Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова

Кролики молчали, продолжая жевать траву. Неужели они совсем ее не понимают? Но мама же не могла ее не узнать. Почему она не подаст какой-нибудь знак?

– Мамочка, пожалуйста, – еще раз позвала Рита.

Кайра злорадно засмеялся.

– Память кроликов коротка. Ха! Глупые создания. Но вкусные.

От волнения Рита запаниковала. Где же мама? Может, вон тот кролик, что смотрит на нее таким печальным взглядом? Или вон тот, кто не жует, а умывается? Мама ведь любила чистоту, жить без нее не могла. А что еще любила мама?

– Хватит! – приказал Кайра. – Повелитель не любит ждать.

– Еще минутку. – Рита присела. Осторожно протянула кроликам конфету. Ту самую, что дала ей Власьевна, которая все время лежала в заднем кармашке шортов. – Мама! Это твои любимые. «Раковые шейки». Смотри. Нюхай.

Кролики продолжали заниматься своими делами. Рита стала пихать конфету под нос каждому. Одни нюхали и фыркали, другие сразу отворачивались. И лишь один потянулся, втягивая воздух, схватил конфету передними лапками и принялся нюхать и даже пытаться запихать в рот вместе с фантиком.

– Вот этот! – Рита подхватила кролика на руки.

Кайра сморщился. Его рот скривился в гримасе.

– Идем! Время!

– Послушайте, вы же получили то, что хотели. Отпустите меня. Нас.

– Повелитель решит. – Кайра подтолкнул ее вперед.

Рита снова оказалась в зале с колоннами. Посреди него теперь стояла резная чаша, в которой булькала зеленая жидкость. Перед ней стояла корзинка и клетка. А в клетке сидел нахохлившийся петух.

– Ирод! – воскликнула Рита. Тот не шевельнулся.

Кайра просунул руку меж прутьев и с силой дернул. Петух встрепенулся, но не издал ни звука. В руке у человека-ворона оказалось черное перо из хвоста. Он бросил его в чашу, и перо медленно растворилось в зелье. Кайра повернулся к Рите.

– Вылей воду живительную в чашу! Верни силу и мощь моему повелителю.

Рита заколебалась. Выполнить приказ – выпустить на волю страшное зло. Не выполнить – погибнуть самой и не спасти маму.

– Выполняй! Или… – Кайра протянул руки к кролику и выхватил его из ее ладоней. Животное, схваченное за уши, сложило лапки и замерло от ужаса.

– Хорошо-хорошо. – Рита торопливо раскрыла сумку. Два туеска, внешне совсем похожие. У того, что с живой водой, на крышке были нарисованы листики, а у того, что с мертвой, рисунка не было. Может, подсунуть им другой воды?

Видимо, колебания отразились на ее лице.

– О чем задумалась? – встрепенулся Кайра. – Замышляешь что-то? Доставай воду, только проверь сначала, а то знаю я людское коварство. Если обманешь, знаешь, что будет.

Туесок с живой водой оказался на свету. Рита посмотрела по сторонам. Тельце мышонка так и лежало на полу. Она присела рядом и осторожно капнула водой ему на мордочку. Усы мышонка шевельнулись, нос задвигался. Малыш чихнул и вскочил, испуганно озираясь. Она протянула к нему руку, и тот съежился, прикрыв глаза от страха. Рита сунула его за пазуху: хоть и предатель, а жалко.

– Хорошо. – Кайра поманил Риту к чаше. – Лей сюда.

Он разжал пальцы, и кролик упал на пол. Пришлось подчиниться. Вода полилась в чашу, и тут же все забурлило, захлюпало, раздалось шипение, повалил дым.

– Готово, повелитель. – Кайра подошел к ширме и налег на нее изо всех сил.

Каменная перегородка со скрежетом отошла в сторону, а за ней завозилось нечто большое, неуклюжее. Решив не дожидаться появления чудища, Рита тихонько сделала шаг назад, потом второй, подхватила кролика и клетку и побежала туда, где, по ее мнению, находился выход. Петух в клетке забился. Она остановилась и откинула крючок с дверцы. Тот вылез, расправил крылья, похлопал ими, попытался издать какой-то звук, но лишь захрипел.

– Ирод, миленький. – Рита присела. – Потерпи. Нам бы выход отсюда найти.

Петух затряс бородой и побежал вперед. Рита кинулась за ним, крепко держа под мышкой кролика, резонно полагая, что петух уж точно знает, где выход. Они и правда вышли к лестнице в тоннель. Там снова пришлось двигаться на ощупь, держась рукой за стену. Повеяло свежим воздухом. Рита обрадовалась, что выход близко, но снаружи их встретила темнота. В изнанке наступила ночь.

По проходу между каменными изваяниями она шла вся дрожа, ей казалось, что воины смотрят на нее и о чем-то хотят спросить. Петух взлетел и снова опустился на землю.

– Куда нам идти, девочка? Ты помнишь дорогу?

Но Рита лишь растеряно оглядывалась. В темноте она совсем потерялась.

– Я шла вдоль реки, там должны шуметь камешки.

Петух склонил голову, прислушался.

– Туда, – скомандовал он.

Да, к реке они вышли. Но в какую сторону идти, налево или направо?

– Ирод… Ой, прости! Родион, конечно. Я запуталась. Ты же птица, у тебя должна же быть эта штука, как ее… инстинкт. Ты же можешь определить, куда идти?

– Можешь звать меня Иродом. Я привык. Все люди так меня называют. Мне даже льстит. Имя царское, старинное.

Рита хмыкнула. Царь Ирод был не очень хорошим человеком, но раз петуху нравится, то ладно. Тот неуверенно потоптался на месте.

– Наверное, у меня нет этого, как ты говоришь, инстинкта. Я не могу понять, где мы и куда идти. Посмотри на небо, ну хоть бы одна звездочка зажглась.

Рита задрала голову. Темное пустое небо.

Путеводная звезда,

Ты сияешь нам всегда.

Укажи в дороге путь,

Чтобы мимо не свернуть,

– продекламировала она, не особо надеясь на успех.

На небе еле-еле видно проклюнулась неяркая точечка. Еще одна, и еще, и вот уже стало видно, что они образуют хорошо знакомое Рите созвездие. Затем вспыхнула на небе та самая звезда. Спасская.

– Туда! – скомандовала Рита.

Они бежали, покуда не поравнялись с каменными изваяниями животных. Звезда теперь светила прямо над их головами. Да, она привела их, и выход с изнанки был где-то здесь, но как найти его в такой темноте?

– Спасибо, звездочка, – поблагодарила Рита. – Нам бы теперь солнышко.

Звезда мигнула несколько раз и начала тускнеть. Возможно, скоро рассвет. А может, и нет.

– Эх, Родя, как бы нам до утра продержаться?

– Я петух или кто? – обиделся Ирод. – Будить солнце – моя профессия.

Он вскочил на ближайший камень, вытянулся в струнку и громко и раскатисто закукарекал:

– Ку-ка-реку! Ку-ка-реку!

Показалось или нет, но небо стало сереть. Неужели даже в изнанке солнце слушается петухов? Ирод на этот вопрос расшаркался и гордо сообщил:

– Без разницы, какое солнце. Изнаночное оно или нет, но оно нас слушается. Без петухов на земле вообще начнется хаос.

Занялся пасмурный рассвет. Вот уже стали четко видны каменные фигуры,