Дядушкин дом - Олеся Беленикина

– Ну, в общем, да. И потому что визжит, когда что-то не нравится. По звуку крик птеродактиля напоминает. Даже половец её стороной обходит. Как-то схватил за волосы, а она заверещала. Он, оглушённый, её и выпустил.

– Зато больше не трогает. Звучит как не самый плохой навык, – прыснул Захар. – Кстати, по поводу теней. Земли под лабиринтом тоже собираются выкупить. Если разрушат лабиринт, тени исчезнут.

Серёга бросил на одноклассника ироничный взгляд.

– Уж не тебе о них беспокоиться. Только приехал, а они достать успели. Половец атаковал, Ерёма покусал, Вера Фёдоровна постоянно задирает, первобытные стражи гнали по холмам…

– Ты и это видел?

– Видели с пацанами издалека.

Серёга рассмеялся. Достал старый телефон с побитым стеклом, посмотрел на время.

– О, скоро футбол! Пойдём со мной! Посмотришь, как мы развлекаемся.

– Что я, футбола не видел?

– Новенький, опусти-ка задранный нос! Иди смотри, пока есть возможность.

Захар не стал отказываться и последовал за одноклассником вверх по холму к дальнему краю Костёнок. Решил: посмотрит минут десять, а к Добрыне зайдёт позже.

Да и какая, в общем-то, разница, если лабиринт скоро исчезнет?

18. Гроза Костёнок

На импровизированном футбольном поле за домом Маши стоял тарарам. По периметру ученики сельской школы – наблюдатели матча – толкали друг друга локтями в ожидании. На самом поле спортсмены готовились к игре. Захар узнал свиту Плотникова с Серёгой во главе, мальчика из класса Даньку Пономаренко и неожиданно Ленку Ёжикову. Засучив рукава и закатав штаны, она переваливалась в воротах с ноги на ногу. То ли разминалась, то ли представляла себя борцом сумо. Одна растрёпанная косичка торчала в сторону, другую Ленка запихнула в рот и сосредоточенно мусолила. Юрка Шаляпин сложил ладонь пистолетом и направил на Ленку с противоположного конца поля.

– Пах! Пах! – прокричал он.

Ленка в ответ провела забинтованным пальцем по шее и выплюнула косичку.

Сквозь толпу зевак протиснулся цыганёнок Данко. Зрители приветственно закричали. Захар обратил внимание на ноги мальчишки: Данко пришёл в его «найках».

– Тени тоже играют? – спросил Захар Машу. Пока пробирался к ней, несколько раз схлопотал локтями в бок.

– Ага. Те, кто привязаны к этой части села. Ну и кто способен мяч двигать. Данко, например, очень способный игрок.

– В его способностях я не сомневаюсь, – проворчал Захар.

Цыганёнок увидел Захара и Машу в толпе и подбежал, подскакивая на ходу. Красная рубашка на спине надулась пузырём от ветра.

– Удачи, Данко! – крикнула Маша.

– Всегда за хвост её держу! – Цыганёнок игриво ей подмигнул. – Мне везёт, ты же знаешь. Маша разулыбалась. Щёки покраснели. Только белое пятнышко осталось неизменным.

Захар недовольно скривился.

Данко задрал штаны и принялся вертеть ступнями перед ребятами. И так вставал, и этак. И подпрыгнул, и на носочки поднялся.

– Повезло с кроссовками! Как хороши! – цокал языком Данко и ехидно посматривал на Захара. – А удобные какие! Лучше некуда.

– Вот же ж!.. – Захар сжал челюсти. – Ещё и издевается!

Данко высунул язык и убежал в центр поля.

– Относись проще, – примирительно сказала Маша. – Давай лучше за Ленку болеть. Матч начался.

В Ленкиной команде, кроме школьников, Захар заприметил красноармейца в будёновке и гимнастёрке. Он лихо перебирал ногами в длинных сапогах, силясь забрать мяч у противника. И ухитрился-таки. Сделал пас Даньке Пономаренко, тот перекинул парнишке из старших классов. Но мяч перехватил белый офицер. В кителе с медалями и орденами, с нашивками на плечах, офицер нёсся по полю с мячом, придерживая одной рукой фуражку.

