Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова

– Да! – закричала Рита и побежала к воде. Она очень хотела искупаться. Окунуться в эту манящую воду, нырнуть в глубину, коснуться мягкого илистого дна…

Вдруг она оступилась и шлепнулась на землю. Встала, морщась от боли. На содранной коленке темнели капельки крови.

– Больно? – спросила ее одна из русалок, которая еще не успела забежать в воду. – Не плачь, не плачь. Я помогу, я помогу.

В ее венок был вплетен алый мак, и от этого на бледном, почти прозрачном, лице играл слабый румянец. Русалка отвела Риту на травку, сорвала листик подорожника, приложила к ранке и прижала рукой.

– У жабы боли, у гадюки боли, а у… Как тебя зовут?

– Рита.

– А у Риты заживи. – Русалка оторвала от раны лист подорожника. Раны на ноге как не бывало.

Рита погладила кожу. Та была гладкой, даже без всякого рубчика, который непременно должен был остаться. Русалка заливисто засмеялась. Наверное, ее позабавил изумленный вид Риты. Потом она потрогала ее косичку, скользнула пальцами по ленточке.

– Какая красивая, – прошептала она. – Я люблю алый цвет. Не знаю почему.

Рита торопливо развязала ленточку и вытащила ее из косички.

– Возьми. Это подарок.

Русалка взяла ленту, приложила к щеке. Неожиданно у нее на глазах показались слезы.

– Ой, ты чего? – Рита всегда терялась, видя чужое горе. Утешать она не умела.

– Не знаю. Что-то так грустно стало. Нам не бывает грустно. Нам всегда весело. Мы танцуем. Поем. Оставайся. У нас хорошо.

– Я не могу. Мне бы водички живой набрать. И все.

– Водички живой, – повторила русалка. – Это опасно.

– Да я уже привыкла. Тут все, оказывается, опасно.

Русалка вскочила и, едва касаясь босыми ножками травы, пошла, приглашая Риту следовать за собой. Ленточку она повязала на руку и периодически помахивала ею, любуясь, как струится атлас на ветру.

Источник оказался совсем рядом с озерцом. Из большого камня вытекали две тонкие струйки и падали в каменную нишу.

– Вот. – Русалка положила ладонь на камень. Вода потекла быстрее. – Выбирай. Набирай. Одна вода живая, другая мертвая.

– А как я узнаю, где какая?

– Ты должна выбрать. Если ошибешься, с нами навек останешься.

– С нами, с нами, – запели сзади. Рита увидела остальных русалок, окруживших источник.

– Так нечестно! – Она растерялась.

– Угадай, угадай.

– Вы не понимаете. Я же не для себя. Там весь лес в опасности. А вы тут танцуете, веселитесь!

– Мы охраняем лес. Мы храним живую воду.

– Вот вылезет чудище на свет, и останется от вашего источника один камень.

Русалки переглянулись. На их беззаботных лицах появилась задумчивость.

– Мы не можем подсказать, – печально сказала русалка с маком в венке. – Мы не знаем, какой из ручейков правильный. Он всегда разный. Ты должна выбрать сама. – Она протянула Рите каменный ковш.

Рита постояла, примериваясь. Оба ручейка казались абсолютно одинаковыми. Не стоять же тут вечно. Она сунула ковшик под одну из струй, наполнила. Понюхала. Вода как вода.

«Если я ошиблась, то останусь с русалками. Сама стану русалкой. Мама не вернется домой. Папа так и не узнает, что с нами случилось». В носу у нее защипало. Так всегда бывает, когда хочется плакать, но нельзя. Она сунула руку в карман, вдруг там завалялся платок, и нащупала что-то непонятное. Огрызок! Яблочный огрызок!

Она окунула его в воду, тот всплыл и на глазах стал увеличиваться, превращаясь в яблоко. Сочное, наливное, румяное.

– Вот это живая вода, – объявила Рита и отпила из ковшика.

– Угадала, угадала! – пропели русалки и стали по одной растворяться в воздухе.

Русалка с маком протянула Рите берестяной туесок, чтобы та налила в него воды.

– Спасибо, – сказала Рита, прилаживая на туесок крышку.

– Тебе спасибо. – Русалка погладила ленточку на запястье.

– Возьми и эту, – предложила Рита, указывая на вторую косичку.

Прохладная рука коснулась ее плеча.

– Оставь себе. Пригодится. От злых очей спрячет. – Русалка посмотрела на яблоко в Ритиной руке. – Яблочко, – прошептала она. – Наливное. У матушки моей такое было…

– Ой, ты Василиса? Дочка Агриппины? – догадалась Рита.

Глаза русалки широко раскрылись, по лицу пробежала тень.

– Не знаю, не помню…

– Возьми его. – Она положила яблоко в ладонь русалки.

Та вздрогнула и прижала яблоко к груди.

– Ты даришь его?

– Дарю.

Русалка звонко рассмеялась и покружилась на месте. Потом протянула Рите еще один туесок.

– Набирай второй воды, мертвой. Не пожалеешь.

Спорить она не стала. От подарков, как известно, не отказываются. Набрала второй туесок и сложила оба в рюкзак.

Русалки провожали ее молча, больше не пели и не плясали. Они покачивались на ветру, как ивовая лоза на берегу, и пока Рита шла, она чувствовала на себе их взгляды. Ей очень хотелось обернуться, но что-то подсказывало, что не стоит.

Глава 18. Бегство с изнанки

Кайра сидел на сухом пне. Казалось, он спал, но заслышав шаги, тут же повернул голову.

– Пришла! – хрипло каркнул он. – Добыла? Докажи!

Рита открыла крышку, брызнула на пень. Кайра отскочил, когда из пня стремительно полезли зеленые ростки. Рита убрала туесок обратно в рюкзак.

– Пора! Пора! – закричал ворон, забил крыльями, схватил ее за руку и понесся к облакам.

И вновь Рита не заметила перехода в изнаночный мир: только впереди показалась сухая яблоня и ворон пошел на снижение, как в глазах у нее потемнело, на короткий миг перехватило дыхание, и вот они уже спускались в тот самый зал, с каменным креслом и ширмой.

– Готово, мой повелитель. – Кайра уже обратился человеком и застыл в почтительном поклоне.

– Хорошо, – прошелестело за ширмой. – Ты уверен, что вода та самая?

– Я проверил. – Кайра склонился еще ниже.

– Проверил! – подтвердила Рита. – Теперь выполняйте свое обещание. Верните маму!

– Прикажите, и я брошу ее моим воронам, – сказал Кайра.

У Риты от такого коварства захолодело сердце.

– Так нечестно! Даже злодеи должны держать слово!

– Почему? – спросил тот, кто прятался за ширмой.

– Потому что… – Она помедлила. – Лишь сильному хватает мужества исполнять обязательства. Кто слово не держит, тот слабак. Вот.

– Дерзость! – хрипло воскликнул Кайра. – Позвольте мне…

– Оставь. Она еще пригодится. Верни ей, что просит.

Человек-ворон схватил Риту за руку и потащил за собой. Она еле поспевала за его широкими шагами.

– Вот! – Кайра втолкнул ее в помещение. – Выбирай. Любого. – И он зашелся смехом-клекотом.

Рита стояла посреди загончика, где прыгали, скакали и жевали траву несколько десятков белых кроликов. И все на одно лицо, вернее, морду. У всех длинные уши, подвижный носик, мягкая шерстка. Как узнать маму?

– Мама! – позвала она. – Это я, Рита. Я