Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

– Привет, – буркнула я скомканно и даже не повернулась.

Пусть сам свои дела расхлебывает, острозуб! Змее-язык! Я глупо хихикнула, чем вызвала еще больше внимания. Не удержалась, бросила взгляд на Мергена, он смотрел мрачно и в упор. Ну не читает же он мысли! Мерген едва заметно покачал головой и исчез из дверного проема. По спине пробежали мурашки. Если читает, значит, он в курсе того, как я оценила его в первый день. Вот блин!

Костюм мне попался самый неудобный. Платье было маловато, сатин натягивался на швах, а вот жилет оказался велик. И у меня одной был головной убор, у остальных девочек ленты с монетками. Наверное, хорошо учиться в большой городской школе, где можно затеряться в толпе. И где тебя не таскают постоянно по общественным мероприятиям, потому что вы «одна семья» и все такое. Я покосилась на Лену, которая подтягивала подол платья повыше, и хмыкнула.

В школьном автобусе, как обычно, пахло пылью и бензином. В конце салона под парными сиденьями катался огнетушитель, на окнах отклеивалась тонировка. Я с сожалением проводила взглядом поворот на свою улицу, и мы поехали дальше, по переулку.

Вы когда‐нибудь бывали на сабантуях? Это может быть весело, если с тобой семья, друзья и если есть карманные деньги. Там столько всего можно купить! Специально приезжают торговцы с раздвижными столиками, еще продают яблоки в карамели, кукурузу, сосиски в тесте. Украшения ручной работы, деревянное оружие, сумки, игрушки цвета костюмов Инфузии Гусеевны. Но главное на сабантуе, конечно, другое. Над бетонной площадкой собирают временную сцену, в лесу ставят юрты, там варят суп и бешбармак. Детям туда хода нет, только самых уважаемых жителей деревни приглашают. Интересно, в этом году там один глава района будет угощаться? В сторонке обычно стоят кони, их готовят к забегу за главный приз – молодого барашка. А еще тут есть высоченный столб, на конце которого разные хорошие призы, – раньше это были сапоги, например, а сейчас мелкую бытовую технику подвешивают.

В этом году на большой поляне сабантуя было пустовато. Потерянно ходили семьи без старших, удивленно переговаривались: «Ваши тоже уехали? Мои в санаторий…»

Нас высадили у пыльной грунтовки, по которой шли пешком или медленно ехали на машинах имангуловцы и гости.

– А что мы должны делать? – капризно спросила Лена.

– Улыбаться. – Инфузия Гусеевна изо всех сил растянула почти сомкнутые губы. – Приветствовать гостей. Участвовать в играх. И далеко не уходить!

Я посмотрела в центр поляны, где натянули веревки с призами, дорожки были размечены столбиками. Ни за что не стану там позориться! Вот разве что из лука пострелять, если никто не будет смотреть. Инфузия пошла к поляне длинным путем, минуя рощу, через поле.

Мы разбрелись кто куда. Одноклассники высматривали родителей, чтобы взять денег, я мысленно прикинула, что куплю, когда появятся мама с папой. Незаметно зашла в лесок за сценой, о чем тут же пожалела. Это было так нелепо, что я даже не смогла сделать сердитое лицо. Мерген скованно стоял у березы: широкие штаны, вышитая рубаха, камзол, как у киношпиона, и пушистая лисья шапка. У такой шапки обычно острый красный кончик на макушке и сзади один или два лисьих хвоста.

Я подумала, что предпочла бы видеть лисий хвост на лисе.

– Избегая проблему, ты ее не решишь. – Первым нарушил молчание Мерген.

Я пожала плечами.

– Хорошо, что ты сюда пришла, я в таком виде не хочу показываться там, где много народу.

Приглядевшись, я заметила, что штаны Мергену коротки, а лисья шапка в проплешинах. Каштановые волосы завитками выбивались надо лбом.

– Тебе даже идет, – съязвила я. – Тетушка попросила нарядиться?

Мерген не отреагировал, принялся ковырять чаговый нарост на березе, у которой стоял.

– Она сегодня странная, Инфузия. Мне кажется, она что‐то задумала… Специально заманила нас сюда. И чтобы на нее не подумали, если что‐то…

Я не выдержала, перебила:

– Как ты вообще с ней живешь? Она же кошмар ходячий!

– Как будто я могу выбирать!

Ого, Мерген злится?

– Хорошо. – Я скрестила руки на груди. – Почему ты выглядишь иначе, не как все?

Мерген тяжело вздохнул:

– Гульшат, у нас этому целые дисциплины посвящены. Тому, как люди переселялись в нижний мир после победы Урал-батыра, какие происходили изменения, что их вызывало… Давай потом это обсудим? Времени мало. Если мы не успеем… Так, это еще кто?

С разных сторон к нам шли люди в черно-синих пиджаках. На гуляющих не походили, смотрели прямо на меня и Мергена и как будто сужали круг. По рукам пошли мурашки, что-то нехорошо защекотало в районе живота. Мерген напрягся, быстрым шагом подошел ко мне почти вплотную. Шепнул:

– Надо уходить. Я прямо чувствую – не к добру вырядили нас, чтобы сделать приметнее.

– Что вам нужно? – громко спросила я, вышло слишком тонко и нервно, я сглотнула.

Где‐то за деревьями мелькнул синий костюм. А потом все побежали. Незнакомые мужчины – на нас, а мы – прочь, туда, где побольше гостей. Мер-ген схватил меня за руку, и я думала, что, если упаду, пропашу носом землю. Ужасно неудобно бегать в тесных платьях и довольно страшно, когда за тобой кто‐то гонится. Вряд ли с добрыми намерениями. Деревья, люди, нарядные столбики, торговые ряды мелькали, мелькали. Коляски, воздушные шары, жаркий запах жареного теста, динамики, из которых лилась бодрая музыка.

– Книга у них, не вздумайте упустить! – Это был визг, тонкий и въедливый.

И мне показалось, что, кроме нас с Мергеном и преследователей, его никто не услышал. А я да, потому что привыкла с первого класса, что этот голос не сулит мне ничего хорошего. Хоть бы мама с папой по дороге попались или кто‐то из хороших знакомых! На нас оглядывались с улыбками: принимали наш бег за игру или думали, что это часть представления? Я знала прямой путь, поэтому потянула Мергена в сторону Исмагил-тау, за склоном которой мы сейчас находились. С другой стороны – деревня, если бежать напрямую, можно попасть ко мне домой через переулки и перейдя вброд Канды-булак. Вот бы еще ноги так не дрожали и в боку не кололо!

Перед нами с визгом затормозил автобус, и из него начали выходить люди, один за другим. Наряженные, с музыкальными инструментами, кто с гитарой, кто с футляром от курая. Мы влетели в эту толпу на полной скорости, обогнули автобус и изо всех сил побежали в лес. До спасительного пригорка было метров двадцать, десять, пять… Мы перескочили его и рухнули на землю.