Александр Покрышкин - Олег Юрьевич Симонов

После авиашколы Покрышкин направлен на военную службу в авиационный полк на Западную Украину. Здесь он продолжает работать над пилотажными фигурами, тренирует те навыки, которыми владеет не очень хорошо, например стрельбу. В то время лётчики учились стрелять по специальной цели — «конусу[6]». Александр старался вести огонь по «конусу» как положено, по инструкции. Но пулевые трассы чаще всего уходили мимо цели. Почему? На помощь пришла математика. Он засел за расчёты, пытаясь понять, как точнее поразить воздушную цель. Александр вычислил расстояние, с которого необходимо вести прицельный огонь. Оно оказалось значительно меньше того, которое было приведено в учебнике. На очередных стрельбах Покрышкин выбил сорок очков вместо положенных двенадцати. Командир похвалил Александра, однако пилот буксировщика с возмущением бросил Покрышкину: «Ты почему близко подошёл к “конусу”? Мог меня убить!» Но Александр был уверен: его расчёты точны. В настоящем воздушном бою нужно вести огонь с близкого расстояния, бить наверняка.

В мае 1941 года в авиаполк поступили самолёты нового поколения — МиГ-3. Покрышкину полюбилась новая машина. Резвый «скакун», в характере которого — только атаковать. Нужно поскорее обуздать его, освоить все тонкости управления. Оказалось, для этого было отпущено совсем немного мирного времени, считаные недели.

Гроза войны

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Гитлеровские войска мощно и внезапно атаковали приграничные области нашей страны. Первый удар нанесла авиация. Десятки советских аэродромов были разбомблены. Огромными факелами полыхали хранилища с авиационным топливом. Сотни самолётов сгорели на стоянках, так и не поднявшись в воздух. Лётчики-красноармейцы мужественно встретили врага. Шли в бой, случалось, один против десятерых; а когда заканчивались боеприпасы, бросали свой истребитель на самолёт противника в воздушном таране.

Война застала Александра Покрышкина в Молдавии. В первый же день пилоты его полка сбили около десяти самолётов врага. Геройски погибли в воздушных сражениях товарищи Александра — Семён Овчинников и Александр Суров. Смело дрались и лётчики соседних авиационных частей.

Второй день войны, 23 июня. Ранним утром старший лейтенант Покрышкин спешит на аэродром. Командир полка поставил задачу разведать вражеские переправы на реке Прут.

— Летишь в паре с Семёновым. В бой не вступать, главное — разведка!

— Есть!

Покрышкин и его ведомый Семёнов выруливают на своих МиГах на взлётно-посадочную полосу и поднимаются в воздух.

К Пруту пара подошла со стороны утреннего солнца. Теперь — вдоль реки на север. Над западным берегом Покрышкин заметил пятёрку мессершмиттов. Он помнит: командир полка велел провести разведку, не вступая в бой. Но мессершмитты уже обнаружили пару Покрышкина и стремительно приближаются к МиГам. Как быть? Покачиванием крыльев Александр предупреждает ведомого: опасность! Расстояние до фашистов быстро сокращается. Покрышкин выполняет разворот и идёт в лобовую атаку на мессеры, Семёнов — за ним. Скорость сближения с врагами составляет тысячу километров в час. И вот уже в прицеле Александра ведущий мессершмитт. Огонь! Пулевая трасса понеслась к немецкому самолёту, а навстречу, одновременно, — очередь мессера. Обе — мимо! Самолёты проскакивают вплотную друг к другу.

Покрышкин переводит МиГ в крутой подъём, настолько резкий, что в глазах темнеет от перегрузки. Он приходит в себя только в верхней точке манёвра. У него отличная позиция — теперь можно самому атаковать врага! Но что это? Он видит, что далеко внизу тройка мессеров преследует Семёнова, за его МиГом тянутся белые хлопья. Подбили ведомого?! Значит, не до атаки.

Самолёты-истребители вылетают на боевое задание в паре: ведущий и ведомый. Ведущий летит во главе пары. Он ищет самолёты противника, первым атакует цель. Ведомый пристраивается вслед за ведущим, левее или правее. Основная задача ведомого — защитить ведущего от нападений вражеских самолётов.

Покрышкин пикирует с большой высоты на вражескую тройку. Он подныривает под «брюхо» ведущего и даёт одну очередь, вторую... Из мессера валит дым.

Как заворожённый — ведь это его первый сбитый самолёт! — Александр провожает взглядом уходящий в последнее пике мессершмитт. Он даже забыл на секунду об остальных врагах. А зря. Сухой треск — и правое крыло МиГа прошито пулемётной очередью. Подбит! Радость победы сменяется горечью. С трудом отбиваясь от мессеров и в свою очередь нападая на них, Покрышкин пытается отвлечь на себя всё внимание фашистов — нужно дать Семёнову выйти из схватки. Медленно уходят секунды... Теперь пора: если Семёнов жив, он успел покинуть поле сражения и стал недосягаем для противника. Резким манёвром Покрышкин уходит от немцев.

На малой высоте Александр тянет к родному аэродрому. Выпущены шасси. Вот и посадка, остановка... А сил выбраться из кабины нет. Но главное не это. К самолёту бежит Семёнов. Жив, значит! Жив! Покрышкин устало закрывает глаза и видит перед собой последнее пике сбитого им мессершмитта.

Лётчик постоянно сталкивается со смертью в небе. Воздушный бой страшен, но по-своему справедлив: от твоего умения и меткости зависит, кто победит — ты или твой враг.

Но когда вдруг оказываешься рядом со смертью на земле, видишь, как страдают слабые — те, кто не может за себя постоять. Однажды Александр Покрышкин приземлился на подбитом самолёте у линии фронта, на окраине большого села. Отправился в медпункт воинской части, чтобы перевязать рану. Поблизости шёл бой: в воздухе посвистывали пули, то и дело ухали орудия. Вдруг рвануло совсем рядом. Снаряд угодил в жилой дом. Вскоре солдаты принесли оттуда тяжелораненого мальчика лет семи. Бледное лицо ребёнка, широко раскрытые глаза... Покрышкин запомнил его на всю жизнь. Ему казалось, во взгляде мальчика была не только боль, но и упрёк: «Как же вы, взрослые, допустили такое?!»

Александр Покрышкин спешит с перевязкой. Скорее возвращаться в полк и вновь драться с фашистами! Чтобы никогда больше на нашей земле не лилась детская кровь.

Покрышкинская «Академия»

Смело сражаются с фашистами советские лётчики. Растёт число сбитых немецких самолётов: юнкерсов, хеншелей, мессершмиттов. Многие асы Третьего рейха остаются навеки лежать в степях Южной Украины, на Донбассе. Но гибнут и наши пилоты — от пулемётов вражеских истребителей, от огня зениток, в воздушных таранах. А на смену павшим приходит молодёжь — двадцатилетние ребята, только что окончившие лётные школы. Они рвутся в бой. В полк прибыли молодые