Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова

– Вот и я том же! – вклинился в разговор Митяй, входя в комнату. – А вы заладили – пропадешь, пропадешь.

– А кто одежду тебе пошьет? Кто повоет вместе с тобой на луну?

– У нас одежды этой в магазинах просто море, – вставила Рита, кутаясь в одеяло, которое накинула на нее Лея.

Лея пристроила ее кроссовки на полочку у печки.

– Ваша одежда нам не подходит, – вздохнула она. – Если одежда не из натурального волокна, то она не превращается. Представь себе волка в штанах?

Рита против воли хихикнула. В углу стоял ткацкий станок, рядом с ним – прялка.

– Поэтому вы так одеваетесь? Так у нас тоже из хлопка одежда есть.

– А застежки на ней все равно из пластика или железа. Нет уж, мы по старинке, изо льна, конопельки да крапивы одежу шьем.

Перед Ритой поставили кружку с горячим травяным чаем и блюдо с бубликами. Борис тоже сел и поставил перед собой блюдечко с яблочком.

– О, такое же у Власьевны! Это лесной интернет?

– Что-то вроде того. В нем и увидели, что ты на болото забрела, когда эти наши лесные блогеры стали репортажи выкладывать. Хоть какая-то польза от них. Давай посмотрим, не видать ли где мамы твоей.

– Ее в кролика превратили, – сообщила Рита и шмыгнула носом. – А потом и вовсе вороны утащили. Не знаю куда. Знаю, что искать надо у дерева сухого. А вот где, никто не может помочь. Думала, камень направление укажет, так нет – на болото привел. Какое это все-таки неправильное волшебство.

– Постой. – Борис почесал лоб. – Камень-то не ошибся. Дерево это нам, волкам, хорошо известно.

Рита громко ойкнула и чуть не опрокинула на себя чашку горячего чая.

– Пап! – Митяй посмотрел на отца и нахмурился. – Ты же не собираешься ее туда отводить?

– Я – нет. Ты отведешь.

Митяй побледнел и буквально выбежал из дома. Вообще, присутствовать при ссоре близких людей всегда неловко. Вот мама с папой ругаются, а тебе за них стыдно. Смотришь на них со стороны и прямо страдаешь. Рита вздыхала и выводила пальцем на столе узоры из пролитого чая.

– Не бери в голову, – сказал Борис. – Это он молодой еще, невоспитанный.

– Я и сама могу, просто покажите, как добраться. Что там такого ужасного в этом сухом дереве?

– Это сейчас оно сухое, если ты ничего не путаешь. А ведь еще совсем недавно зеленое стояло.

Лея остановила мужа.

– Ты совсем не умеешь рассказывать, дорогой. Слушай же. Давным-давно жили на этих землях люди, понимали язык птиц и зверей и были добры и справедливы. Но не понравилось это злым силам, что на изнанке мира испокон веков притаились, создали они чудище невообразимое: не зверя, не птицу и не ящера. И пошло оно по земле: деревья и травы от взгляда его засыхали, живые существа каменели. Погибали все, кто не хотел чудищу покориться. Много воинов выходило на битву с ним, никто домой не вернулся. Поняли тогда выжившие, что не в силах людских справиться с порождением мира изнанки. Собрались тогда воины разных племен и попросили помощи у покровителей своих. И наделили их духи силой медведя, ловкостью волка, хитростью лисицы, тогда победили богатыри чудище и заперли его на изнанке мира, замуровав входы-выходы. А на место это заклятие наложили: посадили дерево чудесное, волшебное. Пока оно цветет и плодоносит, чудище надежно заперто.

Рита охнула. Сухое дерево! Значит, чудище вырвалось на свободу?

– Поэтому Митяй идти боится?

– Сама ты боишься! – возмутился Митяй, появляясь так же стремительно, как и сбежал. – Не за себя же боюсь. Куда тебе с чудищем сражаться? Ты малявка совсем!

– Да мне бы только дерево сухое найти и воронов, что маму похитили. А чудище пусть себе дальше живет. Кому оно мешает-то?

– Эх, – вздохнул Борис. – В том-то и дело. Вороны эти – верные слуги чудища. Раз они снова в стаи сбиваться стали да зло творить, значит, проснулся хозяин их или вот-вот проснется. И если двери ему откроют, то он вырвется на свободу. Снова начнет горы крушить, реки баламутить, леса сжигать и все живое истреблять.

– Что-то уж больно мрачно, – засомневалась Рита. – Не бывает таких чудищ.

– А лешие с кикиморами бывают? А волколаки? – усмехнулся Митяй.

– Все равно пойду. – Рита упрямо мотнула головой. – Покажите куда. А не покажете, сама найду!

– Вот характер! – восхитилась Лея. – Обувка твоя просохла, надевай-ка. Да идите уже, пока солнце высоко. В дорогу вам лепешек положила, вдруг оголодаете.

Митяй взял матерчатую котомку, перекинул лямку через плечо, указал Рите на тропинку, и они пошли. Ни Борис, ни Лея даже не обняли сына на прощание.

– А что такого? – удивился Митяй, когда Рита все же спросила его об этом. – Не принято у нас так. Пока маленький, ну, пока зубы молочные не поменялись, родители глаз не спускают. А после все. Вырос. Сам справляйся. Но это не значит, что родители меня не любят, просто не вылизывают больше, да я и сам не хочу.

Они шли уже несколько часов, разговоры постепенно стихли. Рита шумно дышала, еле поспевая за быстрым и ловким Митяем. Наконец он заметил, что она отстает, и понял, что пора сделать привал. Лепешки пришлись очень кстати. Тут Рита вспомнила про огненного змея.

– Люми, лепешку будешь? Не каша, но очень вкусная.

Митяй от вида змея оторопел и даже чуть взвизгнул. Люми не обратил на него внимания и взял лепешку, хоть и проворчал, что, дескать, это совсем ни в какие ворота.

– И давно ты с леммюзом водишься? – спросил он.

«Значит, для волколака огненный змей не в новинку», – подумала Рита.

– Не очень. Вот как раз перед тем, как мама пропала. Думаю, из-за него-то все и началось.

Митяй выслушал историю появления Люми и вздохнул.

– Дядька мой большой знаток легенд всяких. Мы ж летописи не ведем, у нас все предается от волка к волку. Соберемся вместе, повоем – вот и все. Что-то он рассказывал, помнится, про петуха и волшебное яйцо и для чего оно. Только я не помню.

– Я по хозяйству, – вставил Люми, который догрызал лепешку, цепляясь за ветку хвостом.

– А что потом стало с теми богатырями, которые чудище победили?

Митяй помолчал, затем нехотя сказал:

– Ничего. Стали дальше жить. Только не людьми уже. Ну, они так-то знали, что сделанного не воротишь. Вот так и появились люди-волки, люди-медведи, люди-лисы.

– Да ладно? И лисы есть?

– Конечно. Они все в город подались. Им в лесу скучно. Да и проще.