Дядушкин дом - Олеся Беленикина

Ничего, абсолютно ничего Маргарита Ильинична своей тряпкой не могла сделать теням. Но удивительное дело: белый офицер и красноармеец, заприметив фурию в халате, бежали с поля, скрывшись в противоположных направлениях.

– Ваше благородие, я прикрою! – крикнул офицеру казак и принялся отступать вслед за белогвардейцем.

– Я тебе и ваше благородие, и кузькину мать покажу!.. – гнала его по полю Маргарита Ильинична.

Захар и Маша схватили Ленку за руки и потащили прочь с поля боя. Ленка всё ещё жевала косичку и выкрикивала угрозы команде противника, но увести себя позволила.

Троица отбежала подальше, в низину между холмами, и отдышалась.

– Такая уж моя бабуля, – рассмеялась Маша. – Ревностно охраняет свой труд и обрушивается ураганом, когда его портят.

– Ага. И враги объединяются перед лицом бóльшего противника, – захихикала Ленка. Замусоленные косички затряслись от смеха.

– Весело у вас тут. А заметили, как казак и первобытный улепётывали? Будто на них дракон напал.

Девчонки закивали и захохотали пуще прежнего.

– Маргарита Ильинична прямо-таки задавила всех авторитетом! – в восторге прокричал Захар.

А потом задумался: убегая, он почувствовал, как затылок и спину прожигал чей-то недобрый взгляд. Захар обернулся, но в толпе сложно было что-то разобрать. Лишь на мгновение ему показалось, что среди болельщиков мелькнула женская фигура с заплетёнными в чёрную косу волосами.

19. Непросто быть человеком

Опять пошёл дождь. Забарабанил в окна, затанцевал по подоконникам, резвым потоком рванул по улицам старых Костёнок. Захар укрылся в доме в компании Стегозаврихи и казака. От скуки спел весь репертуар группы.

Нарисовал себе казачьи усы и уселся под ходиками по-турецки. Представил, что в руках держит гитару. Забренчал по струнам, горланя знакомый текст. Стегозавриха слушала под столом: перебирала когтистыми лапами и трясла в такт головой. Казак ритмично надувал и с хлопком сдувал щёки. Так их вечером и застал Дядушка.

– Егозите[11] тут, значит, – вынес вердикт Андрей Евгеньевич.

Казак в ответ затряс губами, выпуская громкий звук. Стегозавриха протопала к Дядушке и уткнулась головой в скосолапленный тапок в качестве приветствия. Захар продолжал воображаемую игру на струнах.

– Чем ещё заняться? Ты в музее, на улице льёт, интернет сюда не попадает. Вот решил познакомить местных с великими хитами.

– Это какими такими великими? Что-то я не слышал.

Дядушка положил портфель на стол, уселся в старое кресло под морским пейзажем и с наслаждением вытянул ноги.

– Моей группы. Ну, то есть бывшей моей. Но всё равно хиты.

– А-а-а, – с пониманием протянул Дядушка. – Тогда конечно. Ну-ка, познакомь и меня с каким-нибудь великим хитом.

Захар расцвёл от просьбы. Улыбка растянулась от уха до уха.

– Дядушка, а я кое-что новое сочинил. После лабиринта, музея, Ерёмы… Ну и вообще… всего. Не против, если сыграю? Этим понравилось, – Захар кивнул на черепаху и облачко слева.

– Валяй, – благодушно кивнул Дядушка.

Захар взял калимбу – деревянную коробочку с металлическими язычками-клавишами. Оттопырил забинтованный палец, чтобы не потревожить, и принялся наигрывать мотив: задорные переливы выпорхнули из-под тонких язычков и заполнили гостиную. Стегозавриха вновь ритмично затопала. Казак активно задвигал щеками. Дядушка откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и начал постукивать пальцами в такт.

– Хорошо играешь, племяш. Талант! – похвалил Андрей Евгеньевич, когда мелодия затихла. – И в кого ты такой музыкальный? Мне и папе твоему мамонт по ушам потоптался. – Дядушка подёргал себя за уши и рассмеялся. – Видимо, в маму, – подытожил он.

