Поиск сокровищ - Мэри Элис Монро

где эта ваша крепость. Если бы не ваша скрытность, я бы наверняка вспомнила, где растет это дерево. – Она усмехнулась, размешала сахар и молоко, отхлебнула, а потом добавила: – Может, конечно, мои старые мозги мне изменяют, но вы, кажется, записали ее местонахождение в каком-то тайном послании. Чтобы никто эту крепость не нашел. Какой-то там шифр, да?

– Мам, да ты-то откуда знаешь? – Папа поднял глаза, на лице появилась невеселая улыбка. – Сдается мне, кое-кто читал мои записи.

– Я никому ничего не разболтала! – И Хани накрыла рот ладонью.

Я облегченно вздохнул – напряжение спало, папа опять улыбался.

– Пап, а ты хоть примерно помнишь, где росло это дерево?

– Прости, сын. В молодости кажется, ты такого никогда не забудешь. И вот поди ж ты.

– Аминь, – добавила Хани.

Папа покачал головой.

– На самом деле мне и самому трудно себе признаться, что я забыл местонахождение нашей крепости. Для нас с Рэндом это была очень важная вещь.

– Не кори себя, – успокоила его Хани. – Пейзаж непрерывно меняется, от одного времени года к другому, как и мы сами. Шторма, непогода, не говоря уж о строительстве новых домов – дерево давно могли срубить.

– Ой, – произнес я разочарованно.

Папа протянул руку, обнял меня за плечи, посмотрел прямо в глаза.

– Я вот что предлагаю: давай я попробую перечитать свои записи. От начала до конца. Судя по твоим словам, там должно быть что-то, что подстегнет мою память. – Он похлопал меня по плечу. – Найдем мы древесную крепость.

– Ух ты, отличное начало! – обрадовалась Хани.

Но мне показалось, что прежде, чем она повернула голову, в глазах ее блеснули слезы.

День выдался солнечный, в синем небе ни облачка. Я очистил тележку от грязи и песка, свистнул Живчику. Отсоединил кабель зарядки, а Живчик тем временем запрыгнул на свое обычное место со мной рядом.

Приближался праздник, четвертое июля, на остров возвращались его обитатели в сопровождении родных и гостей. На ухабистой дороге по пути к дому Мейсона мне встретилось больше тележек, чем обычно. Едва я подъехал, Мейсон выскочил навстречу. Мы договорились встретиться с Лоуви и продолжить поиск клада.

– Всё зарядил, готов ехать! – Мейсон погладил металлоискатель как необычайно ценную вещь. – И лопатку не забыл прихватить. – Он глянул через плечо на свой дом. – И давай поживее! Пока мама не заставила меня снова менять памперс!

– Понял. Держись за Живчика, – сказал я, сдавая назад, чтобы поскорее умчаться. Мы заскакали по выбоинам на главной дороге, и вскоре я заметил у Крабовой пристани знакомую тележку. Остановился рядом. – Гляди, похоже, Лоуви уже здесь.

– Что она здесь делает? – удивился Мейсон, вытягивая шею, чтобы рассмотреть пристань сквозь кусты.

– Посиди тут, дружище. – Я погладил Живчика по голове и ловко обернул поводок вокруг одного из столбиков. – Я скоро вернусь.

Живчик заскулил, я чмокнул его в лохматую макушку.

Мы дошли до короткого причала, уходившего в болотину. На дальнем его конце лежала на животе Лоуви. Руки и коса свисали с края. Я изумился, увидев с ней рядом Эдди и Энди – в таких же позах.

Мейсон бросил на меня быстрый взгляд и поднял брови.

– Привет, Лоуви! – крикнул я, подходя. – Чем занимаешься?

– Погоди, – сказала она, не поднимая на нас головы. В руке она держала сачок на длинной ручке.

Мы с Мейсоном наклонились над водой.

