Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

— Позвал? Как?

— Это сложно. Ты так всё равно не сможешь, так что и рассказывать не буду. — жёлтые глаза хитро блеснули в свете луны.

— А чем ты могла ему помочь? — не унималась я.

— Мрр. Я много чего могу. — хищно прищурилась рысь и села на кровати. — Но он попросил меня защитить одного человека.

— Защитить? — удивилась я.

Рысь, конечно, крупнее обычной кошки и намного опаснее, но, например, по сравнению с медведем она совсем маленькая.

— Не смотри на размер тела. Смотри на размер души. — кошка будто догадалась о чём я думаю.

— А от кого ты должна была его защитить?

— От самой тёмной тьмы, прячущейся в глубоком подземелье.

— От какой ещё тьмы? — не поняла я.

— Ты уже коснулась её. — ответила рысь. — Тьма зацепила тебя на крючок и теперь притягивает к себе нитью настолько тонкой, что её даже мне сложно заметить и настолько крепкой, что даже я не смогу разорвать её.

— И что же мне делать? — испугалась я.

— Бороться. — просто ответила рысь. — Такие нити разорвать может только тот, кто их закрепил, либо тот, на ком их закрепили. Но это будет больно.

— Ты подскажешь мне как?

— Нет. — качнула головой рысь. — Если я скажу, то волшебство не сработает.

— А если не скажешь, то я не пойму, как её разорвать.

— Подумайте вместе. Ведь не только ты привязана к тьме.

— Тьма — это лагерь, да? — спросила я.

— Нет. — рысь пошевелила ушами. — Лагерь во власти тьмы, но сама тьма клубится в другом месте.

— За той дверью?

Рысь поднялась на лапы, шагнула ко мне и коснулась прохладным носом моего лба.

— Ты сильная. У тебя доброе сердце. Я буду помогать тебе. — сказала она и исчезла, спрыгнув с кровати.

После ухода рыси луна померкла и спряталась под плотным слоем из облаков. Вместе с ними пришёл летний дождь. Я спала и во сне крепко сжимала ладонью кулон в виде рыси, что висел у меня на груди.

Глава 11. Фотографии

Позднее утро настойчиво светило в окно, разрывалось гомоном птиц, да мяуканьем соседского кота. Я проснулась из-за луча солнца, светящего прямо в глаза. Зажмурилась, села и кое-как разлепила веки. Настя ещё спала, повернувшись спиной к лагерю. Тихонько встав, я натянула шорты с майкой и подошла к окну. Лагерь притаился под кронами деревьев как ни в чём не бывало. Темнел, мёртвыми окнами, да заросшими дорожками, словно не бегали ночью по его территории дети, не играли в догонялки и не шептались, собравшись в небольшие компании.

Я тихонько вздохнула, думая о детях, которые то ли были в лагере, то ли их не было. Сзади заворочалась Настя, сонно потянулась и села на кровати.

— Привет! — поздоровалась она. — Ты давно встала?

— Нет. Совсем только что. — улыбнулась я.

Мы неторопливо умылись, стараясь сильно не шуметь, затем также медленно позавтракали и вышли на крыльцо. Мы договорились встретиться после обеда. Настя вынесла свой пакет и, попрощавшись, пошла домой. Я проводила её взглядом и подошла к своей клумбе. Цемент давно застыл, но без земли и цветов клумба выглядела уныло. Я хлопнула в ладоши, попыталась придумать другое занятие, но не смогла. Тогда взяла лопату и начала накладывать землю в ведро и пересыпать в клумбу.

Работа шла быстро. Солнце пекло нещадно, но я поливала голову из шланга и продолжала работать до тех пор, пока клумба не наполнилась землёй. Оставалось придумать какие цветы в неё посадить. Подумав, я всё-таки решила спросить совета у мамы, когда она проснётся и достала телефон. Там уже мигали сообщения от братьев.

«Приходи в шалаш. Срочно!» — писал Вовка.

«Не торопись. Мы придём после обеда вместе с Настей.» — противоречил ему брат.

«Встречаемся в два часа возле Настиной калитки?» — написала я и стала ждать ответа.

«Замётано.» — ответил Мишка.

Я села на ступеньки и посмотрела на темнеющий в зарослях лагерь. Даже солнечным днём он казался мрачным, будто скрывающимся от небесного света в тени могучих деревьев. Рука нащупала кулон, и я крепко задумалась о своих странных снах. То, что мне снилась рысь, которая спряталась в кулоне, я не сомневалась. Интересно было как она там оказалась и кому помогала. И главное, кто смог заключить её в кулоне? «Наверное, я совсем глупая, если верю в такие глупости.» — думала я, но странности с лагерем показывали, что мир намного сложнее, чем думают взрослые. Я посмотрела на лагерь.

Вдоль забора, как всегда вместе, прошли баба Люся и дед Сёма. И снова они что-то шептали и разбрасывали пучки каких-то трав. «Может они читают какие-то заклинания?» — снова подумала я. «Или просто разговаривают между собой.» — одёрнула разогнавшиеся мысли я.

Внезапно старики остановились и посмотрели прямо на меня. Я смутилась и хотела было отвернуться, но заметила, как от одного из домиков отделилась тень. Старик с бородой до середины груди и лопатой в правой руке медленно шёл от одного домика с облупившейся краской к другому.

Я вскочила, но замерла, когда поняла, что баба Люся и дед Сёма двинулись прямо ко мне. Не зная, что делать я сначала метнулась к двери в дом, но тут же поняла, что стариков это не остановит — они будут стучать и разбудят родителей, а потом могут и рассказать им о том, что мы играем подозрительно близко к лагерю. Тогда я схватила телефон и, сделав вид, будто с кем-то разговариваю выскочила на аллею и быстрым шагом направилась куда-угодно, лишь бы подальше от подозрений бабы Люси.

Дойдя до конца аллеи я остановилась в нерешительности. Идти на другую не хотелось. Оставались пляж и шалаш. Но если старики пойдут со мной в шалаш, то могут заметить проход или фотографии. Я прикусила губы, задумавшись. Краем глаза увидела, как баба Люся с дедом Сёмой выбрались из кустов и теперь шли в мою сторону о чём-то переговариваясь. Не раздумывая больше, я свернула на соседнюю аллею, но вспомнив, что на ней живёт дед Сёма, прошла дальше — до третьей. Там я ускорилась.

Добежала до пожарного проезда, обернулась, замерла на несколько секунд и нырнула в заросли. Порадовалась, что