Дядушкин дом - Олеся Беленикина

устроился в гостиной без окон за громоздким дубовым столом. В музей, как изначально планировалось, не пошёл: устал после поездки в город. Решил остаться дома и разобрать бумаги. Захар наворачивал по комнате круги с камерой «ГоуПро» на голове – пытался поймать казака. Мутное облако находилось в привычном покое: казак сладко пускал пузыри под тиканье ходиков. Захар поднёс камеру прямо к лицу чубатого сгустка. Щелчок – и на экране отобразилась часть стены.

– Чего ты там накозявил? – спросил Андрей Евгеньевич, услышав звук.

– Ничего. Пытаюсь тень заснять. Но безрезультатно. Даже на «ГоуПро» не ловится.

– Что ты до теней докопался? Мало Ерёмы? Сейчас и от этого получишь.

Андрей Евгеньевич мотнул головой в сторону спящего и вновь уткнулся в бумаги.

– Дядушка, если их в блог выложить, я вмиг знаменитым стану! Мировая слава, миллионы подписчиков, сотни тысяч просмотров сториз… – начал мечтательно перебирать Захар.

– О, понесло-то как тебя! А ты о Костёнках подумал? Зеваки из-за этой славы село с землёй сровняют, если про тени прознают.

– Зато какое внимание к музею!

Захар тоже уселся за стол. Посмотрел на Дядушку. Взлохмаченный, со впалыми щеками, Андрей Евгеньевич тёр красные от недосыпа глаза и упорно что-то черкал в бумажках. Захар впервые так пристально его рассмотрел и неожиданно понял: Дядушка непозволительно сильно для своего возраста устал.

– Надо, чтобы древние стоянки внимание привлекали, а не тени. Тени же тоже жители Костёнок. Хотя и не совсем осязаемые. – Дядушка зевнул, опустил взгляд на замотанный палец Захара и хмыкнул. – Хотя про «не совсем осязаемых» я бы, конечно, поспорил. Надо же, мой племяшка тени чувствует… Кто бы подумал…

– И до чего меня это довело? – возмутился Захар. Он выставил покусанный палец вперёд и замахал им в воздухе. – Как теперь с таким пальцем на гитаре играть?

– Можно подумать, она у тебя тут есть, – отмахнулся Дядушка.

– Да ничего тут у меня нет! – воскликнул Захар. И принялся перечислять напасти: – Кроссовки отжали. Пальца чуть не лишили. Ни гитары нет, ни группы моей. Блог тоже вести не могу: чтобы запостить что-то, надо на улицу выйти и прыгать, вылавливая интернет. Я скоро сам доисторическим стану, как те чокнутые у лабиринта.

Захар ткнул замотанным пальцем в сторону стены. За ней начинался холм с древней спиралью-ракушкой.

– О, уже успел и со стражами лабиринта повстречаться? А ты шустёр! Костёнки определённо тебя приняли, – Дядушка одобрительно кивнул. И посерьёзнел: – Но поосторожней с теми тенями. Они сильные и опасные. С колотыми ранами, конечно, никого не встречал. Но толкнуть с холма могут. Или ударить. А такому чувствительному к их прикосновениям, как ты, и подавно остерегаться следует.

Захар задумался над предостережением Дядушки. Стражи лабиринта действительно выглядели воинственно. И напугали до чёртиков. Однако, если верить Маше и Серёге Плотникову, они не самое страшное, что могло с ним приключиться.

– Дядушка, Маша ещё одну тень упоминала. Говорит, в Костёнках разбойница живёт. Она…

Закончить предложение не получилось. Дядушка вскинул голову и испуганно посмотрел на племянника:

– Подходила к тебе? Ничего плохого не сделала?

В голосе явственно слышалось волнение.

– Нет, я не видел её даже, – поспешил успокоить Захар. – Хотел спросить на всякий случай. – Вообще-то правильно думаешь, племяш. Стоило сразу пояснить всё про наших жителей. Есть такая тень. Варварой зовут. По рассказам, когда-то от лиходейства её в селе спасу не было. Что только не творила! Банда Варвары набеги совершала, грабила, дома жгла. И надо было лабиринту из всех жителей Костёнок за столько веков именно её притянуть в наше время!

– Она и тенью, получается, жителям пакостит?

– Ещё как! – Дядушка даже подпрыгнул от избытка эмоций. – При любой возможности изводит. То камень с холма скинет, то вещи подожжёт, то ружьём замахнётся. Я стараюсь её стороной обходить. И тебе настоятельно рекомендую. К нашему дому-то она не приблизится: территория Варвары на холме с лабиринтом заканчивается.

Казак печально вздохнул, будто понял Дядушкины слова. Стегозавриха громко прошагала из коридора под стол, и Захар машинально поджал ноги.

– Дядушка, а черепаха того… документы твои не схрумкает? – Он покосился на рептилию и на разбросанные по столу бумаги.

Ходики затикали оскорблённо. Казак завозился в углу. Казалось, даже старые портреты в гостиной посмотрели на Захара осуждающее.

– Конечно нет! Стеша – воспитанная девочка. Уж во всяком случае куда воспитаннее тебя. Она мне вместе с домом досталась. Лет сто пятьдесят тут живёт. Никто не помнит её первых хозяев. Разве что вот этот, – указал Дядушка на казака. Он как раз надул губами слюнявый пузырь и, причмокнув, лопнул его. – Но его не допросишься.

Захар ещё в развалюшном грузовике хотел задать Дядушке вопрос. Но мысли переключились на предстоящие уколы. Теперь же он вспомнил:

– Почему именно я тени трогаю? Это ведь редкость. Маша удивилась, когда узнала. А Ленка вообще не поверила.

Дядушка подставил ладонь под подбородок и улыбнулся. Уставшие глаза практически превратились в щёлочки. Но смотрели ласково.

– Родился, видимо, таким. Я родился кучерявым, Стеша – с панцирем, мяукающий бандит за окном – без совести, а ты – со способностью до теней дотрагиваться. Видишь, мы все разные. Тем и хороши.

– И всё? Такое простое объяснение?

Дядушка вздохнул. Его глаза совсем закрылись. Не открывая их, он ответил:

– По селу слухи ходили, что кто-то из наших предков такое умел. Я же этот дом в наследство получил от дальней родни и переехал в молодости в село. Тогда мне и рассказали, что давно умерший родственник подобные штуки выкидывал. Но сам я его никогда не видел. И правда ли это – не знаю. Да и не уверен, что способность эта генами передаётся. Как тут проверишь?

– А Валерий Михайлович тоже так умеет? – Захар подумывал навестить сторожа и узнать побольше про тени.

– Умел. Сейчас уже нет. Видишь ли, с ним перпендюлька[10] вышла… Появилась его собственная тень. Прямо в доме нашего сторожа. Только моложе на несколько десятков лет. Как молодой Валерий Михайлович оказался в Костёнках, так старый разучился тени чувствовать. Съехал из дома – вообще в ту часть села не заходит. Живёт при музее. Вот так-то оно, племяш, бывает.

Дядушка потёр глаза и в очередной раз зевнул. Захар некоторое время переваривал информацию. И неожиданно для Дядушки спросил:

– Интересно, что бы люди чувствовали, если б могли поговорить со своей молодой версией? Например, если б её можно было из интернета скачать?

Андрей Евгеньевич почесал густые вихры. Помолчал, что-то перебирая в голове.

– Не знаю, племяш. Наверное, некоторые вещи должны оставаться в воспоминаниях. Порой лучше помнить, чем видеть.

Ходики