Заклинание красной нити - Ким Херён

– Джонгю, ты справишься? Если тебе тяжело, отдохни. Не нужно перенапрягаться.

По лбу Джонгю струился холодный пот. Как только ребята вошли в старое здание, он услышал доносящееся непонятно откуда слабое пение. У него заболела голова, но он не мог сидеть сложа руки. Чтобы снять проклятие, нужно запечатать призрака, который его наложил. Джонгю крепко сжал амулет.

Фео включила мобильный телефон. Приходилось идти по коридору, полагаясь только на него и лунный свет, едва пробивающийся сквозь облака. Тхэгён и другие ребята спрятались у центральной лестницы и наблюдали за Фео. Как только она заманит к ней призрака, они должны быстро выскочить и прилепить к нему запечатывающие амулеты. Коридор от музыкального кабинета до центральной лестницы был абсолютно прямым, поэтому призрак не сможет никуда сбежать.

Фео медленно двинулась вперед, шаг за шагом подходя к классу музыки.

– Горный кролик, крольчишка! Куда-а-а ты ускакал?

– Эй, наша глава что, только детские песенки знает? Они же вообще не подходят под атмосферу!

– Тсс! Тихо. – Чхансу шикнул на Минука, боясь, что призрак их заметит.

Вдруг Джонгю услышал пение. Казалось, этот женский голос, чистый и звонкий, доносился издалека, но он его узнал. Он пел ту самую песню, которую Джонгю услышал в тот раз в коридоре!

Джонгю с трудом проговорил:

– Кажется, она здесь.

– Что? Где? Где?!

– Там… У кабинета музыки…

Джонгю нахмурился. Песня словно заполнила его голову. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть! Как только они запечатают призрака, проклятие спадет! Ким Джонгю, ну же, продержись еще немного!

– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун!

– Помни меня! Запомни меня!

Фео вздрогнула от удивления и остановилась. Она отчетливо слышала чей-то голос. Фео снова запела:

– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун! Ты куда-а-а?

– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня!

Это же та песня, которую они записали на диктофон! Призрак здесь! Пение становилось все ближе и ближе к Фео.

– Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!

Казалось, кто-то поет прямо у ушей Фео.

– Фео! Она рядом с тобой! – крикнул Джонгю, закрыв одно ухо, словно от боли.

Фео открыла небольшой мешочек и что-то рассыпала.

– А-а-а!!!

Словно чего-то испугавшись, девочка завопила. Ее крик был таким пронзительным, что Фео и Джонгю пришлось закрыть уши руками. Глава клуба экзорцизма торопливо позвала Тхэгёна, Чхансу и Минука, и ребята тут же к ней подбежали.

– Фео, ты в порядке? – спросил Тхэгён, проверяя цвет ее лица.

Фео махнула рукой, показывая, что все нормально, но ее оглушил крик.

– А призрак? Где он?

Минук торопливо огляделся по сторонам и кое-что обнаружил – белый отпечаток ноги. Фео сказала, глядя на него:

– Это меловая пыль. Она очень полезна против невидимых существ. Похоже, я хорошенько обсыпала призрака – к нашему счастью.

Следы вели к классу музыки.

* * *

– Где призрак? Точно здесь? – шепотом спросил Минук.

Возможно, это и неудивительно, но в кабинете музыки никого не было.

– Плачет… – Джонгю указал на окно.

Минук вопросительно посмотрел туда, куда указал Джонгю, но ничего там не увидел.

– Хнык… Хнык… Хнык…

В ушах Фео тоже раздавалось всхлипывание. Как и сказал Джонгю, звуки доносились со стороны окна.

– Тхэгён, ты кого-нибудь видишь?

– Нет, не вижу. А ты, Чхансу?

– И я нет.

Все трое взглянули на Джонгю. Он продолжал смотреть в сторону окна, как и Фео: они никого не видели, но слышали чей-то плач…

Фео и Джонгю утверждали, что кто-то плачет у окна, но остальные – Тхэгён, Чхансу и Минук – ничего не видели и не слышали. Перед ними была лишь оконная рама. Казалось, только те, на ком лежало проклятие, сейчас слышали плач призрака. Но если остальные ребята его не видят и не слышат, они не смогут узнать, где именно он находится, и не запечатают его. И тут взгляд Тхэгёна упал на маленький мешочек, который держала Фео. Меловая пыль!

– Фео, дай мне это на минутку.

Тхэгён взял мешочек из рук Фео и высыпал всю меловую пыль, которая была внутри, в сторону окна. Белое облако взлетело в воздух, сверкая в струящемся через окно лунном свете. Когда пыль, поднявшаяся в воздух, осела на землю, ребята увидели очертания фигуры девочки. Это была школьница, одетая в аккуратную форму. Когда Тхэгён, Минук и Чхансу увидели ее, им показалось, что неприятное чувство, давившее изнутри, рассеялось.

– Хнык… Несправедливо… Хнык…

– О! Теперь мы ее и видим, и слышим!

Тхэгён смотрел на девочку так, как будто перед ним стояло нечто удивительное. А потом он перевел взгляд на мешочек, который держал в руке. Тхэгён чувствовал, что меловая пыль точно не была обычной. И где только Фео все это берет?

– Почему ты плачешь? Что-то случилось? – спросила Фео у девочки.

Та, продолжая рыдать, подняла голову и взглянула на Фео и остальных ребят.

– Я хотела, чтобы мою песню послушали… Но это невозможно. Люди не могут слышать мой голос…

– Как это не могут?! Знаешь, как я сейчас страдаю, потому что даже спать из-за него не могу? – раздраженно сказал Джонгю.

Когда Джонгю разозлился, поначалу растерявшийся Минук все же его остановил. Если они разозлят призрака, то навлекут на себя еще бо́льшие неприятности.

– Прости… Я не специально. Ты просто пел песню, а я решила тебе подпеть…

– Что?

Впервые призрак перед ними извинился. До сих пор призраки, с которыми сталкивались ребята, либо сердились на что-то, либо дразнили их и подшучивали над ними. Они явно растерялись, услышав извинения.

– Я больше всего любила петь и даже хотела стать певицей. Мечтала, что люди услышат написанную мной песню, и поэтому всегда усердно занималась в музыкальном клубе… Немного неловко в этом признаваться, но я и на конкурсах получила много наград.

«Что? Что это за призрак? В ней не чувствуется никакого гнева… Но почему?»

Когда Фео собиралась что-то спросить у призрака, Джонгю остановил ее, сделав знак, что сейчас надо выслушать девочку. Та продолжила свой рассказ:

– Мои упорные труды дали плоды. Мне выпала возможность исполнить песню, которую я сочинила, на сцене во время школьного фестиваля. Я была так рада! Мне ведь предстояло впервые выйти на сцену. Я допоздна репетировала в кабинете музыки и, закончив, пошла домой. Я не устала, и мне не было тяжело. Ведь я могла выйти на сцену… Шанс спеть перед публикой… Я репетировала каждый день, ожидая этого мгновения.

Но девочка так и не смогла подняться на сцену. Она погибла в автомобильной аварии,