Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Тут и сказке конец.

Свекровь и невестка

Никак не могли ужиться свекровь с невесткой. Сказала как-то свекровь:

– До чего надоела мне невестка! Вот бы недельку пожить без нее, после и умереть не жалко.

Соседи передали ее слова невестке. Та в дорогу собралась. Осталась свекровь одна.

Прошло три дня. Вот кто-то в окно стучит.

– Кто там? – спрашивает старуха.

Никого за окном не видно, только голос слышится:

– Ты уже три дня без невестки живешь, умереть согласна ли?

На другой день снова стучат.

– Четыре дня минуло, согласна ли умереть? – спрашивает голос.

– Да кто же ты? – удивляется старуха.

Нет ответа.

Спустя неделю снова стук раздается. Смотрит старуха, а за окном кто-то в белом стоит.

– Неделя кончилась. Не ты ли сказала, что согласна умереть? Срок прошел, Аллах прислал меня за тобой. По собственной твоей просьбе.

– Сказала, как не сказать, коли невестка надоела?

– Пока жива, говори, чего ты хочешь.

– Хочу, – говорит старуха, – чтобы ты оставила меня и жила бы я по-прежнему с невесткой.

– Ладно. Я доложу о твоем желании Аллаху.

Через некоторое время возвращается.

– Согласен Аллах, – говорит. – Будете жить мирно и дружно – не возьму твою душу.

– О Аллах, все будет так, как ты велишь, – радуется старуха, – только дай мне еще пожить.

Успокоилась она и тут же крепко уснула.

Зять-тихоня

Старики сказывают, женился как-то некий джигит, с виду очень тихий. Пожили молодые несколько месяцев, и родители жены позвали их в гости. Наставляет мать сына:

– В гостях, сынок, будь сдержан, лишнего не говори, за столом не жадничай, веди себя пристойно.

В старые времена расписные пряники продавали. Молодой муж, по совету матери, набрал в карман таких пряников.

Вот приехали они к тестю. Приглашают их к столу. Зять почти ничего не ест и не пьет. Из-за стола голодный вышел. Идет во двор, пряники грызет. А дело зимой было. Тут в дверях тесть появляется, увидел метель и говорит:

– Во как метет!

Зять решил, что это о нем, и отвечает:

– Что ж из того? Свое чай мету!

На другой день кончились у него пряники. А тесть с тещей припасы высоко на полках хранили. Просыпается зять среди ночи, живот с голодухи подводит. Ищет, чем бы закусить. Влез на стул, а у того ножка возьми да подломись. Упал зять, рубахой за крюк зацепился и повис. А рубаха льняная была, крепкая. Проснулся тесть от грохота, старухе своей сон рассказывает:

– Поймал я будто рыбу, большую такую, никак на берег вытащить не могу, струхнул даже. Вот ведь какая рыба попалась на крючок!

Зять и кричит:

– Не рыба это, а я попался на крючок, отец!

Пришлось тестю живо подниматься и снимать зятя с крюка.

Подает как-то молодая жена мужу диковинное кушанье. Тот и спрашивает:

– А как это называется?

– Не спрашивай, лопай! – отвечает жена.

Зять решил, что блюдо так и называется – лопай.

Пожили они в гостях, жена мужа домой торопит: пора, мол, и честь знать.

– Ладно, – говорит зять, – только давайте сперва конинкой побалуемся, лошадь зарежем.

– Хорошо, – с радостью подхватывает тесть, – только чур белолобую.

– Что ж, согласен, – говорит зять.

А это его лошадь была. Вышел он, краски где-то достал, на лбу хозяйской лошади белое пятно вывел, а у своей замазал.

Говорит тесть зятю:

– Иди зарежь лошадь.

– Нет, – отвечает тот, – я гость у вас.

Пошел старик и зарезал ту, что с белым пятном была.

Сварили суп. Сели, едят. Смеется тесть над зятем-простаком:

– Ешь, ешь карта{44}, сани-то домой сам потащишь!

А зять ему вторит:

– Поешь мясца, порадуйся, без лошади-то ох как несладко!

А теща о том только и думает, как бы зятя поскорее спровадить. Говорит она:

– На вашей улице, слышно, пожар был. Дом-то ваш уцелел ли?

– Вон как? – удивляется зять. – А мы и не знали. Ну, тогда нам некуда спешить, долго еще гостить у вас будем.

А старуха тут же:

– Нет-нет, зять, это соседи ваши погорели.

– Куда же им, бедным, теперь деваться? – отвечает зять. – Небось, к нам перебрались. Остаемся, жена! Дома все равно приткнуться негде.

Наутро зять, наконец, в обратный путь собираться начал, лошадь запрягает, краску у нее со лба смывает.

Тесть на крыльцо вышел.

– Ты что это делаешь, зять?

– Домой собираюсь.

– А лошадь мою зачем запрягаешь?

– Нет, моя эта лошадь.

Затеяли они тут большую свару, даже старосту призвали. А раньше на лошадях тавро выжигали. Смотрит староста номер тавра – зятя лошадь.

Приехали домой, спрашивает мать:

– Чем вас, сынок, угощали?

– Много было всякой всячины, только лопай мне больше всего по душе пришлось.

Старик и старуха

Жили-были старик со старухой. Дружно, мирно век свой коротали.

Старуха все говорила старику:

– Хоть бы Аллах мне первой послал смерть, без тебя я и дня не проживу.

– Когда смерть придет, не так запоешь, – усмехался старик.

– О Аллах, – все причитала старуха, – сделай так, как я прошу.

Решил старик проверить, правду ли говорит старуха.

Прикинулся он больным, лежит, охает. Плачет старуха:

– Не умирай, поживи еще, не покидай меня…

Вот пошла старуха за водой. Поймал старик во дворе голубя, сунул его под мышку и опять лег.

А когда старуха вернулась, говорит ей:

– Плохо мне, знать, настал мой смертный час.

Старуха тут же в слезы:

– На кого же меня оставляешь?

Показал старик ей голубя:

– Видишь, старуха, Азраил{45} за мной явился.

И выпустил голубя, а он прямо на старуху летит. Замахала старуха руками, гонит от себя птицу.

– Не я болею, – кричит, – вон больной лежит, его душу возьми!

Вскочил старик с кровати и говорит:

– Вот видишь, какая ты!

Не зря же говорится, что слаще жизни и горше смерти ничего нет на свете.

Хвастун

Был у падишаха слуга. Очень любил он обещать, но не делать, и прозвали его за это Хвастуном. Шут падишаха решил проучить парня.

Вот захотелось падишаху кебаба{46} из дичи. Говорит он слуге:

– Сходи-ка в лес да принеси мне десять птиц.

А Хвастун обещает:

– Не десять – сто принесу!

– Ну что ж, – кивает падишах, – такому ловкому стрелку я за каждую птицу по рублю дам.

А шут слышал этот разговор. Побежал он в лес и кричит:

– Прячьтесь, птицы, прячьтесь! Хвастун идет сюда. Он обещал доставить к столу падишаха сто птиц!

Приходит Хвастун в лес, а там ни одной птицы не осталось, все попрятались.

Вернулся он ни с чем. Рассердился