Дядушкин дом - Олеся Беленикина

– Нет такого камня. Цыгане специально сказки рассказывают. Свободолюбивый народ они. Смекаешь, о чём говорю? Вот и придумывают истории для поднятия духа. Найдётся, мол, камень. И как начнут кочевать по земле огромной!..

Захар кивнул. «Может, молодой сторож прав», – с сомнением пронеслось в голове.

– Ну, бывай тогда, что ли! – Валерий Михайлович протянул руку, посмеиваясь.

Захар, не задумываясь, пожал крепкую ладонь. Улыбка на лице археолога сменилась удивлением. – О… Так вот кто ты такой… Интересно… – присвистнул мужчина. Но Захар не слышал. Сад перед глазами исчез. Он видел другую картинку.

Молодой Валерий Михайлович ждёт за кулисами театра с букетом. К нему выбегает Вера Фёдоровна в пышном платье и с веером в руках. Улыбается, обнимает. Лицо археолога сияет. Дарит певице букет. Она вдыхает аромат, снова обнимает. И… Валерий Михайлович оказывается в собственном доме, выплюнутый лабиринтом. Без дорогой сердцу девушки.

– Ты и Вера Фёдоровна, певица… Вы… были парой? – выдохнул Захар.

Археолог не отпускал руку Захара. Сжал сильнее. Пальцам сделалось больно.

– Знаешь её? Она в Костёнках? – Тень всматривалась Захару в лицо, пыталась считать ответ. – Человек или тень? Да какая разница… Скажи, где она?

Глаза мужчины нездорово заблестели.

– Нет-нет, – замотал головой Захар. – Я про её выступления слышал. Дядушка упоминал, и в школе тоже.

«Неужели ему никто не рассказал про тень певицы?» – удивился он. Становиться гонцом с вестями в его планы не входило.

Отдёрнул руку. Сделал шаг назад.

– Мне пора. Спасибо за помощь! – крикнул и поспешил уйти от дома сторожа.

«Лучше бы не приходил! Лучше бы не приходил вовсе!» – крутилось у него в голове.

– Эй, парень! – окликнул молодой Валерий Михайлович. Захар нехотя обернулся. Мужчина стоял неподвижно, смотрел на него исподлобья. Прожигал взглядом. Но больше не смеялся. – Парень, если камень существует – найди его. Найди его, слышишь?!

29. Поступиться принципами

Захар вышел на перемене на улицу. В селе с этим просто: ни пропусков, ни турникетов, охранник у двери не останавливает. Существует лишь одно препятствие: половец, охочий до рюкзаков школьников. Но он скакал далеко, на заднем дворике был слышен цокот копыт. Захар закрыл глаза и представил, что кто-то невидимый постукивал по африканскому барабану джембе.

Захар устроился под дубом. Тень листвы защищала от слепящего в полдень майского солнца. Вскоре на крыльце показались Маша и Ленка. Пока девочки приближались, Захар зашёл в телефоне на страничку своей музыкальной группы и пролистал посты: записи репетиций с новым гитаристом. Готовились к концерту на последний звонок.

Губы Захара скривились в усмешке: «Неплохо сыгрались. Даже очень неплохо».

– Что делаешь? – спросила Маша.

– Ничего. – Захар смахнул вкладки и спрятал телефон в карман. – Вас жду.

– Чего нас ждать? Вот они мы. Тут как тут. – Ленка плюхнулась рядом на скамейку и достала обед из рюкзака.

– Захар, ты говорил вчера с бывшим заведующим музеем? Ходил к нему?

Маша достала тетрадь, куда вносила пометки по проекту. Отмечала красной ручкой, что уже сделано, а до чего пока не добрались.

– Ходил, – пожал плечами Захар. – Вопросы задал. Всё потом записал. На каких конкретно стоянках работал и в какие годы – тоже отметил. Скукота, короче.

– Надо бы нам туда заскочить как-нибудь. Фоток нащёлкать, – сказала Ленка, громко похрустывая яблоком.

