Пелена. Собачелла - Наталья Шицкая

— Пуля, Пуля, Пульхерия. Ки-и-ит! Джекки! — бессмысленно надрывал я связки, понимая, что собаки все равно не подойдут. Бежать за ними означало растерять всех остальных.

И тут из-за угла показался Флакон. Артем Сизов с четвертого этажа. Крепкий парнишка, выше меня на целую голову.

— Держи! — крикнул я ему и сунул в руку связку поводков, а сам помчался догонять беглецов. Кита за хвост оттащил от мусорного бака, Пульхерию и Аполлона нашел на детской площадке. Пуля обнюхивала какого-то малыша. Пацаненок визжал от восторга и пытался схватить ее за усы:

— Мама, абачка, абачка!

Его мама лопаткой отталкивала любвеобильную Пулю от сына.

— Убери псину, — накинулась она на меня.

— И второго тоже, — крикнула еще одна незнакомая женщина, — и «подарок» его.

Это она говорила про Аполлона. Он как раз «удобрял» песочницу.

Я схватил поводки и под ругань соседей потащил упирающихся псов туда, где меня ждал Флакон. Джекки нигде не было.

— Собаку не видел?

Флакон посмотрел на меня как на идиота.

— Издеваешься, что ли? Вон их сколько.

— Да не этих.

Я перехватил у Флакона поводки и повел недовольную свору домой. Заперев их в квартире Собачеллы, полетел обратно — искать Джекки. Внизу меня ждал Флакон.

— Я с тобой, — крикнул он, когда я пронесся мимо.

— И меня подождите, — это был Славка.

Оказывается, он только вернулся из деревни и помогал родителям заносить домой вещи. Флакон рассказал ему о моей беде.

— Собачелла тебя убьет! — выдал Славка, когда через час мы, уставшие, брели по району. Джекки нигде не было. Испарилась. Мусорные баки, детская площадка, гаражи, чужие дворы, бесконечные кусты… казалось, мы обшарили все вокруг.

Настроение было отвратительным. Собачелла, конечно, меня убьет. Это я знал точно. Но кошки на душе скребли не от этого. Джекки. Мелкая. Лапы смешные, короткие. Белый хвост с рыжим пятном и огромные, на полморды, глаза. Они почти ничего не видели. Собачелла рассказывала, что нашла Джекки прошлой зимой на теплотрассе. Там когда-то рос тополь. Ураганом старую махину свалило на трубы. Но убирать дерево почему-то не стали. И мать Джекки устроила под ветками лежанку для себя и пятерых щенков, но от морозов это не уберегло. Собачелла нашла собак слишком поздно. Никого, кроме Джекки, спасти не удалось. Та лежала ближе всех к трубам, поэтому выжила. Отморозила уши и заразилась какой-то инфекцией. Собачелла выходила щенка, но левый глаз Джекки навсегда подернулся белой пленкой. Правый видел плохо.

А если сейчас она не найдется? Окажется на улице… Сколько Джекки сможет там выжить? Оставалось надеяться только на нюх. Он у нее был, наверное, самым лучшим в мире. Она за пару секунд находила припрятанные в карманах кусочки сосисок, которые я таскал из дома, пока не видела мама.

— К теплотрассе, — вдруг выпалил я. Флакон и Славка толком ничего не поняли, но побежали следом.

Теплотрасса, на которой Собачелла когда-то нашла Джекки, проходила за нашим домом. От двора трубы отделяли сильно разросшиеся кусты. Мимо мы проходили уже несколько раз, но вот туда, вглубь, не заглядывали. Почему-то мне вдруг показалось, что собака могла быть именно там.

Первым ее увидел Славка. Джекки лежала на спине кверху лапами, рыжим боком прижавшись к трубе. Белая пена из открытой пасти и судороги… Я это уже видел. Как у кота Троекуровых.

— Отравилась, — охнул Флакон. — Колбасу отравленную слопала. Но живая.

— Я домой за полотенцем, — нашелся Славка. — Замотаем и в ветеринарку понесем. Успеем.

Я склонился над Джекки. Плакать хотелось до жути, до таких же судорог, в которых корчилась она. Успеем что? Усыпить? Отдать, чтобы похоронили? В голове мелькнуло: «Спасти!» — но в спасение я не верил. Перед глазами стояли обернутые красной тряпкой коробки, в которых хоронили Борика и Степана. Вот так и Джекки… Мы с Собачеллой завернем ее в тряпку и понесем в лес… Может быть, Слава и Флакон пойдут рядом…

— Андрюха, ты что, оглох?

Флакон тряс меня за плечи:

— Действовать надо, а не раскисать. Славка уже тележку тащит. Поднимай пса. Я за передние лапы, ты за задние.

Славка действительно мчался к нам с садовой тачкой своего отца. Видимо, сбегал в подвал, где жильцы нашего дома хранили разные дачные принадлежности. На дно мы постелили принесенное Славкой полотенце, потом втроем взялись за Джекки.

— Бежим! — скомандовал Флакон. — До ближайшей ветеринарки две улицы. Мы туда Барсика недавно возили, знаю.

И мы побежали. Тачку везли по очереди: один везет, другие по бокам поддерживают, чтобы не завалилась.

В клинике нас встретила молодая девушка в зеленой врачебной форме — ветеринар.

— Яд? — спросила она.

Мы втроем кивнули.

— Сюда! Быстрее! Придержи за лапы! Поверни морду! — давала она указания.

Джекки уложили на серый металлический стол. На ощупь он был почти ледяным. Мне казалось, что Джекки холодно, поэтому я все пытался подоткнуть под нее полотенце. Ветеринар отвела мою руку и жестом велела выйти из кабинета.

— Будем промывать желудок, — бросила она вслед.

Не знаю, сколько прошло времени, когда нас все-таки впустили обратно.

Мы втроем уселись на кушетку, поджали ноги и, не отрываясь, смотрели на то, что творится с нашей собакой. Врач побрила Джекки лапу, затем воткнула в нее иглу. Джекки даже не вздрогнула, а вот у меня по коже побежали мурашки.

— Где отраву нашла? — строго спросила ветеринар. — Как давно?

— На улице. Крысиный яд слопала. Полчаса назад, — четко отрапортовал Флакон. И я подумал, как хорошо, что встретил его сегодня. Сам я растерялся и совсем не понимал, что происходит вокруг, только смотрел и смотрел в полузакрытые глаза Джекки.

— Кто хозяин? — снова спросила врач, заканчивая ставить капельницу. Славка и Флакон показали на меня. Она присела рядом. — Ну, держись! Отраву собака съела недавно, молодая, будем надеяться, что выкарабкается. Теперь надо внимательно следить за приступами. Часы у тебя есть?

Я достал из кармана мобильник.

— Значит, так. Засекайте время: сколько секунд собака лежит спокойно, сколько длятся судороги. Я дала ей сильное лекарство. По-хорошему, время между приступами должно увеличиваться. Если этого не произойдет, придется усыплять.

При этих словах мы вздрогнули, все трое. Врач пожала плечами:

— Извини. Зато честно. Ты должен знать, к чему готовиться.

В кабинет заглянули, и наша ветеринар вышла, оставив на столе блокнотный лист и карандаш.

— Если что, зовите.

Я передал лист и карандаш Флакону, а сам вперился глазами в телефон. Боялся проморгать важные секунды. Мы молчали. Сначала тишина показалась нам тяжелой, страшной. А мы — я, Славка, Флакон и Джекки — маленькими и беззащитными. Все эти медицинские приборы, шкаф с лекарствами, металлическая