– Поймала! – крикнула Лоуви, поднимаясь на колени. Дернула сачок вверх. Мальчишки вскочили, заглянули в сетку.

– Молодчина, Лоуви, – похвалил ее Мейсон. – Здоровенного выудила.

– Спасибо. – Лоуви улыбнулась в ответ на комплимент.

– Какой урод, – заметил Энди.

– А вот и нет. Это краб, – возразил Эдди. А потом ухмыльнулся. – Они очень вкусные. – А потом бросил на меня взгляд, говоривший: «А тебя сюда звали?»

Я в ответ сощурил глаза.

– На самом деле это каменный краб. Самый крупный из крабов на острове, – поведала Лоуви. – И да, они вкусные, но всего краба не съешь. Только клешню. А я вообще себе не представляю, как можно оторвать у краба клешню.

Эдди сорвал травинку, нагнулся и стал водить ею по наростам на панцире краба. Тот немедленно выставил, защищаясь, обе свои толстые, черные на концах клешни.

– Ты с ним поласковее, – предупредила Лоуви. – Вцепится клешней тебе в палец – мало не покажется!

– Да так я и испугался какого-то дурацкого краба! – ответил Эдди.

Я заметил, как Лоуви закатила глаза, наклоняясь и аккуратно подталкивая краба в воду. Приятно было видеть, что не одному мне не по душе эти Чужаки. Но я все не мог понять, почему Лоуви решила провести с ними утро, особенно после их вчерашней выходки в бассейне.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Я повернулся и увидел, что Энди лежит на животе и молотит сачком по поверхности воды.

– Ты чего это? – удивилась Лоуви.

– Пытаюсь переловить голубых крабиков там, внизу. – Лицо его перекосилось от злости.

Мы с Лоуви рассмеялись – ничего этот Энди не поймает, если будет так шуметь.

– Если так молотить, вообще всех крабов распугаешь, – заметил я. – И вот еще что: лучше не мутить воду, этим можно привлечь аллигаторов. Это я так, для справки.

Ответить Энди не успел – раздался возбужденный голос Мейсона:

– Эй, народ! Идите-ка, глядите!

Он убежал вперед по причалу и указывал на что-то в воде.

Мы сгрудились с ним рядом, проследили, куда он тычет пальцем, и увидели, что над водой скользит мохнатая бурая головка. Двигалась она волнообразно.

– Опять этот ваш зубастый Годзилла? – спросил Энди, отходя от края причала. – А он на помост запрыгнуть может?

Этот вопрос заставил меня призадуматься: а аллигаторы умеют прыгать? Или лазать по деревьям? Нужно выяснить и записать в журнал. Я посмотрел на Мейсона, что скажет наш ходячий Гугл.

Тут животное нырнуло под воду и скрылось.

– Куда оно поплыло? – спросила Лоуви.

Мы вглядывались в воду, искали на ней рябь или пузырьки воздуха, чтобы определить, где этот наш незнакомец.

Эдди нарушил сосредоточенное молчание:

– Видите белую птицу там в камышах? Спорим, я в нее попаду? – И он с хитрой улыбочкой вытащил из кармана рогатку.

– Ты что! Не смей! – воспротивился я.

– Мы все потом влипнем. На Дьюисе заповедник для птиц, – пояснил Мейсон, сделав упор на слово «заповедник». – Вы вообще хоть знаете, что это такое?

– Ну да, да. В курсе я, что такое заповедник.

Мейсон расправил широкие плечи.

– Значит, вы в курсе, что в заповеднике животных охраняют. И в них, к примеру, не стреляют из рогатки.

Эдди только фыркнул и качнул головой.

Мейсон сощурился.

– Не будь ты невеждой, ты бы знал, что это никакие не камыши, – добавил он, жестом заключая последнее слово в кавычки. – Это трава, она называется спартина.

Эдди снова закатил глаза.

– Ладно, ботаники, только урока биологии