Я буду лучше! - Наталья Адарченко

Я сидела в классе среди двух десятков одноклассников, но чувствовала себя одинокой как никогда. Это был тот самый момент, когда мне захотелось просто исчезнуть.

Но это было невозможно. Я мучительно высидела все уроки и ушла домой, не задерживаясь ни одной лишней минуты в школе. На следующий день всё повторилось. Только я уже ни с кем не здоровалась. Мне никто не был нужен. С Кирой мы, конечно, общались, но больше после уроков.

Каждый день поход в школу был для меня адом. Меня никто не оскорблял, не обижал… Я просто чувствовала себя лишней. Во всём мире.

Со всеми этими событиями я и думать забыла о волейболе. На физкультуре тоже не появлялась, стараясь не показываться на глаза учителю. Но в пятницу он сам меня нашёл. Прямо посреди математики зашёл в класс и вызвал в коридор.

– Маргарита, ты в своём уме? У нас финал на следующей неделе, а ты не ходишь на тренировки!

– Дмитрий Сергеевич, вы извините, но я больше не приду, – опустив глаза, выдавила из себя еле слышно я.

– Что значит «не приду»? Я не спрашиваю, придёшь ли ты! Ты в списке, подписанном директором и отправленном на город! Значит так, Голубева, вечером чтоб была на тренировке! И только попробуй не прийти! Если ты не хочешь проблем! Я не шучу!

Дмитрий Сергеевич впервые повысил на меня голос. Я испуганно посмотрела ему в глаза. Карие. От гнева и искусственного света – почти пылающие огнём. Сил спорить не было. Я вернулась в класс, не сказав ни слова. Да и что я могла ему сказать…

Но вернувшись домой, я с сомнением взглянула на спортивный рюкзак. Зачем мне теперь этот волейбол вообще нужен? Что кому доказывать? Артём со мной больше не общается. Значит, это всё пустое…

А ближе к вечеру я схватила рюкзак и побежала на тренировку, оправдывая свой поступок тем, что не хочу проблем ещё и от педагогического состава школы (хотя, если быть совсем честной, я слабо верила в то, что Дмитрий Сергеевич действительно будет мне их создавать).

К моему счастью, в команде больше не было ни одного человека из моего класса. Поэтому меня приняли как свою. Я уже и отвыкла, что значит заходить в раздевалку и слышать сразу десяток «привет». Меня всё ещё не оставляли мысли о несправедливости всего происходящего. Вот так легко можно вывернуть ситуацию в свою пользу и сделать человека изгоем. Вопрос оставался открытым: что с этим всем делать мне?

Учитель физкультуры совершенно спокойно воспринял мой приход, не проявив никаких эмоций. Наверное, где-то в глубине души мне хотелось, чтобы он всё-таки отреагировал. В конце концов, мне стоило больших усилий собрать себя в кучу и прийти в школу, которую я теперь просто ненавидела.

Игра не шла. Я всё ещё пребывала где-то глубоко в себе. Дмитрий Сергеевич что-то крикнул, но я даже не расслышала слов. Я была будто в каком-то вакууме. А потом настал черёд моей подачи. Почему-то решила выбрать верхнюю, хотя знала же, что никогда не добиваю даже до сетки. Подбросив мяч, я что было сил ударила по нему, но он приземлился на середине нашего поля.

– Ещё раз! – крикнул физрук.

Я повторила всё с завидной точностью.

– Ещё! – Дмитрий Сергеевич подошёл ближе.

– Не могу! – так же крикнула я.

– Ещё! – Он смотрел прямо мне в глаза, и в эту секунду мне показалось, что кроме нас тут никого больше нет. Я собрала всю силу, всю злость и обиду и вложила в следующий удар. Мяч долетел до сетки, но не перелетел её.

– Ещё! – уже прямо надо мной кричал Дмитрий Сергеевич, бросая мяч.

Все стояли и смотрели на происходящее, не решаясь возразить. Я пристально посмотрела на физрука.

– Бросай! – приказным тоном резко крикнул он.

Я слишком далеко отвела руку, мяч со всей силы ударился о пол посреди поля и отскочил к потолку. У меня вдруг опустились руки, я присела на корточки и разревелась. Кажется, теперь всё. Все невыплаканные обиды потекли ручьём прямо на глазах у ничего не понимающей команды.

– А теперь продолжаем игру. Вставай!

Дмитрий Сергеевич подошёл ко мне ещё ближе, взял за руки и, потянув, поднял с пола. Наши взгляды встретились всего на несколько секунд, но за это время я успела увидеть в них участие и понимание.

Игра продолжилась. Я почувствовала лёгкость в теле. Как, оказывается, сковывает нас уныние и обида… Изнутри. Я как будто освободилась от большого груза в груди.

Но он остался в голове.

Когда тренировка была окончена, учитель попросил меня остаться. Я переоделась со всеми, но потом вернулась в спортзал. Физрук сидел на скамейке. Я медленно подошла, он никак не реагировал на меня, будто глубоко погрузился в мысли. Я села рядом.

– Рассказывай, – спокойно сказал он.

– Дмитрий Сергеевич, всё нормально, мне нечего…

– Марго, давай без официоза. Тут никого нет. Давай на «ты», – перебил он меня и, повернув голову, посмотрел наконец на меня. – Рассказывай всё с самого начала.

«Марго», – пронеслось у меня в голове.

Второй раз в жизни меня так называют. Такое странное для меня имя, но в то же время какое-то возвышенное и личное…

– Я пришла на волейбол, чтобы доказать одному человеку, что смогу попасть в сборную школы, – выпалила я, рассматривая пол.

– А сейчас вы расстались?

– Да мы и не начинали встречаться, – с горечью признала я.

– Поругались? – допытывался он.

– Хуже. Моя лучшая подруга подговорила весь класс, и теперь со мной никто не разговаривает… Ну, кроме Киры.

Он молчал. Я тоже не знала, что говорить. Чтобы исподтишка посмотреть на реакцию Дмитрия Сергеевича, я осторожно подняла глаза и тут же встретилась с его взглядом – таким искренним и добрым.

– Марго, нужно заканчивать то, что ты начала…

– Да вы не понимаете… Ты не понимаешь, я вообще не собиралась никогда ничем таким заниматься. Я думала, что окончу школу, поступлю на какой-нибудь юридический или буду обычным менеджером, как мама… А сейчас…

– А что сейчас? – Он продолжил смотреть мне в глаза.

– А сейчас мне здесь нравится. Я понимаю, что опоздала со всем этим, поэтому незачем продолжать.

Я смотрела на него и понимала, что между нами совсем небольшая разница – лет пять, не больше. То есть он не так далеко от нас, школьников, ушёл, а значит, действительно может понять.

– Марго! Конечно, профессиональной спортсменкой ты уже не станешь, спортивная