Встал с кресла – оно недовольно скрипнуло – и направился на кухню ужинать. Стегозавриха выползла из-под стола и зацарапала по полу следом.

Захар присоединился: взгромоздился на кособокий стул с разъехавшимися ножками и уставился в окно. На него смотрели два зелёных глаза.

– Кот сидит.

– Где? – встрепенулся Дядушка. – А я искал во дворе. В такую непогодь его смоет в овраг.

Дядушка устремился в коридор, резво перебирая ногами в затёртых тапочках. Звякнул колокольчик. Два глаза за стеклом пропали. И через минуту снова появились. Одноухий кот важно прошагал по кухне, уселся у батареи: вечер выдался холодным, и Дядушка включил газовый котёл.

– Дядушка, он же бандит, хулиган и обжора, – удивился Захар. Другими словами Андрей Евгеньевич кота принципиально не называл.

– Истинно так. Но всё ж животинка. Жаль его. Сыро на улице и холодно. Даже тени попрятались.

Под котом действительно образовалась немаленьких размеров лужа – стекла с промокшей шерсти.

– А ты все тени в Костёнках знаешь?

– Думаю, да. За столько лет хочешь не хочешь выучишь.

– Тени мамонтов здесь есть? – Захар и сам знал, что есть. Видел же! Но ждал ответ, затаив дыхание.

– Нет, племяш. Таким добром не богаты. – Дядушка мечтательно закатил глаза. – Да если б они тут были, я бы…

– Что бы ты?

Захар гипнотизировал лицо Дядушки.

– Я бы нашёл ответы на многие вопросы, – вздохнул Андрей Евгеньевич. – А уж материала для выступления и презентации смог бы набрать…

Захар призадумался. Ещё в пещере он понял: Добрыня не выглядел как типичная тень в Костёнках. Он будто появился из ниоткуда. И тоже сильно удивился встрече.

«Может, он новая тень?» – подумал Захар.

– Дядушка, как часто появляются новые тени?

– Нечасто. Но бывает, конечно. Что-то должно спровоцировать появление. Гроза, например. Или звездопад какой. Как-то пожар был – холмы в Костёнках горели. Я с Валерием Михайловичем их день и ночь тушил. Вёдра тяжелющие, а сила в руках уже не та. Ухандокались[12] знатно. После того пожара тень молодого Валерия Михайловича и появилась.

– А последнее время происходили какие-то пожары, наводнения, землетрясения?

Дядушка отрицательно закачал головой.

– Даже малюсенькой грозы не было? Ну хоть что-то необычное или аномальное?

– Абсолютно ничего. Если только ты приехал. Главная наша аномалия, – хохотнул Андрей Евгеньевич.

– Тогда совсем непонятно, откуда мамонт появился, – себе под нос пробубнил Захар.

Но Дядушка услышал. Встрепенулся. В глазах появился нездоровый блеск.

– Это какой такой мамонт? Ты о чём, племяш?

Захар замялся. Совестно стало. Ведь целый день молчал про Добрыню! Другие мысли вытеснили из головы встречу с мамонтёнком: Ерёма, разговор с Серёгой, потом футбол. Он нашёл такого зверя, пусть и в виде тени, и не показал Дядушке. А Дядушка перед сном вместо баранов мамонтов считает!

– Ну, я тут встретил вчера одного в пещере… – промямлил Захар.

И тут же бросился собирать осколки: Андрей Евгеньевич выронил кружку. Черепки разлетелись в стороны, по полу растеклась ещё одна лужа.

– В какой пещере? – только и смог проговорить Дядушка.

Ночью уснуть не получалось: на подоконнике окна спальни-каморки устроился одноухий кот и неожиданно громко храпел. Захар попытался спрятаться под одеяло с головой, чтобы не слышать кошачьи рулады[13]. Но быстро вылез: дышать стало нечем.