В прошлый четверг я спас мир - Антье Хэрден

Мы осветили их фонариками и ахнули от удивления. Помещение было огромным.

В высоту оно достигало не менее пяти метров, а длину я затруднялся определить. Медленное покапывание и поплёскивание, как и наши голоса, эхом отражалось от стен.

Когда мы посветили на воду, свет фонариков заиграл на её поверхности множеством ярких бликов.

– Как красиво, – шепнул Сандро, и эхо повторило его фразу.

Вокруг словно одновременно зашептали сотни мальчишек.

А я кое-что заметил.

– Смотри! Розовая лента в воде!

Мы уставились на ленту, проплывавшую мимо.

– Лучшего указателя мы и желать не могли, – обрадовался Сандро. – Теперь нужно просто идти против течения.

Я нагнулся вперёд.

– Вода ледяная, – констатировал я и выдернул руку из подземного потока. – Но тут неглубоко. Примерно по колено.

– И почему мы не подумали о резиновых сапогах? – вздохнул Сандро.

– Хороший вопрос. Но подожди, у меня есть отличная идея, – сказал я, достал из рюкзака дождевики и порвал их на четыре части.

Затем отрезал от верёвки четыре куска и с их помощью закрепил на наших ногах части дождевиков.

– Получше, чем резиновые сапоги, – заявил я и аккуратно спустился в водоём. – И они не пропускают воду.

– Подожди, – попросил Сандро. Он порылся в рюкзаке и что-то достал.

И вдруг яркая вспышка озарила сводчатый зал.

– Ой! – вскрикнул я.

– Просто фото на память, – извинился Сандро.

Да уж, фото наверняка получилось отличное.

Дальняя часть зала скрывалась в темноте. Плеск воды, создаваемый нашими ногами, гулким эхом отражался от стен. Мы пошли против течения, оно было не очень сильным, и вскоре мы достигли развилки.

– И что теперь? – спросил я.

– Можем разделиться, ты пойдёшь налево, а я – направо.

Мне это не понравилась. Казалось правильным держаться вместе.

– Или нам лучше держаться вместе? Как думаешь? – закончил фразу Сандро, будто прочитал мои мысли.

Я кивнул и посветил фонариком в один из тоннелей.

– Смотри-ка. Похоже, розовая лента!

Мы пошлёпали дальше и обнаружили ленту, прицепившуюся к выступающему из стены камню. А неподалёку – пролом в стене. И полезли внутрь. Там нам удалось выпрямиться во весь рост.

Мы стояли в узком тоннеле. В конце него горел свет.

– Как странно, – пробормотал Сандро. – Мы совершенно одни. Нам не повстречалось ни одно живое существо, никто не следит за нами. Да и крыс нет.

– Мы не можем знать, наблюдают за нами или нет, – возразил я, освещая стены фонариком. – Повсюду могут находиться скрытые камеры.

В ту секунду я и понятия не имел, насколько был прав.

К сожалению, за каждым нашим шагом по подземным тоннелям пристально следили.

– Может, вовсе не Принцесса оставила для нас ленту, – выдохнул Сандро.

– По-твоему, мы запросто угодим в ловушку? – спросил я.

– Да, об этом я и говорю. Выруби фонарь! – скомандовал Сандро.

Мы торопливо выключили фонарики и оказались в полной темноте.

Внезапно я услышал странный грохочущий звук. Он раздавался с того края тоннеля, где горел свет.

– Что такое? – прошептал Сандро прямо мне в ухо.

– Не знаю, – ответил я. – Но думаю, мы можем не шептать и снова включить фонарики. Единственный, кто здесь сейчас ничего не видит, – мы сами. Я совершенно уверен, что, если тут установлены камеры, они работают как раз в темноте.

Мы включили фонарики и направились к противоположному концу коридора. Чем дальше мы продвигались, тем громче становился шум.

Вскоре мы различили приоткрытую дверь, из-за которой исходил свет и доносилось громыхание.

Последние метры мы прошли на цыпочках. Хотя и предполагали, что по ту сторону двери нас уже поджидают. И почти не сомневались, что кто-то всё время следит за нами.

Отвратительная старуха

У двери мы остановились и осторожно заглянули за угол. Не знаю точно, чего мы ожидали, но, конечно, не то, что увидели.

В первое мгновение мне показалось, что мы попали в бабушкину комнату. Там стоял маленький круглый столик, покрытый вязаной скатёркой, рядом – уютное кресло и под ним – толстый ковёр. Был там и старый деревянный комод, и торшер с абажуром с рюшечками. На стенах висели старомодные картины в толстых позолоченных рамах. В углу горел очаг, над которым шипел котелок.

Тем не менее в комнате было холодно и сыро. И неприятно пахло. А шум издавала старая металлическая швейная машинка, работавшая в углу. Напротив неё стоял стул, на котором, сгорбившись, сидела старуха в чёрном и шила пёстрые шапочки.

– Добрый вечер, – сказал я.

Старуха ничего не ответила, но несколькими стежками закрепила на шапочке розовую ленту. У меня пересохло в горле.

– Мы хотим найти нашу подругу. Возможно, вы её видели? – спросил Сандро.

Старуха не двинулась с места.

– Наверное, она плохо слышит, – шёпотом предположил я и кивнул на готовые шапочки, сваленные в коробку возле стола.

Каждую украшала розовая ленточка.

– И почему ты тогда шепчешь? – тихо проговорил Сандро в ответ и уставился на коробку с шапочками.

– Наверное, она плохо слышит, – повторил я громче и сделал шаг вперёд.

Я подошёл к швее и легонько постучал пальцем по её плечу.

– Ой! – вскрикнула она и повернулась.

– Ёлки зелёные! – воскликнул я и уставился на серо-зелёное морщинистое лицо с большими ртом и глазами навыкате.

– Как ты осмелился, невоспитанный ребёнок, так меня напугать? – прошипела старуха-тритониха. Голос прозвучал крайне неприятно.

– Простите, пожалуйста. Мы поздоровались. Но вы ничего не ответили, – проговорил я с запинкой.

– Что? – взвизгнула она.

– Простите, пожалуйста. Мы поздоровались. Но вы ничего не ответили! – выкрикнул я.

– Но почему «мы»? Здесь что, есть ещё кто-то из ваших? – спросила она, и лицо её постепенно начало менять цвет на лиловый.

Я указал на дверь, у которой застыл Сандро, державший в руках табличку с надписью «Помогите».

– Нас двое! – проорал я.

– Ага, значит, двое непрошеных гостей! – гаркнула она, встала со стула и закряхтела.

– Ну и чего ты там торчишь у двери? Это невежливо, – набросилась она на Сандро. – Садитесь! Вы оба! – И ткнула пальцем на кресло.

Мы поторопились усесться в него. Старуха – или кем бы она ни была – набросила нам на ноги грязное и ужасно колючее одеяло.

– Вот, – проворчала она, и её голос буквально заскрежетал в моих ушах. – Чтобы вы не замёрзли.

В нос ударила отвратительная вонь. Запах, который я не забуду никогда в жизни. Он исходил от одеяла.

– Лучше замёрзнуть, чем задохнуться, – закашлялся Сандро.

– Что ты сказал? – прокричала старуха.

– Я сказал, спасибо огромное за одеяло! – крикнул Сандро.

Старуха медленно побрела к очагу. Тяжёлое