Тайны Парижской оперы. Дело № 2 - Кристина Паллюи

Час спустя дети и их гувернантка вышли из кареты рядом с одним из входов на выставку.

– Подождите, сейчас я заберусь на второй этаж и помашу вам оттуда! – воскликнул Макс, стремительно взбегая по лестнице. – Эта башня – трёхсотметровое чудище на четырёх лапах!

Арчибальд догнал его и схватил за руку. Когда они вернулись, Жанна отчитала юного акробата.

– Это ты – маленькое чудище, и, хотя у тебя всего две ноги, невероятно шустрое! Больше от меня ни на шаг. Сегодня мы покатаемся на колесе обозрения: видишь, оно вон там, вдалеке. Это самое высокое колесо в мире, его привезли из Америки.

Маленький отряд прокладывал себе дорогу под палящим солнцем, через безбрежную толпу дам под зонтиками и господ в чёрных цилиндрах. Наконец, купив билеты, Жанна раздала их детям. Но не успела оглянуться, как Макс снова исчез.

– Куда опять пропало наше сокровище? – вскричала гувернантка, встревоженно озираясь.

Толпа всё густела. На Всемирной выставке было много посетителей, их число доходило до двухсот тысяч человек в день – всё равно что искать иголку в стоге сена! Мисс Жанну немедленно охватила паника, она отчаянно пыталась найти Макса. Агата и Арчибальд кинулись на поиски. Агата с трудом проталкивалась через толпу, собравшуюся у подножья колеса послушать концерт.

– Я его вижу, он там! – закричала девочка, указывая наверх. – Наверху!

Взволнованные Арчибальд и мисс Жанна задрали головы и, открыв рот, замерли, рассматривая вращающееся железное чудище. Колесо было таким высоким – метров сто, не меньше! В Лондоне они такого не видели. Наконец им удалось разглядеть Макса, который махал фуражкой в одной из кабинок. Выдохнув, команда присоединилась к нему и тоже прокатилась на колесе, сделав несколько оборотов. К несчастью, у мисс Жанны тут же начала кружиться голова, и насладиться великолепными видами Парижа ей не удалось. Обрадовавшись, что наконец спустилась на твёрдую землю, гувернантка предложила осмотреть и другие экспонаты.

Агата высказала предложение, вертевшееся у неё в голове уже некоторое время.

– Вон там – синематограф братьев Люмьер, – сказала она. – Пойдёмте со мной!

3

Очень странное происшествие

Путешественники успели к началу сеанса и уселись на скамьи в большом круглом зале-амфитеатре. Агата показала на гигантское белое полотно, которое рабочие поднимали и ровно натягивали прямо в центре площадки.

– Они вытаскивают его из чана с водой! – изумлённо вскричала она.

Арчибальд обожал изучать разные технические новинки. Гордый оттого, что эта была ему знакома, он шёпотом объяснил сестре:

– Изображение проходит сквозь мокрое полотно. Значит, проекцию можно увидеть и с одной стороны экрана, и с другой, с любого места в зале.

Он старался говорить как можно тише: сеанс уже начался. На экране сменяли друг друга коротенькие фильмы. Поезд, прибывающий на вокзал, надвигался прямо на них, грозя раздавить. Мисс Жанна невольно заслонила руками Агату и Макса.

– Какое чу́дное изобретение! – воскликнула она, когда пришла в себя.

Неожиданно весь зал застыл в молчании, зачарованный затейливыми движениями танцовщицы.

– Это Маргарита Берже, балерина, которая была в гранд-отеле, – прошептал Арчибальд. – Послушайте, как ей аплодируют, публика её боготворит!

– Да, она королева Оперы, газет и синематографа… – задумчиво протянула Агата. – По-моему, она ещё и королева зазнаек.

Когда Жанна с детьми вернулась в отель, Клара уже была в номере. Миссис Кристи весело раскладывала на диване в прихожей перевязанные ленточками свёртки.

– Макс, вот тебе красивый костюм-матроска. Ты будешь похож на юного француза, – заявила она, распаковывая покупки.

Глаза мальчика заблестели от удовольствия. На Всемирной выставке он приметил множество детей в таких же костюмчиках.

– Здесь на удивление жаркое солнце! Агата и Арчибальд, я купила вам красивые соломенные шляпы. В Париже они сейчас в моде. Этот фасон называется «канотье»[5]. А для вас, мисс Жанна, я выбрала зонтик, чтобы сберечь ваш прелестный цвет лица.

Пока все любовались подарками, миссис Кристи рассказала ещё об одном сюрпризе:

– Сегодня вечером мы всё-таки идём на балет! Наши новые друзья приглашают нас в свою ложу в Гранд-опера.

После целого дня на ногах и волнений мисс Жанна предпочла остаться вечером у себя в номере, в компании книг.

Несколько часов спустя трое взрослых и трое детей в вечерних нарядах поднимались по парадной лестнице Оперы. Супруги Кук открыли небольшую дверь в ложу номер 19, которую арендовали на весь сезон.

– Возле каждого кресла на подносе лежит бинокль, – подсказала Мэй. – Я уверена, что Агата захочет лучше рассмотреть дивные антраша[6] Маргариты Берже!

Агата подняла бинокль и поблагодарила хозяйку ложи очаровательной улыбкой.

Музыканты в оркестровой яме настраивали инструменты, создавая приятную разноголосицу. Наконец занавес из красного бархата поднялся и началось представление. Агата, заворожённая вступлением, не заметила, как её брат украдкой выскользнул из ложи.

Арчибальд считал балет скучным и, несмотря на все старания, не сумел преодолеть себя. Он решил, что будет куда интереснее изучить здание Оперы, и углубился в лабиринт пустых коридоров. Внезапно до него донёсся грохот, как будто сотни коробок падали вниз одна за другой. Кто-то сердито выругался тонким голоском:

– Фагот – обормот!

Арчибальд ускорил шаг и вскоре очутился в просторном круглом зале. Пол был усыпан сдобными печеньями и миндальными пирожными. Арчибальд заметил совсем юную девушку, которая, ползая на четвереньках перед кондитерским прилавком, собирала рассыпанные сладости. Увидев Арчибальда, она покраснела и вскочила на ноги. Быстро поправила белый кружевной фартук на чёрном платье и проверила, не растрепался ли пучок на макушке.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, месье? – пытаясь отдышаться, спросила она.

– Скорее я мог бы вам помочь! – усмехнулся Арчибальд и присел на корточки.

В считаные минуты пирожные снова выстроились на блюдах аккуратными рядами.

– Не выдавайте меня! Прошу! Пирожные можно продавать, – как будто оправдываясь, произнесла девушка. – Не думайте, они не запылились, я только что сама вымыла весь пол…

Юноша расхохотался.

– Мне нет до этого дела, к тому же давай обращаться друг к другу на «ты», мы ведь, скорее всего, ровесники!

За несколько минут прелестная болтушка рассказала Арчибальду, что её зовут Жюли, что она дочь швейцара, живёт прямо в здании Оперы и работает тут уже год, с того самого дня, когда ей исполнилось двенадцать лет.

– До антракта ещё есть немного времени, – сказала она. – Поскольку ты, судя по всему, предпочитаешь сцене кулисы, пойдём со мной, я знаю одно место, которое тебе точно понравится.

Жюли повела юношу по служебным коридорам, куда