутным глазам с огромными зрачками было видно, что он уже изрядно пьян. — Полет верхом на комете, что ли?

— Нет, я должен угадать имена шести великанов, — ответил Гюстав и расхохотался. Во-первых, потому что задание показалось ему дурацким, а во-вторых, потому что красный напиток привел его в такое состояние, когда все на свете вызывает смех. Даже перспектива сразиться с шестью великанами.

— Ты смелый юноша, — сказал пернатый, едва ворочая языком. — На Плато Загадочных Великанов можно попасть только через Долину Чудовищ. Придется тебе пустить в дело меч. Умеешь с ним обращаться?

— Я убил мечом дракона.

— Браво! — воскликнул кобольд и повернулся к своей компании. — Слышали? Этот парень ухлопал настоящего дракона.

Но привидения все больше впадали в экстаз и не обращали внимания на собеседников. Лесные демоны судорожно тряслись в дикой пляске, вскидывали руки вверх или со стонами катались по земле и вырывали траву. Странным образом Гюстав испытал сильное желание последовать их примеру.

— Значит, дракона? — продолжил разговор кобольд. Положив свое длинное крыло на плечо Гюстава, он заглянул ему в глаза. — Может, ты видел и... э-э-э... голых дев?

Острая боль пронзила сердце Гюстава.

— Да, — сказал Гюстав. — Видел.

Кобольд присвистнул в знак уважения, закатил налитые кровью глаза и сделал жест, как будто обжег крыло обо что-то горячее.

— Но скажи мне, — попытался Гюстав переменить тему, — что ты имел в виду, когда говорил о Долине Чудовищ и Плато Загадочных Великанов? Звучит так, словно ты знаешь, как туда попасть.

— Ты уже находишься на пути туда! — ухмыльнулся призрак.

— Как это? — хотел сказать Гюстав, но язык почти не слушался его. Птица двоилась, троилась и умножалась перед мутным взором Гюстава, принимая разную окраску: сначала розовую, потом красную, потом пурпурную.

— Как сказано: ты уже находишься на пути туда, — проквакал дребезжащий голос птицы в ушах Гюстава.

Вокруг раздавался глухой грохот, и Гюстав спросил себя, почему он кажется ему знакомым. Шум стоял такой, словно по камням катила карета, на крыше которой тряслись чемоданы и сундуки. Сундуки на крыше — чего? Здесь, в лесу? А это что за звук? Труба? Нет. Охотничий рог? Похоже, но не то.

Точно: корабельная сирена. Она гудит, когда на море опускается туман. Но причем здесь море и корабль? Здесь дремучий лес, полный привидений.

— Может, я сплю и вижу сон? И слышу свист? — подумал он. — Но свистит не птица, а дежурный по вокзалу.

Гюстав начал опасаться за свой рассудок.

— Ты тоже это слышишь? — спросил он кобольда, еле ворочая языком.

Кобольд снова ухмыльнулся.

— Нет, — ответил он. — Но я знаю, в чем дело. Это вино странствий!

Кобольд протянул ему свой кубок, и Гюстав увидел его содержимое. Ему показалось, что он заглянул в кровавый водоворот. Темная жидкость, от одного вида которой человеку становилось дурно, закручивалась в пенную спираль, нарушая все законы природы.

— Вино странствий? — переспросил Гюстав.

— Ну да, — зловеще прошелестел пернатый кобольд. — Жизнь — это безумное странствие! Опасное! Непредсказуемое! Жизнь полна неожиданностей — даже если ты проведешь ее, сидя на одном и том же стуле. Пей вино странствий! Его давили исключительно для тебя. Эксклюзив. Угощайся за счет Смерти!

Он хрипло рассмеялся.

— Что? — завопил Гюстав. — Вы тоже слуги Смерти?

Кобольд в знак согласия поднял свой кубок, несколько призрачных теней вслед за ним проделали то же самое и хором ответили:

— Все мы слуги Смерти, разве не так?

— Но вы же бессмертны! — возразил Гюстав.

— Ну и что? — ухмыльнулся пернатый кобольд. — Это не мешает нам оказывать Смерти ту или иную услугу.

У Гюстава снова закружилась голова. Желтые и зеленые светляки сновали у него под носом, описывая такие закорючки, что он буквально окосел. Он закрыл глаза и понемногу стал приходить в себя. Гоп-ля! — его тряхнуло, словно он сидел в купе вагона и поезд неожиданно тронулся.

В лицо ему повеял свежий ветер, значит, он сидел не в купе, а на облучке кареты, которая с металлическим грохотом мчалась по ухабам, куда глаза глядят. Так на полных парах мчится по туннелю паровоз. Внезапно со всех сторон налетели ветры, и на крыше что-то хлопнуло, как на палубе корабля с распущенными парусами. Мальчик все еще не решался открыть глаза, напротив, сильно зажмурился и положился на другие органы чувств. Ему мерещилось, что мимо него проплывают ароматы экзотических пейзажей, пахло орхидеями, корицей, мускатом, кориандром, лимонной травой, испарениями джунглей. Ему слышался говор на разных языках, восточная музыка, веселые заграничные песни, звон колоколов, потом снова раздались глухие ритмы, аплодисменты, топот ног, а колеса все грохотали и грохотали по булыжникам, пыхтели паровозы, хлопали паруса, стучали копыта.