– Точно! – Маша быстро заводила ручкой по бумаге. – Ещё бы Андрея Евгеньевича расспросить про Добрыню! Он столько всего узнал благодаря мамонтёнку!

Дядушка почти каждый день вместе с Захаром ходил в пещеру. Маша и Ленка тоже присоединялись. Наблюдали за мамонтёнком, следили за его повадками. Как двигается, как стоит, как хобот вверх задирает. Добрыня порой даже был не прочь поиграть. Ленка недавно притащила скакалку. Сунула один конец Маше, а другой Добрыне в хобот. Потребовала вертеть, сама прыгала. В итоге мамонтёнок тоже захотел попробовать. Поначалу медленно перешагивал. Потом вошёл во вкус, попытался прыгать – запутался и упал.

– Попросить-то можно, он поделится. Андрей Евгеньевич не жадный. – Ленка подбросила в воздух новое яблоко и поймала. – Только как это всё в проект вставить, чтобы про Добрыню объяснять не пришлось?

– Если мы найдём камень, объяснения не потребуются. Просто приведём Добрыню, и всё. Местные и сами поймут, что Добрыня – тень. Представляете, мы первые его нашли! Символ Костёнок! Ещё и в музей привели! А скупщикам земли наплетём что-нибудь. Например, что разработали робота – точную модель мамонта.

– И где ты его разработать мог, великий изобретатель? – засмеялась Маша.

– На кружке робототехники.

Маша и Ленка удивлённо посмотрели на Захара. – Такого кружка у нас нет.

– Скажем, что есть. Подумаешь! Никто из пришедших в музей на выступление проверять не станет.

– Но камня нет, – пожала плечами Ленка. – Я искала в архивах. Практически никаких упоминаний. Только в одном документе указано, что некоторые осколки старого лабиринта особой силой обладали. Давным-давно цыгане даже ею пользоваться могли. Но где сейчас такие камни, нигде не написано. Среди камней нашего лабиринта их точно нет. Мы там каждую травинку знаем.

Захар достал из рюкзака гармошку и принялся наигрывать мелодию. Он сочинил её специально для мамонтёнка: зверь любил её. Услышав, всегда успокаивался и даже начинал покачиваться из стороны в сторону, будто танцуя.

– Выключись, новенький. Душно от скрипа, – послышалось сбоку. Мимо проходил Юрка Шаляпин. – Что, из группы выгнали, гитару отняли за плохую игру, так ты теперь нас гармошкой решил замучить?

– Юра, отвали! – заступилась Маша.

– А ты не лезь, Квасова. Не с тобой разговариваю. Вы вообще, девчонки, с курса сбились. Он чужой. А мы, – Юрка показал на себя и махнул рукой на школу за спиной, – мы свои.

Захар молчал. Держался изо всех сил, до боли обхватив лавку ладонями.

– Захар тоже свой! – воскликнула Маша. Захару показалось, что хвостик на голове стал похож на восклицательный знак, будто стремился подтвердить слова. – Его дядя в нашем музее работает.

Юрка пожал плечами.

– Сегодня работает, а завтра нет. Сами знаете, последние дни музей доживает.

– Ничего подобного! – возмутилась Ленка.

Юрка сморщился.

– Уймись, Птеродактиль. Даже если не закроют. Всё равно наш душнила скоро уедет. Страдать по нему никто не будет. Если только Кастрюля… У них же с Елисеевым любовь по-английски…

Шаляпин растянул последнюю фразу, проговаривая с наслаждением. И подмигнул Маше. Маша сделалась цвета звезды на будёновке большевика.

Ленка замахнулась, чтобы кинуть в Юрку огрызок. Но не успела.

Захар вскочил и бросился с кулаками на Шаляпина. Тот не устоял, схватился за нападающего, и они вместе рухнули на траву. Завязалась драка. Девчонки завизжали.

Захар и Юрка катались по траве и пытались приложить друг друга кулаками. Получалось не очень. У Юрки опыта в драках имелось побольше. Но Захару помогала злость. Так бы