Александр Покрышкин - Олег Юрьевич Симонов

Командир полка вызывает к себе Покрышкина:

— Формируем новую эскадрилью из молодёжи. Будешь обучать ребят.

Александр Иванович огорчён заданием. Ему не в первый раз поручают воспитывать молодое пополнение. Эдак совсем перестанешь бить немцев, всё время на учёбу уйдёт! Но приказ есть приказ.

— Есть! — отвечает он командиру.

Покрышкин собирает молодёжь в большой землянке. Всматривается в их лица: хорошие ребята, глаза горят, есть желание бить фашистов. Но этого недостаточно. Александр Иванович помнит, как трудно было ему самому осваивать лётную науку. Приходилось много наблюдать, обдумывать свои и чужие ошибки. Эти знания добыты кровью и потом. Сейчас нужно доходчиво и умело передать их молодым лётчикам.

— Скажите, — Покрышкин показывает юным пилотам рисунки, один с тремя, другой с двумя истребителями, летящими в боевом порядке, — как лучше действовать в воздухе, парой или тройкой?

— Тройкой! Три самолёта сильнее. И... так в учебнике написано, — отвечает Николай Науменко.

— По количеству, да, тройка больше. А в плане манёвренности? — И Покрышкин рассказывает, как в начале войне чуть не погиб из-за этого устаревшего порядка движения истребителей. Группа из трёх МиГов, в которой он летел, попала под сильный зенитный огонь. Напарник выполнил резкое перестроение, чтобы уйти от атаки зениток, и едва не столкнулся с самолётом Покрышкина.

— Мы мешали другу другу, сковывали возможность манёвра. Понятно? — поясняет Александр Иванович молодым лётчикам. — А насчёт учебников... Война пишет свои учебники, новые. Будем учиться по ним. Теперь другой вопрос. Если ты сбил вражеский самолёт... что улыбаетесь? Вы же истребители, значит, будете сбивать фашистов. Так вот, если сбил фашиста, стоит смотреть, куда он падает?

Лётчики пожимают плечами. Александр Мочалов робко говорит:

— Хочется ж поглядеть, как полыхнёт.

Покрышкин строго смотрит на Мочалова:

— Смотреть нельзя! Не теряй ни секунды, каждая может стоить тебе жизни. Продолжай бой, а враг пусть себе падает.

Со временем покрышкинскую землянку стали шутя называть авиашколой и даже академией. Все её стены были увешаны изображениями мессершмиттов и юнкерсов, на столе разложены схемы воздушных сражений. Позже, когда полк вёл бои на Кубани, в «авиашколе» появились макеты самолётов, сделанные руками покрышкинских «курсантов».

Скоро из покрышкинской «академии» вышли первые выпускники. Им предстояло сдать свой первый боевой экзамен.

— Покрышкин и Бережной, вылетайте на задание! — приказывает командир полка.

Сегодня недавний «выпускник» покрышкинской «академии» Владимир Бережной летит ведомым у своего наставника. Их задача — прикрывать самолёты Су-2, идущие на бомбардировку вражеских войск.

Группа «сушек» атаковала цель без помех, внизу заполыхала колонна вражеской техники. Вдруг Покрышкин замечает восьмёрку мессершмиттов, на всех парах догоняющую эшелон Су-2. Скорее, на выручку бомбардировщикам! Покрышкин делает вираж и даёт несколько очередей по первой паре мессеров. Те отворачивают от цели. Другая пара мессершмиттов отделяется от общей группы и устремляется на Покрышкина. Чтобы отсечь вражеские истребители, Александр с Владимиром выполняют защитный манёвр «ножницы».

Манёвр «ножницы» чем-то похож на взмахи лезвий ножниц. Ведущий и ведомый то движутся навстречу друг другу, и тогда их курс пересекается, то расходятся, чтобы вновь устремиться друг к другу. Вот вражеский истребитель начинает погоню за Покрышкиным, и самолёт Александра принимает роль наживки. Когда «лезвия ножниц» в очередной раз сходятся, он на своём хвосте буквально привозит противника прямо под огонь ведомого. Владимир даёт несколько очередей по мессеру. Противнику ничего не остаётся, как свернуть с курса и прекратить преследование ведущего. Это и требуется Покрышкину: теперь можно без помех провести свою атаку.

Александр стремительно выходит на ведущего одной из вражеских пар. Удар из пушки и пулемётов — мессершмитт переворачивается, дымит и срывается в штопор. По-видимому, сбит командир группы — после потери ведущего пятёрка атакует не столь напористо. Вскоре вражеская группа разворачивается и берёт курс на запад. Покрышкин оборачивается, смотрит на Бережного и чуть кивает головой. Молодец, Владимир! Боевой экзамен сдан.

Новые замыслы

Несмотря на сопротивление советских войск, летом 1942 года фашистам удаётся переправиться через Дон и выйти на кубанские просторы. Начинается битва за Кавказ. 16-й гвардейский полк, в котором воюет Покрышкин, прикрывает отход наземных войск. Лётчики-гвардейцы бьются с немецкими истребителями, атакуют эшелоны фашистских бомбардировщиков, расстреливают с воздуха вражеские колонны. Это было трудное время. Враг имел большой численный перевес и на земле, и в небе. На лётчиков легла огромная нагрузка. Исхудавшие, с почерневшими от жары и утомления лицами, они могли передохнуть только в те минуты, когда самолёты заправлялись горючим и боеприпасами. Особенно горько было сознавать, что враг по-прежнему идёт вперёд, вгрызается в твою землю, занимает всё новые и новые территории. «Сколько мы будем отступать?» — тяжёлые думы болью отзывались в сердце. Но тем твёрже ложилась рука на гашетку пулемёта в воздушном бою. Тем пристальнее ловил глаз силуэт юнкерса в прицел: ещё один сбитый враг — это маленький шажок к общей победе. В августе полк получил приказ временно покинуть фронт и отбыть в Баку для переучивания на новую технику.

Небольшой рыбачий посёлок на Каспийском море. Яркие звёзды в чёрном небе. И тишина, нарушаемая лишь плеском прибоя, такая непривычная после грохота войны. Но тишина окутывает посёлок только ночью. Днём его накрывает рокот моторов. На аэродроме, недавно сооружённом за горной речушкой, поселились самолёты-истребители. Это американские «аэрокобры», пригнанные в Советский Союз через Иран. 16-й гвардейский полк осваивает новые машины.

Александр Покрышкин придирчиво изучает «кобру», пробует, как эта машина ведёт себя в воздухе. Неплохой самолёт, заключает он. Правда, «аэрокобра» достаточно сложна в управлении, особенно для малоопытных пилотов. Зато у неё высокая скорость, хорошая радиосвязь и мощное вооружение: пушка, два крупнокалиберных и четыре обычных пулемёта. Будет чем бить фашистов.

Каждый день у командира эскадрильи Александра Покрышкина собираются его товарищи, однополчане: Вадим Фадеев, Аркадий Фёдоров, Николай Искрин, Андрей Труд. Среди них и повзрослевшая покрышкинская «молодёжь»: Мочалов, Вербицкий, Табаченко, Савин...

— Товарищи! Скоро настанет момент, которого мы так ждали. Мы вновь попадём на фронт. — Александр Иванович обводит взглядом своих друзей. — Недавно немец был побит под Сталинградом. Закончилось наше отступление. Теперь мы будем...

— Наступать! — подаёт голос Андрей Труд. — Виноват, что перебил, товарищ командир.

— Совершенно верно, товарищ лейтенант, — кивает Покрышкин. — С этого момента вперёд, до самой Победы. Только наступать. А это значит... — он