Пелена. Собачелла - Наталья Шицкая

пару-тройку мусорных куч, сваленных за супермаркетом. Такую подработку придумал для нас Славкин отец. Поговорил со своим знакомым, директором этого самого магазина, тот и устроил нас дворниками. Деньги обещал хорошие. На оплату счета в клинике должно было хватить. Правда, работа с непривычки давалась тяжело. По вечерам мы со Славкой еле добредали до дома и падали замертво. Идти приходилось прилично, магазин находился на окраине города, куда, на наше счастье, никто из знакомых не заглядывал. Во дворе мы сказали, что целыми днями пропадаем на даче, поэтому вопросов не возникало. Нас никто не трогал. А тут какая-то девчонка привязалась. Из местных, видимо.

Она стояла шагах в десяти от меня и смотрела, как Славка стрижет кусты. Делал он это как заправский дворник — листья так и летели в разные стороны. Около Славкиных ног уже образовался зеленый коврик. От срезанных листьев приятно пахло свежестью и летним солнцем. Раньше я эту девчонку никогда не видел: черные волосы, нос картошкой, глаза как у индейца — темные и немного уголками вверх, джинсы, майка, кеды, рюкзачок за плечами, на голове ободок (или как там называются эти девчачьи штуки). Вот и вся девчонка. Самая что ни на есть обыкновенная. Зато какое самомнение.

— Дай-ка мне! — девчонка перехватила у Славки садовые ножницы и ловко ими защелкала. Получалось у нее здорово. Куст словно расческой причесали: листочек к листочку, веточка к веточке. Ничего нигде не торчало, не пушилось и не кололось. Не то что после нас. Я залюбовался ее работой, а Славка вообще рот открыл. Я думал, восхищается. А он покраснел весь, надулся, бросил перчатки на траву и демонстративно пошел к магазину. Там постоял еще пару секунд, убедился, что никто не побежал за ним вдогонку, и громко хлопнул дверью.

— Чего это он? — девчонка удивленно посмотрела вслед Славке. — Я же помочь хотела. Мы с бабушкой часто кусты стрижем… стригли. Теперь дачу продали, стричь нечего, а хочется. Люблю, когда вокруг все красиво.

Она смахнула листья с одежды, попрыгала сначала на одной ноге, потом на другой, чтобы зеленые обрезки свалились с кед, вытерла руки платочком и представилась:

— Даша.

— Андрей, — ответил я.

* * *

Забирали мы Джекки из клиники все вместе, торжественно, будто королеву встречали. Даша тоже пришла. Она теперь часто приходила в наш двор. Оказалось, что Даша учится неподалеку в музыкальной школе, играет в оркестре. Их коллектив готовился к важному конкурсу, поэтому занятия проходили даже летом. Я встречал ее после репетиций, и мы бродили по городу. Просто так слонялись, без дела. Я рассказывал ей о Собачелле и ее псах, об Анфиске, она — про свою музыкалку, дачу, на которой летом жила с бабушкой, потому что родители все время работали, про рыжего кота Альфа, прибившегося к ним года два назад еще котенком и выросшего в небольшого слоника.

Даша мне нравилась… Какая-то она была… настоящая. Добрая, смелая, умная. Она меня понимала. Мне было неловко заводить разговор о собаках, но как-то Даша увидела меня с псами на прогулке (освободилась раньше и сама дошла до моего двора). Пришлось объяснять, откуда у меня такой выводок. И странно, она не засмеялась… Она слушала. Склонила голову набок, прищурила раскосые глаза и с интересом расспрашивала о каждом четвероногом. И о Собачелле тоже. А потом в ответ выложила мне всю историю своего Альфа.

— Я бы тоже домой собаку с улицы взяла, если бы не мамина аллергия на животных. Даже Альфа пришлось у бабушки оставить, — добавила она в конце.

Тогда я понял, что Даше можно доверять.

На выписку Джекки она пришла раньше всех. С шариками.

— Держи! — Даша протянула мне несколько аккуратно сложенных купюр. — Это если на оплату счета в клинике не хватит. Я на телефон копила…

— Вот еще! — я вспыхнул. Какое унижение — брать деньги от девочки. Тем более от той, которая нравится. — Нам хватит, заработали же на уборке.

— Возьми, пожалуйста. — Даша заглянула мне в глаза. Взгляд был такой теплый и искренний. Она действительно хотела помочь.

И я взял деньги. Немного помял их в руках, бумажки хрустели. Видно, были совсем новые. Даже пахли иначе, чем мои карманные деньги. Они, как и все мое, воняли псиной, семечками, выглядели замызганно и жалко.

— Идет, — выдавил я. — Нам пары сотен не хватает. Остальное отдам Собачелле на корм для Джекки. Ей сейчас какой-то специальный надо, дорогущий.

— А где она? И остальные? Ты же говорил, что все придут.

— Да вот же!

К крыльцу клиники, громыхая тачкой, двигались Славка и Флакон. Они собирались отвезти Джекки именно на ней.

— Здорово! — крикнули мне друзья, при этом как-то странно покосились на Дашу. Славка — с неприязнью, что осталась у него после случая со стрижкой кустов; Флакон — восхищенно.

Я быстренько представил их друг другу, а Даша привязала к тачке воздушные шарики.

— Собачелла не придет? — спросил Славка.

— Нет. Дома ждет. Пошли расплачиваться?

— Ага. Ты первый. Она же это… Колганова.

* * *

— Анна, извините, нам придется снова сделать перерыв. Пора кормить собак.

Андрей Колганов поднялся со скамейки. Съемка съемкой, а про дело он не забывал. Оператор выключил камеру и отцепил аппаратуру.

— Вы можете пойти со мной. Если, конечно, вам интересно, — предложил Андрей.

Да. Им в любом случае надо делать подсъемки, и уж лучше сейчас, пока светло и Колганов сам их проводит. К тому же для любого кадра важно действие. Статики хотелось наснимать по минимуму. Правда, они планировали сделать это после интервью, никто не думал, что оно настолько затянется. Но раз уже так вышло…

— Дэн, собирай все. Давай на подсъемки!

— Штатив сама потащишь, — отозвался оператор, возясь с техникой. — Потом без претензий, что вторая часть интервью с первой не склеится. Вот никак потом не выставишься так, как в начале. Чем думала-то?

Анька промолчала. С Дэном невозможно было работать. Ворчливый, как старый дед. Только и делает, что бухтит все время. Но на этот раз он прав! План работы ей надо было продумать заранее: от начала до конца. Хотя бы предварительно созвониться с Колгановым. Но она так была увлечена мыслями о собственной важности и невостребованности…

В вольерах их ждали. Собаки точно лучше всяких будильников знали время кормежки. На удивление псы не шумели и не бросались к хозяину. Соблюдали порядок. Только один щенок, вероятно недавно попавший в приют, сначала поскуливал, но, поняв, что очередная порция ароматной каши с кусками мяса отправляется не в его посудину, возмущенно затявкал. Вскоре и он получил свое, и стало относительно тихо. Едва звякали об пол миски, слышалось довольное чавканье.

Анька