– Ваше благородие, я открыт! – кричал ему казак и размахивал руками, чтобы привлечь внимание. – Ваше благородие, пасуйте сюда!

Казак был не из Дядушкиного дома – другой. В штанах с красными лампасами, в синей фуражке и с выбивающимся непослушным кучерявым чубом.

– А усы как у Дядушкиного казака, – засмеялся Захар. – Подкрученные. Только у того они прозрачные.

Белый офицер передал мяч казаку, и он напрямик помчался к воротам.

– Премного благодарен, ваше благородие! – крикнул на ходу игрок.

Точный удар начищенным скрипучим сапогом и… Ленка поймала мяч. Схватила длинными руками и яростно отбросила в сторону, громко рыкнув. Первобытный футболист в её команде тоже зарычал и замолотил кулаками по груди.

– Тут не футбольный матч, а целый учебник истории! – в восторге воскликнул Захар.

– Классно же, правда? – кричала сквозь гул толпы Маша.

– А красноармеец и белый офицер не вцепятся друг в друга?

Захар с сомнением покосился на мужчину в будёновке, уводящего из-под ног его благородия мяч.

– Нет. Они даже кивают друг другу при встрече.

– Нейтралитет, значит?

– Что-то типа того. Пар на поле выпускают. Бабуля говорит, в её детстве они постоянно рёбра считали, из пистолетов пытались палить. А теперь ничего, привыкли.

– Или патроны все выстрелили, – хмыкнул Захар.

Казак тем временем завладел мячом и вновь устремился к воротам. Данко легко его отнял, юркнув под руку нападающего. Пас – и мяч у Даньки Пономаренко. Данька передал его первобытному человеку, тот повёл мяч к воротам и… Юрка Шаляпин отбил. Древний игрок затряс перед лицом вратаря руками и что-то закричал. Юрка скорчил дразнящую рожицу.

Болельщики вышли из себя. Улюлюкали, топали, свистели.

Плотников смело повёл мяч вперёд. Пас незнакомой Захару девчонке, ещё пас – на этот раз белогвардейцу. Данко перехватил. Принялся атаковать ворота Шаляпина, размахнулся загорелой ногой в кожаных «найках». Юрка приготовился ловить. Но мяч пролетел мимо ворот, стрелой пронёсся за пределы поля и прямиком угодил в свежевыстиранные простыни Машиной бабушки. С узором в ромбик, они колыхались на верёвке ярким пятном.

Футболисты-школьники загалдели. Древний схватился за лохматую голову и затопал мускулистыми ногами. Казак охнул и задумчиво подкрутил ус. Красноармеец снял будёновку и приложил к груди. Белый офицер поднёс собранные щепоткой три пальца ко лбу, но всё же опустил руку. А Данко, воспользовавшись переполохом, скрылся среди болельщиков.

Он, видимо, действительно держал удачу за хвост. Потому что, стоило ему улизнуть, из дома выскочила Маргарита Ильинична. Захар видел, как густая шевелюра цвета баклажана неслась к полю, размахивая тряпкой на ходу. Бабушка Маши напоминала громко топающего разъярённого кабанчика в халате с жар-птицами и бусами на шее, на этот раз малиновыми.

– Негодники! Бездельники! Всё бельё перепачкали! – кричала Маргарита Ильинична и поколачивала тряпкой всех, кто попадался. Её руки с белыми узорами быстрыми взмахами лупили и болельщиков, и игроков. – А ну-ка, марш отсюда, хулиганы бесстыжие! Я для вас, что ли, настирывала и развешивала?

Зрители бросились врассыпную, футболисты капитулировали.

– Не посмотрю, что ты тень! Отхожу так, что мама родная не узнает! – голосила Маргарита Ильинична и замахивалась